Сизая цекропия (СИ) - Соколова Вика - Страница 83

— Что ты делаешь?! — закричала Алекс, с яростью толкнув мужчину в грудь, но тот даже не шелохнулся.

— Это ты что творишь, дура?! — Дюк схватил ее за левое запястье и резко поднял руку вверх, демонстрируя черные разводы. — Он с тобой уже разговаривал? Я тебя спрашиваю, разговаривал?! Отвечай! — грозно рычал он, с остервенением тряся ее за плечи.

— Нет! Нет! — прокричала она ему в лицо.

— Пошли! — Дюк насильно потащил ее в обратном направлении. — У нас мало времени.

— Стой! — Женщина вдруг набросилась на стража, пытаясь всеми возможными для нее способами задержать его, при этом не переставая кричать Алекс: — Прошу, беги! Уходи!

— Отцепись, тварь! — Мужчина быстро среагировал и нанес удар. С явным намерением устранить помеху.

Голова женщины мотнулась назад и в сторону, увлекая за собой и тело. Ноги подкосились, зацепились одна за другую — и она упала на землю. Несмотря на раны, потерю координации и боль от удара, она отчаянно искала лишь свою дочь. Когда наконец нашла ее, ошеломленную и перепуганную, истошно зарыдала:

— Беги! Прошу-у-у! А-а-а!

Казалось, она уже не знала, что делать, поэтому просто начала выть, голосить от безысходности, от того, что ее дочь не может понять простых вещей, простых слов и все никак не может сделать это — покинуть город. Просто покинуть город.

Дюк больше не собирался смотреть это представление, поэтому сразу же переключился на Алекс, но та, сумев увернуться от его захвата, подбежала к матери, помогая ей встать.

— Прекрати! Остановись! — со слезами на глазах взмолилась она, видя ее плачевное состояние. — Это моя мама! Хватит!

— У меня нет на это времени, — низким бесцветным голосом произнес лидер Кобр и, по бокам обхватив их обеих, потащил обратно в город, словно сбежавших щенят.

В это время погода начала свирепствовать пуще прежнего: сильный ветер, бивший прямо в лицо, заставлял чуть ли не захлебываться потоками небесной воды, яркая белая молния ослепляла, а раскаты грома прямо над головой заставляли сердце сжиматься, предчувствуя опасность. Все вокруг не внушало доверия: ни согнувшиеся чуть ли не пополам деревья, громкий треск которых заставлял периодически задирать голову; ни хаотично болтающиеся металлические вывески, которые в лучшем случае переломали бы всего несколько костей, если бы, оторвавшись, сбили с ног; а вот мусорные баки на перекрестке уже вовсю играли в боулинг… Все что угодно могло стать причиной бедствия. На улице было слишком опасно. Будто сама природа знала, что произойдет нечто ужасное. И она, скорее, не предупреждала, а подготавливала к худшему.

— Что произошло? — испуганно спросил Рик, встретив на входе Дюка, в охапку державшего два сопротивляющихся тела.

— Вы опять облажались, кретины! — рявкнул тот в ответ, пройдя мимо обеспокоенного и ничего не понимающего парня, после чего приказал своим подчиненным отвести Алекс на место ритуала.

— О чем ты? — Рик все еще пытался получить вразумительный ответ.

— О том, когда вас уже прибьют, наконец, чтобы вы остальных за собой не тянули?! — надрывно прокричал страж. Голос его был напряжен, словно свернутая пружина. Еле сдерживаемая пружина. И, видно, чтобы не сорваться, мужчина поспешил к напарникам. Те пытались усадить на стул рьяно сопротивляющуюся Алекс. Она старалась добраться до матери, которую вели в другой конец помещения, но Дюк остановил их: — Нет, свяжите обеих. А ее, — указал он на женщину, — к холодильнику.

Стражи переглянулись, пребывая в явном недоумении.

— Вы уверены? — с изумлением задал вопрос один из державших.

— Я не повторяю дважды. Выполнять!

Лидер Кобр резко развернулся и направился к столу с ингредиентами, даже не взглянув на подчиненных, ибо знал, что они выполнят приказ.

— Ты обезумел?! Что ты?.. — Рик попытался его остановить, но Дюк не сдвинулся ни на шаг с намеченного пути.

— Вышвырнуть сучонка отсюда! — презрительно выплюнул он.

— Есть. — Двое мужчин тут же схватили парня и, несмотря на все его попытки вырваться и отбиваться, отправили мокнуть под дождем, закрыв перед носом дверь.

— А теперь приступим. — Возбужденный мужчина бросил последний остервенелый взгляд черных глаз на Алекс, а затем полностью сосредоточился на тексте в небольшой бордовой книге с древовидным оформлением переплета, в структуре которого, кажется, была какая-то темная жидкость.

В это время его люди оживленно занимались расстановкой по периметру круга свечей и склянок с не совсем понятным порошкообразным содержимым бело-серого и черно-коричневого цветов. После двое из них начали наносить символы на лицо, живот и конечности Алекс вязкой болотного цвета краской, пахнущей гнилой травой. Подобным образом был «украшен» и большой черный ящик, в котором явно находилось что-то живое и, пытаясь выбраться, колотило изнутри по прочному, неподдающемуся отчаянным сопротивлениям материалу. Как только последние штрихи были готовы, Дюк встал перед обессиленной девушкой, уже прекратившей попытки выбраться из профессиональных узлов.

— Успокоилась? — бесстрастным тоном начал он, будто и не было того разъяренного зверя чуть ранее. — Нужно было поскорее поместить тебя в круг, иначе демон мог бы удрать, воспользовавшись тем, что оковы разрушены. Видно, успел когда-то связаться с другими, раз эти твари прислали марионетку, которая должна была увести тебя подальше от нас. — Дюк взглядом указал на связанную женщину, которая все это время вела себя тихо и покорно, не пытаясь больше хоть как-то связаться с дочерью.

— О чем ты говоришь? — Алекс была в растерянности. — Что это значит?

— Ты действительно думаешь, что это твоя настоящая мать? Живая, из плоти и крови, вернулась с того света? Я понимаю, что чувства захлестнули тебя, и в этом нет твоей вины. Те кретины должны были лучше за тобой приглядывать. Из-за них ты не в первый раз попадаешь в неприятности. Но ничего, теперь мы вышли на финишную прямую.

— Постой, но откуда вы о ней знаете?

— Хм, с кем, по-твоему, ты имеешь дело? — самоуверенно усмехнулся он. — Сбор информации — один из главных наших козырей. Милая, о тебе здесь всем многое известно: твое настоящее имя, семья, дом — все, чего уже давно нет.

— Ах вы… — Алекс уже завелась и хотела одарить мужчину парой ласковых, но он, даже не обратив внимание на то, как девушка яростно сверлила его взглядом, так же ровно продолжил:

— Что уж тут поделаешь? Скрытность это, конечно, хорошо, но не в нашем деле. Вдруг демон сможет затесаться в наши ряды? Поэтому без проверки никак. Хотя я всегда был настроен мирно по отношению к тебе. Ведь даже не рассказал Роберту о тайном архиве, в который ты успешно наведалась, — с надменной ухмылкой уставился он на нее, с предвкушением ожидая реакции. — Думаешь, я ничего не знал? Да если бы не я, ты бы ни один из замков не смогла бы открыть. Но почему бы и не дать возможность бедной израненной душе узнать о смерти ее родителей, верно? — Дюк не выпускал из своего цепкого взгляда те изумленные, широко открытые медовые глаза, в которых отражалось горькое осознание того, что все заранее было просчитано, что она оказалась всего лишь глупой овечкой, ведомой расчетливой пастушьей собакой. — Все мы имеем право узнать правду. Поэтому я и позволил тебе покопаться в архиве, зная, что ты ищешь. Просто я отношусь к этому спокойнее, а вот если бы разведал Роберт, точно вышвырнул бы тебя к чертям собачьим. Только я все равно немного просчитался, решив, что ты захочешь узнать, как можно разорвать контракт с демоном, поэтому любезно и оставил ящик с нашими ритуалами открытым. Думал, что узнав, как много раз мы успешно разрывали связь с демоном, ты сама придешь к нам просить помощи. А ты вон как, даже и не думала об этом.

— Ха, сколько внимания к моей персоне. Аж страшно даже представить, сколько грязного белья вы перелопатили, — язвительно фыркнула она. — И зачем? Стоило ли так снисходительно относиться ко мне? После случая с Вероникой, думаю, стражам нужно быть куда более осторожными, а то как-то непрофессионально.