Тень над королевством (СИ) - Дашкель Михаил - Страница 83

— Да, мой господин.

— И поищите: он должен быть здесь.

— Хозяин, что вы имеете в виду?

— То, что откусила эта сука!

***

Тит вошел в спальню вместе с незнакомым человеком. Старый лекарь прибыл меньше чем за час. Его седая борода чем—то напоминала козлиную, а на глазах были очки. Он нес большую кожаную сумку, поставив которую на пол, произнес:

— Итак, что у нас стряслось?

— Сам подойди и глянь! — со злостью прорычал Кносс, лежа в кровати на перепачканных кровью простынях.

Видимо, врачу было в новинку подобное поведение пациента. Он, не проронив ни слова, начал детальный осмотр лежавшего, лишь иногда в процессе произнося “так-с...” или “хм..”.

— Ну, что там? — не вытерпев, спросил Кносс.

— А орган нашли? — робко спросил лекарь.

— Нет! Эта сука, похоже, забрала его с собой или выбросила! — вскричал Кносс, поднявшись на локти.

— Господин, она выбросила его в камин, — потупив взгляд, ответил Тит.

— Демон побери ее, будь проклят тот день, когда я взял ее в жены!

— Так—с, я бы рекомендовал вам обеззаразить рану раскаленным железом, — доктор проговорил эти слова таким будничным тоном, будто бы предлагал скушать еще одно вареное яйцо на завтрак. — В вашем случае подойдет лечение белым железом.

От услышанного глаза Кносса резко увеличились в размерах и наполнились ужасом, а волосы на теле зашевелились, словно наэлектризованные. Проглотив внезапно образовавшийся ком в горле, он спросил тихим голосом:

— Что еще за белое железо?

— Ну как же, по температуре накаливания железо бывает черным, красным или белым, — ответил доктор, словно объясняет ребенку очевидную истину.

— А нельзя ли обойтись как-то без огня? — поерзав в постели, спросил Кносс.

— Послушайте меня, милок. Я занимаюсь врачеванием больше сорока лет и не стану брать на себя ответственность, если вы не будете в точности следовать моим указаниям! — лекарь скрестил руки на груди, а его седые брови сдвинулись ближе к переносице.

— Но, может быть, можно использовать какое-то снадобье или что-то еще? — с надеждой в голосе спросил Кносс.

Если с потерей органа он мысленно смирился, то преодолеть страх перед раскаленным железом он никак не мог.

— Нет, это единственное известное мне средство, что действует наверняка, — не меняя своего тона, ответил лекарь. — Некоторые лекари используют настойки, но это не дает гарантированного результата.

— Тогда убирайтесь! Я найду кого-то другого! — выкрикнул Кносс, и, уже обращаясь к Титу, заявил: — Позови ко мне Азизу.

***

Азиз, явившись в спальню Кносса, тут же начала причитать:

— Прежде чем приступить к лечению, мне нужно очистить эту комнату от скверны. Я чувствую здесь присутствие злых духов.

— Хорошо, делай все, что посчитаешь нужным, — согласился Кносс.

«Только ради Хора, не говори мне про раскаленное железо».

Целительница подожгла пучок травы и стала обходить с ним комнату из угла в угол. Все помещение наполнилось густым сладковатым дымом, отчего в горле лежавшего запершило. Покончив с изгнанием духов из спальни, она осмотрела рану Кносса.

— Плохая рана, очень плохая. Такой видный мужчина и такое...

— У самого кошки на душе скребут. Угораздило же меня... Лучше расскажи, что с раной делать.

— Я сейчас приготовлю мазь, она очистит рану. Мне для этого нужен стол.

— Тит, принеси ей стол!

Когда небольшой круглый стол внесли в комнату, Азиз вывалила из своей сумки разноцветные колбы и баночки. Первым же делом гадалка зажгла восковую свечу. Затем, взял большую стеклянную колбу, медленно налила в нее прозрачную жидкость из одной из баночек. Закрепив колбу над огнем, Азиз обратилась к больному:

— Нужно откачать дурную кровь. У меня как раз для такого случая есть болотные пиявки.

— Хорошо, — согласился Кносс, болотные пиявки пугали его куда меньше, чем раскаленное железо.

Целительница достала большую банку с пиявками и по одной высаживала их на ноги и живот Кносса. Каждая маленькая тварь с жадностью впивалась в белую дряблую кожу, с неимоверной скорость увеличиваясь в размерах, толстея и разбухая. Хотя выглядело это мерзко, но на удивление Кносс практически ничего не чувствовал. В это время жидкость в колбе закипела, распространяя по комнате едкий запах. Азиз стала так, чтобы колба была хорошо видна всем, бросив в нее щепотки чего—то из своих баночек. Вначале прозрачный цвет жидкости в колбе изменился на оранжевый, затем на кроваво— красный, а когда женщина сняла колбу с огня, и вовсе превратился в фиолетовый. Добавив еще несколько щепоток, от чего жидкость вспенилась, гадалка произнесла:

— Готово! Нужно смазывать этим рану три раза в день.

— А это точно поможет? — спросил Кносс, с опаской глядя на содержимое колбы.

— Конечно, — изобразив обиженный вид, ответила Азиз. — Обратно все не отрастет, конечно, но рана быстро затянется.

Взяв немного вязкой жидкости в ладонь, целительница начала втирать ее в рану. Мазь сильно жгла, от чего Кносс скривился.

— Ну-ну, придется потерпеть.

Закончив с раной, Азиз взяла небольшое блюдечко и стала отдирать присосавшихся пиявок. Каждое место, от которого целительница отрывала кровососа жгло, словно укус пчелы. Из открывшихся ран проступали капли темной крови.

— Вот, сколько скверны высосала, — сказала Азиз, показывая на ладони толстую пиявку, которая увеличилась в размерах примерно в три раза.

Кносс, словно ребенок, кривился от каждой оторванной пиявки, всем свои видом показывая, насколько эта процедура ему неприятна.

— Ну вот и все, главное – не забывать про мазь.

— Спасибо, Тит оплатит тебе твои труды.

Тело Кносса страшно чесалось, раны кровоточили.

«Ну и противные же твари! Малена мне за все ответит!»

— Тит! –позвал Кносс.

Когда слуга вернулся, Кносс, продолжая расчесывать раны, спросил:

— Вы нашли, куда делась эта сука?

— Ей удалось сбежать. Похоже, она подкупила одного из охранников на входе, его тоже нигде нет.

— Ты что, вообще бесполезный?! — взревел Кносс.

— Ее видели в имении герцога д’Бьяки. Он предоставил ей свою защиту, — с опаской в голосе сказал Тит.

— Убирайся! Вот с глаз моих!

После этой новости, Кносс окончательно впал в уныние. Казалось, что даже его лицо осунулось и щеки обвисли.

«д’Бьяка! Я должен был догадаться, что это все его козни. Давно уже нужно было с ним покончить. Раздавить, словно назойливую муху, что кружится по комнате и мешает спокойно спать! Но как это сделать? Если нанять орден Черного Солнца, то герцог, конечно, погибнет, но я не получу никакого удовольствия от такой мести. Но есть еще одно препятствие — Набир, его нужно устранить любым путем. Это из—за него все началось. И он сейчас – наибольшая опасность. Если его не устранить, то про д’Бьяка и думать не стоит».

— Тит!

— Да, хозяин, — судя потому, как быстро явился слуга, он все время стоял под дверью.

— Найди посредника ордена Черного Солнца, у меня есть для них заказ.

— Вы решили заказать Малену?

— Нет, эту суку я убью лично. Я хочу заказать Набира.

— Но это же магистр магов! Страшно подумать, какую цену они потребуют за подобное! Если это всплывет, мы все пропали!

— В последнее время ты говоришь слишком много! Попробуй сбить цену, но заказ нужно оформить в ближайшие дни! Пусть этот старик умрет!

— Понял, хозяин, — уходя спиной к двери, ответил Тит.

38. ЖАСМИН

Вечером Жасмин незаметно пробралась в королевскую конюшню, где царил запах сена, лошадиного пота и навоза. Длинный коридор едва освещался несколькими тусклыми факелами. Укрыться от посторонних глаз было нетрудно. Конюхи делали осмотр королевских лошадей каждые два часа. Спрятавшись в пустом стойле и дождавшись, когда очередной обход завершится, девушка покинула свое укрытие.

Подойдя к Молнии — любимой лошади короля, девушка на минуту задержалась перед калиткой стойла. Молнию купили за баснословные деньги и она отличалась поистине королевской раскраской: белая в серо-серебристых яблоках с пышной золотой гривой. Хвост кобылы был настолько роскошным, что его бы хватило на добрый десяток париков. Другой такой лошади не было в целом мире. Король проводил много времени, любуясь, как слуги расчесывают ее. Молнию подарила мачеха на прошлый день рождения Ратмира, что уже само по себе бесило Жасмин.