Снежная королева и демон с ангельским терпением (СИ) - Микешина Селена - Страница 97

Последний поцелуй… Лишь один, и я покину этот мир, если ничего не сработает…

Я прикоснулась к его холодным губам, в которых больше не было той живой мягкости, ведь его плоть превратилась в камень… Осторожно обхватывая его уста, я постаралась влить в него энергию. Отчаявшаяся, такая же, как и я, сила стремительно потекла вверх, причиняя мне немного физической боли. Но это ничто, по сравнению с тем, что я чувствую. Та боль намного ужаснее…

Несколько долгих секунд ничего не происходило, и я уже отчаялась, собираясь перенаправить силу в тело и убить себя, но…

Но вдруг губы стали мягкими, теплыми, такими родными, что я не могла поверить своему счастью! Я отстранилась, пока мой мужчина приходил в себя. Слезы с новой силой хлынули из моих глаз, и я крепко обняла Грависа, повалив его на пол.

Мужчина сделал пару вдохов и более осознанно посмотрел на меня, пока я смеялась сквозь плач.

— Венера… — хрипло и тяжело сказал он, словно только что проснулся. А я…

ШЛЕПОК!

— Никогда! Никогда не смей так делать! — крикнула я на него, дав хорошую пощечину. — ДУРАК! ИДИОТ! ГАД ПОЛЗУЧИЙ! СВОЛОЧЬ! КАК ТЫ ПОСМЕЛ МЕНЯ БРОСИТЬ?! КАК ТЫ ПОСМЕЛ УМЕРЕТЬ?! ДА Я ТЕБЯ САМА УБЬЮ, А ПОТОМ ВОСКРЕШУ, ЧТОБЫ ТЕБЕ ЖИЗНЬ САХАРОМ НЕ КАЗАЛАСЬ! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?! НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ! — и вновь я разревелась от пережитых эмоций. Ух, вот это была истерика! Просто, мама не горюй! — И ЗАВЕЩАНИЕ СВОЕ СЕБЕ, ЗНАЕШЬ КУДА, ЗАСУНЬ?! ПРИБЬЮ, ГАДА!

А он улыбался! УЛЫБЛСЯ, СКОТИНА ТАКАЯ! А потом прижал меня к себе, целуя в макушку.

— Клянусь, я больше никогда так не сделаю. Прости меня. Прости, моя девочка. Прости, — вот так начался наш медовый месяц… Сначала одолели проклятие, потом чуть не сдохли, а следом я чуть не убила этого гада! Заслужил!

Вот тебе и вся история… И как я буду с тобой жить? Да это мне нужно твое ангельское терпение, демон! Еще целоваться лезет эта скотина! Я против! Я сказала, что против! Я… А может и не против…

КОНЕЦ…

Или нет?

Эпилог:

— Справились… — облегченно выдохнула богиня Истария, прижимая изящную ладонь к груди и смотря на счастливую пару в зеркале-экране.

— Это ж надо было додуматься! Убить себя! Вот поэтому я их и выбрал! Превосходные кандидаты! — а бога Хаоса веселила эта ситуация. Что поделаешь, он любитель хлеба и зрелищ. Вот только вместо булочек он предпочитает море крови… Или вина, на крайний случай.

— Ты был слишком жесток! — возмутилась девушка, повернувшись к своему мужу. Она откинула мягкие волосы, напоминающие цветом жемчуг, и скрестила руки на груди.

— Ты же знаешь, что извиняться я не буду и не собираюсь, — мужчина лукаво улыбнулся, с грацией хищника приближаясь к своей женщине, а рубиновые глаза в обрамлении черных вен хитро смотрели на нее.

— Я знаю тебя не один миллион лет, но ты все равно продолжаешь меня удивлять, — Истария приподняла красивую бровь, стараясь не поддаваться обаянию своего возлюбленного. — Особенно твоя жестокость.

— Призна-а-айся, это было весело, — мурлыкнул он, обхватывая талию богини и притягивая ее к себе. — Тем более, наша цель благородна, разве нет? Мы поддерживаем жизнь в этом мире, не давая ему разрушиться. А для этого нужен баланс, который мы и создаем, соединяя тьму и свет.

— Мы измучали сначала собственных детей, заставляя нашу дочь всем сердцем возненавидеть своего брата, затем отправили сына в другое измерение, не лишив его памяти, а потом начали издеваться над простыми смертными! — ее голубые глаза выражали неприятие. Все же, Истария предпочитала мир и спокойствие, в отличии от ее супруга.

— Значит, они оказались не такими простыми, раз мы над ними издеваемся! — для бога тьмы и разрушения это все было лишь игрой, которая приносила ему неподдельное удовольствие. — Свет мой, не дуйся, — он нежно провел черными когтями по фарфоровой щеке. — Наши дети тоже хорошо живут! Лиен является королевой, занимается любимым делом и живет с тем, кого любит. А Виктор тоже хорошо устроился в своем мире.

— Его считают тираном! — богиня любила своих детей и не хотела им зла. А перед своим первенцем она и вовсе чувствовала вину.

— Весь в отца! — рассмеялся бог.

— Хаос!

— На то я и Хаос, — мужчина вмиг сменил свое настроение, перейдя на чарующий шепот: — Бог тьмы, разрушения, войны, смерти и противоречий, моя Истария. Моя богиня света, жизни, любви, спокойствия и всего самого лучшего. Хорошим девочкам всегда нравились плохие мальчики, — он поцеловал ее в уголок губ, а богиня поняла, что не может противостоять этому несносному мужчине и зарылась в любимых жестких волосах, цвета воронова крыла. — А теперь пора выбирать новых жертв, — он провел ногтем по поверхности зеркала, из-за чего по нему пошли круги. — Вот и подходящая пара.

— Ну уж нет! — девушка оттолкнула Хаоса и встала около экрана. — Ими займусь я! Хватит с тебя зрелищ! Эти двое итак натерпелись в своей жизни! — указала она на золотого дракона и темную фею, что и были обречены на опеку богов. — Я постараюсь пробудить их силы мирно и спокойно, без невинных жертв!

— АХАХАХА! Давай! Я посмотрю на это, моя милая! Зови, если понадобиться помощь! А она тебе понадобиться!

— Иди ты!

— Наше абсолютное добро ругается? Да неужели? — мужчина наигранно удивился, но тут же залился немного зловещим смехом (иначе не умеет).

— Как же тебя хочется иногда стукнуть! — разозлилась богиня, в бессилии хлопнув ладонью по столу, на котором находилось зеркало. Оно немного завибрировало, но девушка этого не заметила.

— И я тебя люблю! А что это там? — девушка посмотрела в своеобразный телевизор и…

— Ой! — Истария прижала руки ко рту, смотря на то, как темная фея убегает от стражей золотого дракона.

— Это будет о-о-очень интересно! — в предвкушении потирая руки, усмехнулся Хаос.

Вот теперь конец.