Игра Мертвеца (СИ) - Вайнберг Исаак - Страница 37

— Мы не будем оставлять её запертой в клетке! И точка! — отрезал гном. — Посмотри, какая жара стоит! Нужно освободить её, а потом пусть делает, что захочет.

— Ваше дело! — оскорблённо хмыкнул эльф и демонстративно отвернулся, скрестив руки на груди. — Делайте быстрее! Устал ждать!

— Друзья мои, позвольте мне помочь решить эту нехитрую задачку, — Мустанг подошёл ближе и, отстранив Грогла, внимательно изучил замок, затем передней ногой прикинул расстояние от земли до него. — Высоковато…. Тут добрых полтора метра. Но, думаю, я смогу его сбить. Разойдитесь, пожалуйста – мне понадобится пространство для манёвра…

Мы послушно разбежались по сторонам, а Мустанг, ещё раз внимательно оглядев дверь, развернулся к ней задницей и, хорошенько прицелившись, нанёс по ней сокрушительный удар задними копытами…

Клетка с шумом рухнула на бок, подняв в воздух облако песка. Раздался испуганный крик эльфийки.

— Какая ужасно неловкая ситуация приключилась! — кентавр закрыл рот рукой, — Кажется, я немножечко ошибся в расчётах… Но, в конце концов, ведь главное, что невинная жертва теперь свободна и может…

— Замо̀к цел! — сообщил я друзьям, разглядывая клетку. — Давай перевернём на другой бок, и ты попробуешь ещё разок?

— Не надо! — решила наконец заговорить с нами эльфийка и вытянула из клетки руку: —Вот заколка! Возьмите! Если не получится открыть, то лучше уж застрелите меня сразу, только не подпускайте к клетке этого чёртова кентавра!

— Так что же вы раньше молчали, дорогая моя девчоночка! — довольно хлопнул в ладоши гном и быстро подбежал к клетке. — Через минуту будете свободны, как лесная птичка!

Грогл не обманул: ему понадобилось даже меньше минуты, чтобы вскрыть замок и освободить пленницу.

— К сожалению, бандиты не оставили нам ни еды, ни воды, так что нам нечего вам предложить… — извиняющимся тоном заметил гном.

— Ничего, — пожала плечами эльфийка, наклоняясь из стороны в сторону, чтобы размяться. — Спасибо вам за помощь…

Во время слов благодарности она недобро покосилась на кентавра, который с интересом рассматривал что-то на своей руке (хотя, скорее всего просто делал вид, не желая встречаться взглядом со своей «жертвой»).

— Нагло базаришь! — обернулся Ненависть, который всё это время продолжал дуться, смотря в другую сторону. — Нет искренности! Надо дать по роже!

Эльфийка внезапно подошла к Ненависти и, положив ему руку на плечо, быстро заговорила на эльфийском… Голос её звучал очень дружелюбно, даже сочувственно.

Когда она закончила свой короткий монолог, эльф не слишком грубо снял её руку со своего плеча и отойдя на несколько шагов буркнул, обращаясь ко всем нам:

— Можно не убивать! Хороший эльф!

— Неожиданная развязка… — немало удивившись, заметил я, наклонив голову ближе к гному. — Думал, он ей руку отрубит…

— Не отрубит, — ухмыльнулся Грогл. — Она из племени, воевавшего на стороне тёмных.

— Так она воевала? — удивился я.

— Не воевала, — ответила эльфийка, — И я вообще-то тут стою – ты вполне можешь задавать вопросы, обращаясь ко мне напрямую… Если ты не кентавр, конечно.

— Прошу прощения, — смутился я и выдал первое нелепое оправдание, которое пришло мне в голову:

— Не знал, что ты говоришь на общем…

— Общий на то и общий, что на нём говорят все, — нахмурилась эльфийка, — А я, к тому же, минуту назад на нём говорила – заколку предложила, помнишь?

— Эм, да… — ещё больше смутился я.

— Возвращаясь к твоему вопросу: я слишком молода и не могла бы принимать участия в войне между тёмными и светлыми, даже при всём моём желании. Хотя, если спросишь моего мнения, я бы назвала это геноцидом, а не войной, и если бы я жила в то время, то выбор стороны был бы для меня очевидным: я за тёмных.

— А что вы делаете в игре? — спросил гном. — Как попались рейдерам?

— Ох, — лицо эльфийки вмиг опечалилось, — Мои сёстры уговорили меня поучаствовать. Ноэль выиграла три пропуска, она прямо с ума сходила по этой игре, да и по любым другим. А я напротив – никогда не следила за этими «реальными играми» – они не были мне интересны. Но сёстры были так убедительны, пять вечеров к ряду меня обрабатывали, расхваливали эту игру, что в итоге я всё-таки сдалась. Но попав сюда, я быстро поняла, что это место всё же совсем не для меня. Я никогда даже оружия в руках не держала – работала в турфирме, а тут все вокруг дерутся, убивают друг друга, ещё эти ужасные монстры… В общем, первые десять уровней я ещё как-то заставляла себя играть, чтобы не огорчать сестёр, но, когда мы покинули стартовую локацию и нарвались на банду каких-то безумцев, чудом спасшись от них, я решила, что с меня хватит и попросила проводить меня до точки выхода. Сёстры предлагали мне самоубийство, но я ещё никогда не умирала и до жути боюсь этих восстановлений… Вы, возможно, читали те популярные статьи, где рассматривается вероятность того, что смерть на самом деле настоящая и бесповоротная, а восстановление – это скорее просто клонирование, то есть ты умираешь по-настоящему и навсегда, а из инкубатора выходит уже совсем другой человек… В общем, я очень боюсь умереть, и только оказавшись тут, в игре, я поняла насколько сильно. Дальше я думаю, вы и сами понимаете, что случилось: нас поймали эти бандиты, а в живых осталась только я.

— Думаю, малец понимает тебя лучше нас всех, — толкнул меня плечом гном. — Это я про твой страх смерти. Парень играет на последнюю жизнь.

— Как это? — нахмурилась эльфийка.

— У него больше нет жизней, — пояснил гном. — Если умрёт, то с концами.

— Господи боже! — закрыла рот руками эльфийка. — Люди совсем с ума посходили с этими реальными играми… Ты ведь человек, да?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, что я в маске.

— А! Да, конечно! — наконец ответил я, снимая её.

— Оу, — смутилась эльфийка.

— Что? — не понял я.

— А ты красивый, — заметила она. — Я думала под маской будет тот жуткий актёр, который играл Святого… Весь этот жуткий грим, разорванный рот… Брррр!

— Ты смотрела «Святого»? — удивился я.

— Все смотрели «Святого»! Тварь! — возмутился Ненависть, — Целуйтесь уже! Голубки!

— Конечно смотрела, — улыбнулась эльфийка, не обращая внимания на Ненависть. — Правда мне не понравилось. Такая интересная идея: целый город неожиданно потерял связь с остальным миром. Я ожидала, что это будет захватывающая фантастика, а на деле оказалась какая-то странная драма, в конце которой у сценариста, кажется, и вовсе поехала крыша, или он писал концовку под воздействием сильнодействующих веществ…

— А вот и нет! — возмутился я. — Это же лишь одна из шестнадцати частей истории! Ты не поняла концовки, потому что остальные фильмы не смотрела!

— Если концовку фильма нельзя понять, не посмотрев следующую часть фильма, то это явно очень глупый фильм…

— Ребята, не хочу вас прерывать, — вмешался Грогл, — Понимаю, вы молодые, кровь кипит, вас тянет друг к другу… Но давайте вы продолжите свой разговор на ходу. Нам, как я понимаю, по пути – мальцу тоже нужно попасть в точку выхода. Так что, если вы не против, а вы, как я понимаю, не против, продолжим путешествие вместе. Правда, по пути нам придётся заскочить в несколько мест – ему ещё не хватает пары уровней. Кстати, мы тут совсем забыли о манерах, со всей этой суетой: как же вас зовут?

— Элли, — улыбнулась эльфийка.

— Очень приятно, — кивнул гном. — Меня зовут Грогл, это мои верные друзья: Мустанг, Ненависть и, несомненно, представляющий для тебя особый интерес – Круто.

Мы все обменялись дружескими рукопожатиями (даже Ненависть проявил любезность, правда лицо его не излучало особого радушия). А затем отправились в путь, решив идти прямо по обочине шоссе.

Мы шли несколько часов. В основном обсуждали фильмы: Элли, как оказалось, неплохо в них разбирается, хотя наши вкусы почти не совпадали, так как она предпочитала фильмы без насилия или с минимальным его количеством. Мустанг тоже удивил меня своими познаниями, правда говорил с Элли исключительно через меня (ох уже эти кентаврийские заскоки). Несколько раз во время нашего разговора Грогл, идущий чуть позади нас вместе с Ненавистью, спрашивал не хочется ли кому-нибудь в туалет, и когда я хотел ответить отрицательно уже в четвертый раз, он, встретившись со мной взглядом, многозначительно кивнул глазами на лес, идущий параллельно дороге.