Теория заговора - Деружинский Вадим Владимирович - Страница 75

Через 15 минут что-то произошло, что может быть описано древней примитивной метафорой: дух вселился в него.

Зрители в «Спортпаласте» ревели и бесились в течение часа в бреду бессознательности.

С самого начала его политической карьеры Гитлеру приходилось бороться со слухами по поводу своего происхождения. В 20-е годы в НСДАП курсировала листовка, в которой его обвиняли в попытке «по-еврейски» разрушить партию. В 1931 году родная племянница Гитлера Гели Раубаль у себя в квартире в Мюнхене покончила с собой, после этого вопросы по поводу семьи ему стали задавать открыто. Газеты в моравском городе Польна якобы нашли евреев по фамилии Гитлер, а газета «Остеррайхише абендблатт» в июле 1933го вы шла с заголовком «Сенсационные следы евреев Гитлеров в Вене» и напечатала фотографии надгробий «Гютлеров» на еврейских кладбищах в Вене. Фонетическое родство должно было подтверждать родство по крови. Ведь шесть Гютлеров до сих пор значатся в погребальных списках израильской общины в Вене.

Когда в начале 30-х годов его живущий в Великобритании племянник Уильям Патрик Гитлер начал давать интервью о своем дяде, тот вызвал его к себе в Германию. И бушевал: «Вы идиоты! Вы меня в могилу сведете! С какой осторожностью я скрывал от прессы свою персону и свои личные дела. Люди не должны знать, кто я. Они не должны знать, из какой я семьи!» Свой бывший родительский дом под городом Линц Гитлер навестил лишь коротко, а Шпиталь — деревню родителей в районе Вальдфиртель — не навещал никогда.

Министр в правительстве Гитлера Альберт Шпеер пишет в своих мемуарах, что он вызвал у Гитлера один из самых сильных приступов гнева, когда в 1942 году рассказал ему, что в деревне Шпиталь висит доска почета в честь фюрера. Шпеер пишет: «Гитлер вышел из себя и криком позвал Бормана, который вошел, ошеломленный. Гитлер на него набросился: он, мол, уже не раз говорил, что это место ни в коем случае нельзя упоминать. А этот осел все равно повесил там доску. Убрать немедленно».

…Потомки Шикльгруберов и родственники в Вальдфиртеле официально в Третьем Рейхе не существовали. «Мы были для него пустым местом», — заявил внучатый племянник Гитлера из Вальдфиртеля Йоханн Шмидт летом 2003 года в интервью австрийскому журналу «Profil». Он и еще четыре родственника Гитлера после окончания Второй мировой войны были арестованы советской разведкой. Кузен Гитлера Эдуард Шмидт сообщил в Москве на допросе, что он страдал тяжелым искривлением позвоночника, не мог работать в полную силу и поэтому Гитлер подарил ему 8000 рейхсмарок на покупку домика. В результате Эдуард Шмидт был осужден за получение привилегий от Гитлера и умер в тюрьме. Йоханн Шмидт остался единственным родственником Гитлера, оставшимся в живых.

В 1936 году Гитлер пригласил свою сестру Паулу на Олимпийские Игры в Гармиш, где приказал ей сменить фамилию на Вольф и жить строго инкогнито. Жила она на 500 рейхсмарок, которые ей ежемесячно переводили по указанию Гитлера, а ареста советскими органами избежала лишь потому, что в апреле 1945-го по указанию из Берлина была перевезена из нижней Австрии в Берхтесгаден. Там она, как «госпожа Вольф», и закончила в 1960 году свой жизненный путь. Документы о ее контактах с нацистами, бежавшими после 1945 года в Аргентину, должны быть опубликованы в ближайшее время. Поддержание ее могилы в Берхтесгадене до сих пор оплачивают бывшие офицеры СС, а один из них даже пожелал, чтобы его по хоронили на том же кладбище, где покоится сестра Гитлера.

На первый взгляд это кажется мелочью. Но на самом деле это важная деталь, проливающая свет на многие особенности поведения, характера, а в конечном счете на судьбу Гитлера. До сих пор в его биографии оставались недоступные историкам пробелы, восстановить которые я попытался именно на основе сведений о его гомосексуальности.

В 1905 году 16-летний Гитлер бросил опостылевшую ему школу и уехал в австрийский город Линц, где обосновались его мать, сестра и тетка. Однако Адольф не захотел жить в квартирке с тремя женщинами, сняв комнату в здании городского театра на паях с 17-летним декоратором Августом Кубичеком. Вскоре Гитлер и Кубичек стали неразлучны. Почти пятьдесят лет спустя престарелый Август написал об этом времени мемуары «Гитлер. Мой друг детства», многие эпизоды которых выглядят весьма двусмысленно, особенно сегодня, когда появилось столько исследований о характере отношений в однополых парах.

«Мои отношения с Гитлером с самого начала носили отпечаток необычности, — вспоминал Кубичек. — Наше случайное знакомство быстро переросло в глубокую взаимную привязанность. Гитлер с ревностью наблюдал, как я общался с другими молодыми людьми — он не мог смириться с мыслью, что меня могло интересовать что-либо, кроме встреч с ним».

В феврале 1908 года Гитлер уехал в Вену. Через несколько дней в снятую им комнату вселился верный Кубичек, мечтавший о карьере музыканта. Венское сожительство Адольфа и Августа длилось до осени 1908 года, когда Гитлер вторично провалил экзамены в Академию художеств и вынужден был съехать с квартиры. Кубичек постепенно утратил с ним связь и напомнил ему о себе лишь в 1933 году, направив Гитлеру поздравительную открытку по поводу победы его партии на выборах в рейхстаг. И получил ответное послание фюрера: «Я был очень рад вспомнить о друге, с которым прошли лучшие годы моей жизни».

Правда, Кубичеку пришлось расстаться с этим и другими автографами вождя нацистской Германии, когда та в 1938 году насильственно присоединила Австрию. В доме Августа появились эсэсовцы и изъяли все хранившиеся у него документы Гитлера.