Анатомия страха (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 33

Дима подошел к окну и посмотрел вниз в бездонную чернильную темноту, с которой никак не могли справиться тусклые лампочки у подъездов. Напротив зажглось окно, молодая женщина приветливо помахала рукой. Дима махнул в ответ. Знакомы они не были, но часто вот так переглядывались. Он хотел было познакомиться, но вовремя заметил, какой отмороженный браток приезжает к ней в гости на огромном, как танк, «хаммере». Тут уж не тронь лихо, пока спит тихо.

Да, начавшийся отвратительно, день закончился еще хуже. Алиби на прошлый четверг у него было железное: до восьми на работе, потом сразу поехал в гости к старому приятелю Вите Лигаеву, засиделся и остался ночевать. Но что для следствия его алиби! Не так уж давно Дима ушел из органов, чтобы не понимать: для бывших коллег он наглый буржуй, который вполне может воспользоваться услугами профессионала. А дальнейшее — это дело техники. Заставить человека сознаться в том, что он не делал, если очень надо, гораздо проще, чем кажется. Не надо и по почкам бить.

Получался парадокс. Совсем недавно Дима, уверенный в том, что его друг детства получил по заслугам, твердо решил: помогать Валентину не будет. Теперь же единственной возможностью избежать унизительных разборок было самому найти убийцу. И поскорее.

Все запутано — или запущено, это уж как хотите. Сначала он был уверен, что во всем виноват Олег — и это было так удобно: винить во всем старого друга-врага. Потом стало казаться слишком натянутым. Тем более теперь, когда убит еще и Геннадий. Разве что предположить, что Свирин совсем спятил. Но с другой стороны, версия о таинственном мстителе была еще большей натяжкой.

А собственно, почему? Ведь сказал же Стоцкий, что эта троица за двадцать лет могла дерьма накопить на целый полк народных мстителей.

Гончарова. Наталья Николаевна. Она работала у Сергея, была с ним в ресторане и даже, судя по всему, ночевала у него. Голубой официантик сказал, что Сергей в ресторане болтал без умолку, говорил об Олеге и о каком-то болоте…

Идиоты! Как же это они сразу не обратили внимание?! Сергей действительно все рассказал ей!

Знакомую Олега, покончившую с собой наркоманку, тоже звали Наталья Николаевна Гончарова. Не тут ли собака зарыта?

Стоп, Дмитрий Иванович! Будем думать в этом направлении.

Когда человек умирает, его паспорт меняют на свидетельство о смерти. А если паспорт не сдать? Ну нет его, исчез, испарился. Что, свидетельство не выдадут? Выдадут, куда денутся. Помурыжат — и выдадут. А кому легче всего паспорт зажать? Родным. Или там близкому другу, жениху. То есть тем самым, кто теоретически мог бы удариться в кровную месть. Допустим, это именно Олежек девушку до самоубийства довел. Посадил на иглу или что там она принимала, потом бросил. Вполне в его забавном стиле. А девушка записочку оставила: мол, вините в моей смерти Олега Михайловича Свирина, 1957 года рождения, проживающего по адресу… Родные, на Фемиду не надеясь, записочку зажали и решили действовать самостийно. Может такое быть? А почему нет?

Дима решил попросить Валентина, чтобы тот разузнал о родне Гончаровой по своим каналам — в его теперешнем положении особенно высовываться было не резон.

Но тут была неувязочка… Если отомстить хотели Олегу, то зачем убивать Сергея и Генку? А если всем — то при чем здесь Гончарова?

Дима походил по комнате, закурил и снова лег на диван.

Элементарно! Гончарова, будем ее так называть, узнает от Сереги о той истории со Светланой. Конечно, ее это не касается, но она использует свои знания, чтобы не просто так расквитаться со Свириным, а сначала хорошенько его напугать. В таком случае Сергей и Геннадий, с одной стороны, ее орудие, а с другой, получают свое за прошлое. Между прочим, та записочка, которую Свирину подбросили, говорит за это. Интересно, а про Генку ему ничего не написали? Как бы узнать?

Что еще? Мальчишник, на который якобы отправился Генка. Кто и как его пригласил, если, конечно, это не было сказано жене для отвода глаз. Была ли встреча назначена на даче, или его туда привезли? Если встреча, то оговаривалось ли это заранее? Работы предстояло много.

Дима вытащил из кейса потрепанный склерозник и записал назавтра:

Потом подумал и добавил с тремя вопросительными знаками еще один пункт:

В помещении интернет-клуба с утра была не так уж многолюдно. Основные посетители: школьники и студенты — с утра были на занятиях, к тому же ночью дешевле. Простуженная девушка-администратор, кутаясь в черную шаль с кистями, с головой ушла в оживленную компьютерную болтовню.

— Извините, паспорт нужен? — спросила Наталья.

— Чего? — ошарашено переспросила девица. — Какой паспорт? Платите и садитесь, пока есть куда. Только учтите, я время от времени во все компьютеры по сети заглядываю. Заставляют, — объяснила она, словно прося прощения, — чтобы дети порнуху не смотрели.

— А… если надо распечатать пару страниц?

— Тогда идите за последний, под пальму. Там принтер есть и бумага. Только если немного, а то он верещит противно, отвлекает и на нервы действует.

Наталья хотела возразить, что большинство «стрелялок» верещит никак не меньше, но промолчала, отдала деньги и уселась за компьютер, на боку которого явственно отпечаталась чья-то измазанная синими чернилами пятерня. Под столом мигал красным глазом огромный допотопный принтер.

Да, на станции было гораздо проще. Рекламные агенты без конца распечатывали прайс-листы, коммерческие предложения и тексты рекламных роликов. Она изображала такого неудачливого агента — ну никак не найти клиента! Зато пришла на полчаса раньше, набрала лишний листочек — никакой проблемы. Главное, чтобы не увидел никто, как бумага из пачки достается в медицинских перчатках. С первым письмом получилось, а со вторым — нет. Хотела ведь сделать заранее, но так и не вышло. Вот и приходится по таким местам ходить, где человек старше двадцати пяти выглядит замшелым динозавром, реликтовой окаменелостью.

Для вида Наталья вышла в интернет и забралась на первый попавшийся сайт какого-то «библейского общества». Слова администраторши о том, что ей приходится заглядывать во все компьютеры, не обрадовали. Так и вляпаться можно по закону подлости. Хоть бы ее отвлек кто. Но как назло, в клуб никто больше не заходил.

Наталья машинально листала страницы, делая вид, что по уши занята делом. Да, напечатать на станции письмо было делом плевым. А вот другое — гораздо сложнее. Забраться в компьютеры и стереть свои файлы с паспортными данными после увольнения. Она тогда забежала — вроде, на минутку, забрать свою чашку. Никто даже внимания не обратил, станция была настоящим проходным двором. Улучила момент и спряталась в пыльном чуланчике со всяким хламом.

Время шло, народ начал расходиться. Наконец на станции остались только охранник Вадик и ночной диджей Юджин Ю. Вадик безвылазно обитал в приемной, а Женька если и выходил из студии, то только в туалет или в офис приготовить себе кофе.

Дверь приемной была открыта, Наталья слышала, как зашумел электросамовар — Вадик собрался пить чай. Ну же! Словно услышав ее, он отправился в туалет. Полминуты хватило, чтобы вылить в его чашку несколько капель снотворного. Попив чайку, охранник быстренько отключился, заливистым храпом подбадривая телевизионных каратистов, вопящих так, словно им в штаны забралось по змее.

Ступая на цыпочки, Наталья вышла из чулана и пробралась в приемную. Компьютер Юли был без входного пароля — дряхлый, как динозавр, с посыпавшимися «мозгами». Она быстро вошла в кадровую программу, убила в архиве свой файл и опорожнила «корзину». Если его и хватятся, он будет уже так затерт, что восстановлению не поддастся. Никаких бумажек у них на станции в нарушение инструкций не водилось — ни анкет, ни личных листков. Заявление и специальный бланк сканировались, а потом выбрасывались.