Невеста посреди зимы (ЛП) - Уайлд Кэти - Страница 28

Больше не веря своим глазам, Каэль прислушивался, надеясь уловить малейший шорох. Но не было ничего, кроме свиста ветра, игравшего с волосами Ани и потрепанными подолами меховых плащей.

Сбросив свой, Каэль оставил его на земле. Аня позади него тихо ахнула в ужасе от открывшейся сцены. Пускай он не видел того же, общая картина была ясна. На земле неподвижно лежали мужчины с руками по швам и со сдвинутыми ногами.

— Это лорд Ифен и солдаты?

Они самые. Согласно рассказам, Ифен со свитой проехал через деревню в Дрилоке за день до Ани и Каэля. Значит, кортеж миновал Скайлвуд вчера, пока руны еще горели. Похоже, лорд попал в засаду сразу же на въезде в город.

Каэль мрачно осматривал тела, пока не нашел солдата, глядевшего на него широко распахнутыми глазами. В их глубинах плескался страх и мольба о помощи.

— Аня? — Каэль не знал, что делать.

— Здесь все опутаны паутиной, — она склонилась над вторым солдатом. — Возможно, я смогу…

— Не прикасайся к нему! — рявкнул Каэль, когда Аня потянулась к лицу парня, словно собиралась разорвать на нем шелковую маску. — Особенно голыми руками.

Отшатнувшись, она дрожавшими пальцами сжала рукоять меча.

— Как думаешь, что это?

— Магия, — мрачно сообщил Каэль. — Люди не просто завернуты в паутину. Они зачарованны. Не могут ни заговорить, ни вырваться.

В отличие от него, Аня была уязвима для волшебства, поэтому на сей раз уже он потянулся к лицу солдата. Почувствовав сопротивление, Каэль натянул невидимую паутину и разорвал ее. Освободив пленнику голову, он поискал другие участки обнаженной кожи и сорвал нити с рук солдата.

Парень задрожал и начал извиваться, словно выброшенная на берег рыба.

— Он все еще в коконе, — сообщила Аня. Опустившись на колени, она осторожно разрезала паутину на другом солдате.

У них не было времени освобождать всех. Схватив солдата за плечо, Каэль пресек его попытки освободиться.

— Замри! — приказал он. — И произнеси заклинание, подпитывающее руны Скайлвуда.

Магия одного солдата не восстановила бы защиту, зато вернула бы рунам сияние. Рано или поздно чудища заметили бы затухание и вырвались, но раз магию поддерживал волшебник, им для начала пришлось бы додуматься проверить барьер на прочность.

Солдат пролепетал несколько слов, и в Аниных глазах замерцало облегчение.

Но магии одного человека было недостаточно.

— Мы не сможем освободить остальных. Если все в Ивермере связаны паутиной, у нас уйдет вечность, чтобы разрезать ее на каждом человеке, — ведь помочь могла только Аня. Прочие не видели паутины. Любой другой, рискнувший пройтись по улицам и домам в поисках плененных, вскоре сам был бы обездвижен. — Горожане освободятся, когда мы убьем паука.

Поджав губы, Аня кивнула. Как и Каэлю, ей было ненавистно оставлять людей беспомощными. Увы, существовал лишь один способ помочь им, совпадавший с изначальной целью путешествия в Ивермер — убить паука.

— Мы за вами вернемся, — поклялся Каэль и хоть вряд ли успокоил солдата, иначе помочь ему все равно не мог. Выпрямившись, он осмотрел остальных. От страха у него сдавило грудь. В коконах лежали не только обездвиженные люди.

Лорд Ифен был мертв. От его прекрасного расшитого шелкового камзола осталась шелуха, будто тело просто иссушили. Огромные колотые раны на туловище оставил паук покрупнее кошки.

— В чем дело? — Аня остановилась рядом и, посмотрев на Каэля, проследила за его взглядом. — Ты что-то услышал?

Лишь тогда он понял, что она не видела останки. Путы на трупе скрывали ужас от ее глаз.

— Это лорд Ифен, — мрачно сообщил Каэль. — Он мертв.

Аня приоткрыла рот в смятении, но быстро взяла себя в руки.

— Я пойду первой. Паук выбрался из спальни моей матери, но мы можем начать… — она замолкла и, округлив глаза, вскинула взгляд.

Каэль напрягся и тоже посмотрел вверх, но…ничего не увидел.

— Аня?

— Нам нужно бежать, — хрипло выдохнула она и отшатнулась, глядя в одну точку.

— Что? — Каэль вновь осмотрел пустынную дорогу перед ними. — Почему?

— Он больше кошки, — в диком ужасе застонала Аня. — И лошади. Паук больше, чем… — она не нашла слов. Но они были и не нужны.

— Мы не можем бежать, — сказал Каэль. — Заклинание одного волшебника не запечатает Скайлвуд. Паук опутал всех солдат. Съел лорда Ифена. Наверняка съест кого-то еще. Возможно, детей.

Глаза Ани наполнились слезами, но она не отвела взгляда от ужаса, вызвавшего у нее оцепенение.

— Мы не сможем тебя исцелить, — прошептала она. — Ты невосприимчив к магии, и если тебя ранят…

— Я буду медленно выздоравливать, — как и всегда.

— Паука вижу только я, — покачала головой Аня. — Я найду способ его убить. И меня можно исцелить заклинанием. Ты должен бежать.

Бежать? Бросить свою жену? Задушив лающий смех, Каэль схватил ее за отвороты накидки и притянул к себе. Аня вздрогнула от неожиданности и, отвернувшись от паука, посмотрела на Каэля.

— Мы связаны, — нежно напомнил он. — Теперь твоя очередь довериться мне, — с ее разомкнутых губ сорвался судорожный вздох, но она кивнула. — Как далеко паук?

— В пятистах шагах, — Аня снова посмотрела в сторону.

Да, далеко.

— На земле или над ней?

— На земле, — она мельком глянула на Каэля, и в ее прищуренных глазах замерцали уже знакомые ему смелость с сообразительностью. — Думаю, он слишком большой, чтобы ползать по стенам и крышам.

Не факт. Вероятно, паук предпочитал землю как более устойчивую опору. Загнанный в угол, он пополз бы вверх. С другой стороны, тварь наверняка захотела бы остаться на более комфортном поле боя.

Что полностью устраивало Каэля. Во время битвы он тоже предпочитал твердо стоять на ногах.

— Какие слабые места ты видишь?

— Глаза. Их восемь, все спереди, — значит, к пауку можно было подобраться сзади. Каэль кивнул и ждал продолжения. Аня покачала головой. — Больше ничего.

Нет, всегда было что-то еще.

— Какая у него шкура?

— Она выглядит такой же жесткой, как наша броня.

Но даже броня раскалывалась под ударами топора.

— Когда ты преследовала волка, чью шкуру носишь, у тебя были с собой зачарованные стрелы, бившие без промаха. Они у вас остались?

— На складе охотничьего оружия, — засияла Аня. — Глаза паука…

— Ты можешь ослепить его издалека, — согласился Каэль. — А я прикончу вблизи.

Усмехнувшись, Аня притянула его к себе для быстрого крепкого поцелуя и повернулась к переулку.

— Следуй за мной.

Подгоняемые беспокойством, они побежали по городу, придерживаясь улочек, слишком узких для паука. Время от времени Аня рассекала невидимые нити, и с каждым взмахом ее меча Каэля охватывала тревога, холодной когтистой лапой впивавшаяся ему в спину. Если паук не передвигался по паутине, зачем оплетать ею весь город? Почему она не была липкой, удерживавшей людей в ловушке словно мух, пока он не решит пообедать?

Внезапное осознание заставило Каэля остановиться.

— Аня!

В противоположном конце переулка она посмотрела сначала назад, затем вверх. Не успела Аня предупреждающе вскрикнуть, как Каэль размахнулся и, взревев от усилий, метнул топор. Хруст, с которым острие вонзилось в панцирь, стал музыкой для его ушей, а вид повисшего в воздухе топора — отрадой для глаз.

Лицо Каэля обрызгала теплая липкая слизь.

Аня закричала. Он озирался, пока не увидел ее, бросившуюся к нему с мечом наготове. Внезапно она споткнулась и запрокинула голову. Топор поплыл по воздуху к ней.

— Беги к ближайшей площади и жди меня по центру! — проревел Каэль. — Я буду прямо за тобой.

— Паутина… — Аня медлила, дико глядя ему в лицо.

— Он меня не тронет, — скорее всего, паук решил, что парализовал Каэля, и собирался опутать его после того, как покончит с Аней. — Беги!

Она помчалась прочь.

Каэль мрачно наблюдал за своим топором. Аня разрубала перед собой паутину, тем самым наводя паука на свой след. Зато по расчищенному пути Каэль беспрепятственно мог следовать за ней, не возвещая тварь о своем присутствии.