Макс Сагал. Контакт (СИ) - Никсон Ник - Страница 63

Я не лидер, и не хочу им быть. Я просто пытаюсь спасти самое дорогое, что у меня есть. Своих детей — мою семью. Все родители, нынешние и будущие, должны осознать — если мы не встанем на защиту нашего дома, то будущего у наших детей не будет.

Не верьте пафосным речам. Верьте себе, верьте своим глазам. Времени осталось немного. Если мы объединимся сегодня — завтра дадим бой. Перед лицом истребления — чужих нет.

Дениска положил холодную тряпку Артёму на лоб.

— Может, еще таблетку?

— Боюсь, мне не таблетка нужна.

Пацан с сочувствием взглянул на завернутую в чернеющий бинт кисть. От нее исходил неприятный запах.

Запах смерти.

Артём глотнул воды. Жидкость упала в пустой желудок и тут же попросилась обратно. Огромным усилием воли он сдержал ее внутри. Пусть хоть немного поплещется в умирающем теле.

За прошедшие сутки, с того момента, как он спас Дениску у реки, организм сдался окончательно. Чувствительность в руке пропала до локтя, Артёма постоянно тошнило, от жара темнело в глазах, в ушах будто паровоз гудел. Не знал он, что можно чувствовать себя настолько хреново. Он все чаще думал о смерти и, страшно признаться, желал ее. Лишь бы этот кошмар поскорее закончился.

Забавно получилось — шел к славе, а пришел к смерти. И смерть станет проводником его славы. Осаму был прав — Артём получит то, что хотел. И теперь пора принять последствия сделанного выбора.

Несколько часов назад закончилась последняя сьемка, после которой Артём добровольно передал камеры и все флешки с записями Комарову. Ему они больше не нужны. Прощались они молча, каждый понимал, что они видят друг друга в последний раз. В какой-то момент Артёму показалось, что Комаров чувствует вину, и даже хочет что-то сказать, возможно попросить прощения. Однако Комаров промолчал.

— Папа разрешил тебе ехать домой.

— Я еще немного полежу тут, ок?

— Тебе надо уходить сейчас.

— Давай завтра утром.

— Тебе сегодня надо. Тут до поселка день пути. Я отведу.

— Тебя отец не отпустит.

— Я сам пойду. Это мое решение.

Артём пожал ему руку. В ладони Дениски остался клочок бумаги.

— Это пароль к моему банковскому счету. Там найдешь инструкции, куда отправить деньги. Большую часть моей жене и дочери. Оставшиеся себе заберешь. Если чертов мир еще простоит, тебе хватит на несколько лет нормальной жизни.

— И… что я буду делать?

— Учиться пойдешь.

Дениска молчал с полминуты, таращась на Артёма круглыми глазами.

— На кого я пойду учиться?

— На кого захочешь.

— Нет, я не могу. Не буду.

— Эй, посмотри на меня. Ты можешь намного больше, чем думаешь.

Дениска вытер мокрые щеки. Обнял Артёма.

— Оу, не раздави меня. Иди лучше, принеси перекусить чего-нибудь. И проследи, чтобы горяченькое было.

— Конечно, я скоро, — Дениска остановился у выхода, обернулся. — Хочу стать пилотом самолета.

— Отличная профессия.

Дождавшись, когда Дениска удалится, Артём поднялся из последних сил — копил их для финального рывка.

Снаружи уже рассвело. За тонкими тучами пряталось блеклое пятно утреннего солнца. Горбы Байкальского хребта тихо дремали под ватным одеялом тумана.

Артём в последний раз глянул на аномалию. Внутри нее вращалось торнадо из земли, камней и снега, будто снизу крутился огромный вентилятор. Внезапно, как по команде, вентилятор отключился. Вся эта масса зависла в воздухе, а затем беззвучно рухнула на землю. Спустя еще секунду снова взмыла вверх и разлетелась во все стороны, подобно взболтанной газировке из горлышка бутылки.

Артём не знал, сколько он брел по лесу. Время тянулось медленно, как ползущая по его венам кровь. Холод сковал прогрессирующую внутри него заразу, продляя его бренное существование еще на какое-то время.

Поднявшись на пригорок, Артём поймал на телефоне спутник. Набрал номер. В ответ пикнуло уведомление — садится батарея.

— Привет, Лер.

— Артём? Я тебя плохо слышу. Где ты?

— Я далеко. Очень. Очень далеко.

— Что у тебя с голосом? Ты в порядке? Ты звонил вчера? Я знаю, звонил…

— Просто послушай меня.

Это была его исповедь. Последняя перед неминуемым концом. Он не скрывал ничего. Говорил правду как есть — без условностей. Ту самую правду, которую прятал последние годы от чужих и собственных глаз.

— Прости. За все меня прости. Я так виноват перед тобой и Настей. Я так хотел бы все исправить… Если бы я только мог…

— Просто возвращайся и мы поговорим.

Слезы потекли у него из глаз.

— Думал, ты не захочешь меня слышать. Как же я хочу увидеть вас. Только этого хочу.

В динамике затрещали помехи.

— … Артём… Т… Толь… Живи!

— Лера! Ты слышишь?

— …живи!

Телефон отключился. Артём выронил его из рук, а потом и сам ухнул в снег. Болезнь забрала последние силы. Он понял, что умирает.

Сквозь завывание ветра послышался знакомый звук: «Буу-у-ууу! Буу-угаа!»

Галлюцинация? Или взаправду пришельцы решили подобрать его и замучить до смерти?

— Опоздали!

Звук не нарастал и не стихал. Но больше всего удивляло, что источник был не наверху, как раньше, а внизу. На земле!

Артём определил направление звука. Снизу пригорок соединялся с небольшой поляной, ныряющей поодаль в заснеженный лес. Оттуда и гудело.

Может, их корабль потерпел крушение?

Неизвестно откуда взявшиеся силы подняли Артёма на ноги. Пройдя несколько шагов вниз по склону, он остановился, увидев нечто странное.

На голой поляне появились, словно из-под земли вынырнули, три фигуры. Внешне они напоминали людей, только худые и руки намного длиннее — пальцы доставали до лодыжек. Внушительных размеров головы нависали над узкими плечами, на лицах блестели огромные черные глаза.

Артём наблюдал за странными существами как завороженный, позабыв на мгновение о проклятой болезни.

Все это время они были здесь? Под землей! Совсем рядом с аномалией!

Пришельцы исчезли в лесу.

Артём решил пойти следом и выяснить правду. Без камеры, без цели сделать репортаж. Плевать, если покалечат или даже убьют. Он и так живой труп.

Он спустился с пригорка и остановился на том самом месте, где пришельцы появились из земли.

— Эй! Я вас нашел. Эй! Я стою здесь, выходите!

Он вдруг расхохотался и долго не мог успокоиться.

Кто бы мог подумать? Всё это время…

Опустившись на колени, Артём размотал бинт и окунул ладонь в снег. Ощутил омертвевшей кожей легкое покалывание холода.

— Еще живой. Еще живой! Не дождетесь! До них не доберетесь! Сначала вам надо будет убить меня!

Под землей отчетливо ощущалась вибрация. Артём смел рукой снег и наткнулся на нечто твердое, металлическое с матовым оттенком. Размеров объект был внушительных. Может быть, это корпус корабля?

Рука нащупала выступ, потянула. Дверца открылась, будто кто-то толкнул ее изнутри.

Лицо обдало горячим воздухом.

У Артёма не было сил спускаться, поэтому он ухнул вниз вперед ногами. Скатился на спине по чему-то твердому и угловатому, приземлился на твердый земляной пол.

Воняло нестерпимо.

Поднявшись на дрожащих ногах, Артём пожирал необычное помещение глазами.

— Боже правый. Этого не может быть.

— Вот черт!

— Что это за хрень?

Аномалия напоминала гигантский стеклянный сосуд, только его стенки словно были собраны из миллионов мелких стекляшек, отражающих разными цветами свет восходящего солнца.

— Капитан, вон они, у палаток.

Паша рванул первым, военные за ним.

— Стоять! На землю!

Комаров без колебаний бросил ружье, встал на колени, заложил руки за голову. Старший из сыновей бросился бежать. Артист нагнал его и окунул носом в снег — охладить пыл. Для верности нанес успокоительные удары по почкам. Мальчишка заорал от боли.

— Это тебе за пацанов, говноед, — сказал Артист ему на ухо.

Лагерь располагался в сотне метров от аномалии у двух уцелевших лиственниц. Отсюда открывался отличный вид на всю округу до границы леса.