Игра Мертвеца (СИ) - Вайнберг Исаак - Страница 2

— А кресло всё-таки кожаное прислали, представляешь? Пять раз им звонил — объяснял, что хочу…

К счастью, в этот момент в палату вошёл доктор и прервал Толину историю:

— Прошу покинуть помещение — мне нужно закончить процедуру восстановления.

Толя послушно вышел, напоследок постучав по стеклу и показав мне большой палец (в ответ я показал ему средний).

Раздалось шипение, затем уровень жидкости начал падать. Когда он опустился ниже рта, меня вырвало, затем вырвало снова и снова, и так, пока вся жидкость или хотя бы бóльшая её часть не вышла из моих лёгких и желудка.

— Осторожно, я поднимаю стекло! — предупредил было доктор, но слишком поздно: стекло быстрым, плавным движением ушло вверх, а я резким и неуклюжим движением вывалился из капсулы, поскользнувшись на склизкой жидкости под ногами.

— Ну что же вы! — воскликнул доктор, поднимая меня с кафельного пола. — У вас не осталось средств на ещё одно восстановление! Вам нужно быть аккуратнее — ведь следующая смерть станет для вас последней и окончательной!

— Спасибо за приятные новости! — буркнул я, принимая предложенный доктором халат.

— Вот. — Пока я надевал халат, доктор протянул мне полуторалитровую бутылку с синей жидкостью. — Выпейте побольше влаговыводящей сыворотки и пойдёмте на процедуру отсоса.

— Процедура отсоса… — печально ухмыльнулся я. — Звучит гораздо лучше, чем есть на самом деле.

И правда, процедура отсоса была крайне мерзкой: в рот вставляли толстенную трубку, которая рывками отсасывает остатки жидкости из лёгких. По ощущениям эта процедура наверняка напоминает то, что чувствовал несчастный эльф, из которого Мамалыга высасывала внутренности. Хотя лучше уж потерпеть процедуру отсоса тут, чем в лапах Мамалыги!

Через несколько часов я покинул клинику. Горло страшно болело, в карманах пусто, на душе тоже… На улице шёл дождь. Серая дорога на шесть полос замерла в пробке, разрываемой плохо слаженным оркестром раздражённых автомобильных сигналов. Все стены зданий были заняты голографическими рекламными баннерами. Отпускные туры в жаркие страны, премьеры фильмов, спортивный инвентарь, клиники восстановления тела, но больше всего было рекламных баннеров «Реальных Игр». Их были сотни: боевики, симуляторы, любовные квесты, космические приключения, драмы, но самой популярной игрой последних пятнадцати лет был «Король Грязных Земель» — жестокая ролевая игра на смерть без каких-либо «мирных локаций» и ограничений. Огромный остров, сотни разновидностей мутантов, тысячи видов оружия и другой амуниции, и никакого ограничения по времени: одна игра — одна жизнь. И есть герои, живущие в этом мире больше десяти лет! Правда, большинство из них «трутни» — игроки, которые просто живут в мире игры, собираясь в огромные поселения и платя за защиту тем, кто играет, как положено. «Трутни» играют в игру десятки лет, но едва ли кто-то из них прокачался дальше двадцатого уровня, да и то только за счёт торговли. В общем, «трутни» — это не более чем мирная массовка, хотя среди них есть и влиятельные люди. Самому же мне пока что не удавалось протянуть в игре дольше пары недель, да и то потому, что в последние три игры я играю за вора-дипломата и предпочитаю действовать скрытно или уговаривать противников не убивать меня. Вы, конечно, спросите: как скрытное прохождение привело меня в лапы Мамалыги? Очень просто. Я решил залутать несколько отдельно стоящих посреди большого пустыря зданий и не заметил причёсывавшуюся за соседним домом Мамалыгу. В здании я встретил эльфов и с перепугу пальнул в их сторону. Конфликт мне удалось замять — недаром я играю за дипломата, — но на звук моего выстрела пришла Мамалыга. Я предложил эльфам вместе разобраться с Мамалыгой, но, увидев у неё на плече клеймо «28», означающее её уровень (там ещё было клеймо с показателем брони, но эту цифру я не запомнил), я предпочёл убежать, бросив эльфов на верную смерть (ничего страшного, эльфы — народ богатый, жизней у них много). Завернул за угол и попал в тупик. Ну а дальше вы знаете.

— О, вот и ты! — услышал я ненавистный голос.

— Пошёл на хер! — буркнул я, не оборачиваясь, и зашагал в сторону метро.

— Ты что, обиделся из-за уровня? — увязался за мной Толя. — Да ладно тебе! И так было понятно, что тебе конец!

— Если бы я знал, что у меня только двенадцатый уровень, я бы не стал вступать в драку с Мамалыгой двадцать восьмого уровня! — Я остановился и недовольно посмотрел на своего нерадивого экс-экспедитора.

— И что бы ты придумал? — Толя деловито скрестил руки на груди.

— План получше! При такой разнице в уровнях мои атаки наносили бы ему только тридцать процентов урона, а он наносил мне двести шестьдесят процентов! Согласись: такая информация оказалась бы для меня крайне полезной!

— Ты всё равно не успел выстрелить ни разу — какая разница, какой у тебя уровень? — не сдавался Толя.

— Я бы не вылезал из-за угла! — возмущённо прокричал я.

— И что бы ты сделал? Подкоп?

— Спрятался бы, переждал…

— Там было негде прятаться…

— Да мне насрать! Ты мой экспедитор — ты должен сообщать мне информацию тогда, когда она мне нужна! А ты вместо этого выбирал себе кресло! Так что знаешь что? Пошёл ты в жопу! В следующий раз я выберу другого экспедитора!

— У тебя никогда не было денег на платного экспедитора, а бесплатные выдаются случайным образом! — выпалил оскорблённый Толя. — К тому же теперь у тебя нет денег даже на восстановление, так что в игру ты не вернёшься ещё долго! Пойдёшь пахать на обычную работу! И знаешь что? Я рад этому, потому что ты неблагодарный козёл!

— Не пойду я на работу! — отрезал я. — Меня мама не для работы родила. Гнуть спину за копейки — не мой путь. Я Круто — Герой Грязных Земель! Хватит мне быть одним из армии ноунеймов, за чьей игрой следят только их младшие братья, да и то из жалости!

— И что же ты такое придумал? — заинтересовался Толя. — Ограбишь магазин?

— Я войду в игру с последней жизнью, — спокойно ответил я.

— Ты… ты… — Толя стал заикаться от потрясения. — Ты головой, что ли, ударился, когда из капсулы вылезал?

— Ну, вообще-то, да, — признался я. — Поскользнулся и приложился о кафель, но дело не в этом! Только подумай! Если я войду в игру с последней жизнью, вокруг меня сразу соберётся огромная толпа зрителей! А зрители — это донат!

— Только ты не сможешь его потратить, — фыркнул Толя.

— Смогу, — уверенно ответил я. — Мне нужно дойти до пятидесятого уровня, чтобы получить бонусное восстановление жизни.

— Ты никогда не доживал до пятидесятого уровня!

— Это потому, что я не боялся смерти! Когда ты знаешь, что на кону твоя последняя жизнь, начинается совсем другая игра. К тому же я добирался до сорок второго! Однажды… Когда ты не был моим экспедитором. Так что шансы у меня отличные.

— Ты умом тронулся! — обречённо покачал головой Толя. — Найди работу — в этом нет ничего зазорного! Через два-три года ты вернёшься в игру…

— И что дальше? Опять просру все жизни и снова отправлюсь работать? Ну уж нет! Я уже потратил всё наследство, оставшееся от родителей, продал квартиру, продал всё, что у меня было… И что в итоге? Ничего! У меня никогда не было больше ста зрителей, а задонатили мне лишь однажды. Так продолжаться не может — я вернусь в игру и стану Королём Грязных Земель…

— Дамы и господа! Встречайте Евгения с логином Круто! — раздался голос из динамиков. — Он полностью оправдывает свой логин, потому как собирается совершить нечто невероятное: рискнуть своей последней жизнью в самой популярной «реальной игре» последнего десятилетия «Король Грязных Земель»!

Зал взревел. Многие подняли в воздух плакаты: «Я смотрю на мертвеца», «Самоубийца», «Прощай, безумец!» Тексты остальных отличались немногим… Кажется, в мой успех не верил никто, кроме меня.

Но зато я получил зрителей и славу даже раньше, чем хотел. Как только я пришёл на регистрацию и сообщил, что собираюсь рискнуть своей единственной жизнью, пиар-менеджеры вцепились в меня, словно я — самый ценный артефакт на Земле. Мне незамедлительно всучили договор, согласно которому я не имею права на восстановление, даже если соберу денег, а все донаты, полученные до пятидесятого уровня, уступаются в пользу компании. За это мне пообещали отличную пиар-компанию. И не обманули: моё лицо было на всех голографических баннерах, на всех экранах, во всех электронных газетах, количество подписчиков взлетело до семидесяти миллионов за первый день, а к концу недели достигло цифры в четыре миллиарда. Суммы донатов были космическими, но мне, к сожалению, не причиталось ни единой копейки…