Игра Мертвеца (СИ) - Вайнберг Исаак - Страница 21

Правда стоит заметить – смерть ты искал очень старательно: поперся в Столицу Порока, а до этого полез в Золотоносные Шахты, хотя я специально для тебя написал, что не нужно этого делать. Между прочим, мы хотели зачистить их, но услышали Гномью Мамку, а какого она уровня не знали… Сам знаешь, какими они могут быть проблемными, когда по уровню близки к твоему, да и вдруг там оказались бы ещё и Гномьи Батьки, так что решили не тратить время и не рисковать, а просто оставить предупреждение. Ну а потом ты отказался от нашей компании и отправился в Столицу Порока, мы проследовали за тобой и подтянули войска, понимая, что там может начаться настоящая заварушка. Да, конечно, мы могли просто запихать тебя в мешок, но мы, если честно, хотели благородно спасти твою задницу, чтобы ты пошёл с нами из благодарности и под влиянием инстинкта самосохранения, с которым у тебя, как оказалось, явные проблемы... Ну теперь можешь задавать свои вопросы.

Я не спешил с расспросами, так что какое-то время мы ехали в тишине. Я задумчиво смотрел в окно.

— Это интересная история, — наконец заговорил я. — Но я всё равно вынужден отказаться от вашего предложения…

— Поговори мне тут, тварь! — в очередной раз отвесил мне оплеуху Ненависть. — Жизнь твою спасли! Будешь спасибо говорить! Играешь с нами теперь!

— Полегче с парнем, Ненависть… — осадил товарища Грогл Грот. — Малец так упорно отказывается играть в команде, и мне кажется не спроста. Для него это явно больная тема. Давай не будем давить…

— Яйца ему отрежу! Будет больная тема! — не сдавался Ненависть. — Хочешь без яиц играть, гнида?! Нет?! Играй с нами!

— Не обращай внимания, он просто так уговаривает – по-своему. Не будет он тебя скопить… — поспешил успокоить меня Грогл Грот. — Давай так поступим: сейчас приедем в Убивай или Сдохни, вооружим тебя как следует, и зарегистрируем на ежегодный турнир, а как в турнире победишь – поговорим ещё раз. Не захочешь оставаться с нами – силой тянуть не будем. Договорились?

– Конечно нет! — в ужасе округлил глаза я. — Ты головой что ли ударился?! Ты, видимо, не совсем понял, что значит «игрок с последней жизнью». У меня всего одна жизнь, а смерть станет для меня последней; и не в игре, а во всей моей жизни! А ты хочешь, чтобы я вышел на турнир против самых отмороженных бойцов и самых жутких чудовищ и рискнул на всю катушку?! Ты в своём уме вообще?! Останови машину, нахрен! Я дальше пешком пойду, а то ты явно перегрелся на солнце – опасно с тобой ехать!

— Не нужно нервничать, малец. — спокойно ответил гном. — Я понимаю твои опасения. Просто я забыл упомянуть одну важную деталь: турнир куплен. Игроки получили гонорары за сдачу боёв тебе, а чудовища выйдут сильно подраненными – мы договорились с дрессировщиками. Поверь, совершенно никаких рисков для твоей жизни нет. К тому же, я хорошо знаком с твоим прошлым и твоим игровым опытом: у тебя есть все необходимые данные, чтобы победить на этом турнире даже без нашей помощи. Отличная боевая подготовка, успешная служба в космическом флоте, а потом долгие годы игры…

— Да, вот только с флота я ушёл со скандалом, а в игре никогда не достигал даже пятидесятого уровня… — заметил я.

— Ну, это легко объясняется твоим вспыльчивым эмоциональным характером. Ты привык сначала действовать, а потом думать. К тому же ты совершенно не умеешь заводить знакомства, предпочитая быть одиночкой, а в этой игре одиночки долго не выживают…

— Ладно, — согласился я неожиданно даже для самого себя. — Я приму участие в этом турнире, вот только не понимаю, на кой чёрт это вам нужно… Снова спасаете мою жизнь? Хотите, чтобы я безопасно набрал пятидесятый уровень и спокойно покинул игру?

— Ну, это одна из причин, — согласился гном. — Хотя едва ли турнир позволит тебе достигнуть пятидесятого уровня. Но есть и более веская причина: победа в турнире сделает тебя ещё популярнее. И это будет не просто популярность, полученная за глупость – ты прослывёшь могучим и отважным воином, и твоя репутация среди игроков обретёт настоящую ценность – тебя начнут уважать.

— Но какое вам до этого дело, если в итоге я откажусь участвовать в вашем плане? — удивился я.

— Я уверен, в итоге ты согласишься стать частью нашей команды…

— Почему это?

— Ну как ты сможешь отказаться от такой приятной компании? — усмехнулся гном, показывая большим пальцем на своего друга.

— Убью тебя, сука! — поддержал своего друга Ненависть, для убедительности выхватив огромный кривой нож.

Остальную часть пути мы ехали молча. Ненависть решил вздремнуть, Грогл Грот отстукивал по рулю какой-то веселый мотивчик, явно наслаждаясь поездкой, а я раздумывал над своим будущим, которое совсем недавно казалось мне предрешённым (скорая и неминуемая смерть), а теперь начинало рисовать мне более оптимистичные сценарии своего развития. Вскоре на горизонте появилась тёмная точка, которая начала увеличиваться в размерах, прошло ещё несколько минут, и вот дорогу нам преградил высоченный (не менее десяти метров) глухой забор, криво обшитый ржавыми листами железа.

Огромные ворота были распахнуты настежь, а над ними растянулся баннер с названием локации: «Убивай или сдохни».

Въехав под арку, мы оказались на просторной парковке под открытым небом, сплошь заставленной автомобилями. Вокруг суетились и галдели игроки, тут и там стояли небольшие ларьки с едой и напитками. По периметру парковка была ограждена ещё одним, менее высоким забором с кучей дверей, рядом с каждой из которых висел плакат, указывающий на то, что за ней поджидает: «Бега̀ насмерть!», «Кровавое дерби!», «Русская рулетка», «Мини-гольф на выбывание», «Смертельный дартс», но одна дверь отличалась от остальных: она была двустворчатой и покрыта сияющим на солнце хромом, рядом с ней расположился плакат, обрамлённый в золотую рамку: «Ежегодный турнир – Убивай или Сдохни».

— Ну что, ты готов? — поинтересовался гном, выбираясь из машины.

— Нет, — честно признался я, последовав примеру гнома, выползая из салона.

— Ненависть! Подъём! — прокричал гном, громко постучав топором по корпусу микроавтобуса. — Малой, можешь выходить из привата, но помни, никаких разговоров о нашем заговоре, договорились?

— Договорились, — кивнул я и приложил ладонь к уху. — Выйти из приватного режима.

В тот же миг над моей головой материализовался наблюдательный дрон (в приватном режиме он становился невидимым не только для других игроков, но и для меня тоже, что указывало на то, что приватный режим активирован).

— А ты знал, почему это место называется «Убивай или Сдохни»? — праздно поинтересовался гном, пока мы не спеша шли через парковку. Видимо, хотел создать для зрителей видимость того, что мы не разговаривали ни о чём важном.

— Потому что тут либо ты убиваешь, либо тебя? — поддержал его я, хотя прекрасно знал настоящий ответ и сам.

— Не совсем. — гном отрицательно покачал головой. — Точнее название именно это и подразумевает, вот только это имя было позаимствовано игроками у одной малоизвестной межзвёздной тюрьмы.

—Да ну? — возможно излишне наиграно удивился я.

— О да! — улыбнулся Грогл Грот. — Есть такая тюрьма: «Объект девяносто тысяч четыре». Она расположилась далеко за пределами обитаемых систем, на одной безжизненной планете. Тюрьма эта подчиняется межзвёздным законам, которые запрещают смертную казнь, но вот беда: чем дольше преступник живёт, тем больше средств расходуется на его содержание. Кстати, именно по этой причине мало каким тюрьмам удаётся быть прибыльными, даже монетизируя труд заключенных – рано или поздно все они стареют, эффективность их труда падает, и они перестают окупать своё содержание. Но руководство «Объекта девяносто тысяч четыре» проявило недюжиннуюизобретательность: они организовали игру, которая получила неофициальное название «Убивай или Сдохни». Правила этой игры простые, но объяснять их долго, так что скажу саму суть: в этой игре ты набираешь уровни, убивая других заключенных, а тот, кто наберёт больше всех «очков», получит свободу. Таким образом, заключенные редко переживают в этой тюрьме хотя бы один год, а администрация не проводит казни и не убивает заключенных своими силами, позволяя им убивать друг друга самим. Разумеется, это вопиющая махинация, но благодаря ей сотни планет избавляются от колоссальных расходов, отдавая своих заключенных в тюрьму «Девяносто тысяч четыре», так что всем хватает «формального соблюдения закона».