Снежная королева и демон с ангельским терпением (СИ) - Микешина Селена - Страница 35

Последнее, что я помню, это шокированные глаза одногруппников, призрака дракона, который неустанно бормотал: "Простите, королева. Прошу, простите меня," — и голос магистра-нечисти, что мы с Ристиной можем не продолжать и автоматом получаем высший бал.

И горячие руки, обвивающие мою талию, которые утащили меня с собой в телепорт.

Глава 19

Что со мной? Тело уже не болит, но ощущение, словно я нахожусь в воде. В ушах вата, но слышу хорошо, на мир смотрю будто через запотевшее стекло, но все вижу. Руки, ноги, голова — все такое тяжелое и легкое одновременно. Странное ощущение.

— Почему вы не остановили ее? — голоса и формы расплывались, но при этом я четко знала, кто сейчас разговаривает. Очкастый демон и магистр Эрдэниэль. Это точно они.

— Зачем? — непринужденно произнес висель, сидя в кресле напротив василиска.

— Зачем?! — пепельноволосый немного повысил тон, резко вскакивая со своего места. А затем выдохнул, поправив очки, и сказал спокойнее: — Вы разве не видите, что с ней произошло?

— Вижу. Венера вполне удачно перешла во вторую ипостась и почти приняла свою истинную форму. Но ты помешал ей это сделать.

— Вы так говорите, словно я во всем виноват.

— А разве не так? И ты сам прекрасно знаешь, что все это твоя вина. Но, Гравис, ты не сможешь скрывать истину вечно. Тем более, от нее самой.

— Это для ее же блага, — сухо бросил мужчина, наливая себе в стакан какую-то темную жидкость.

— Хватит. Признай, тобой двигают уже совсем не те чувства, что были раньше. Желание защитить любой ценой переросло в нечто большее. Про разум я вообще молчу. Его ты уже давно не используешь.

— Это все? — хладнокровно спросил магистр Прицнателлит, словно все эти слова были направлены не в его адрес. — Если так, то давайте закончим этот разговор и перейдем к делу, — он достал какую-то бумажку с печатью и протянул ее виселю. — Подпишите здесь, — магистр-нечисть рассмеялся.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Она тебе этого не простит. Но раз документ одобрен моей госпожей, то я не имею права отказаться, — и быстро расписался, после чего направился к выходу.

— Дулхард… — прошептал декан, после того, как хлопнула дверь. — Самый настоящий… — пробормотал он и залпом осушил стакан с темно-бордовой жидкостью.

А я все наблюдала за ним, ничего не говоря. Не было сил или не хотелось — не знаю. А магистр не сразу заметил, что я уже в сознании, поэтому я лицезрела, как длинные пальцы сплетаются в напряженный замок, хмурятся широкие серебряные брови, а бутылка с темно-бордовым содержимым стремительно пустеет. Алкоголь? Возможно. Лекарь же говорил, что наш василиск стал выпивать, но я ни разу этого не видела (ну, оно и понятно).

За первой бутылкой пошла вторая, за второй — третья. Но магистр Прицнателлит все равно выглядел трезвым. Действие выпивки улавливалось только в том, что мужчине стало жарко, и он сначала открыл окно, а после снял серый пиджак, оставаясь в черной водолазке.

"А ему очень идет," — заметило проснувшееся сознание, оценивая демона. — "У него такие мускулы красивые…"

"Заткнись!" — шикнула я этому неугомону. Ну, подумаешь, у него широкие плечи, накаченная грудная клетка, мощные руки, которые могут запросто тебя поднять… и водолазка отлично подчеркивает кубики пресса… И кажется она настолько тонкой, словно он и без нее вовсе… А как завораживающе перекатываются мышцы при любом его движении… Спина — это, вообще, отдельный вид исскуства… Ладно, сдаюсь! Ему чертовски идет!

"А если бы на нем не было водолазки…" — воображение сразу же нарисовало все то, что прячется у мужчины под одеждой, со всеми подробностями и даже перешло немного ниже…

Щеки опалило жаром, дыхание перехватило, сердце снова ухнуло вниз (что-то оно слишком часто это делает!), а внизу живота растеклось что-то теплое, заставляя лицо покраснеть еще гуще. Так! Мне 20 лет! Это нормальное явление! Еще в 8 классе на уроке анатомии проходили! Это обыденная реакция женского организма на симпатичную особь мужского пола! А разве демон мне симпатичен? Нет! Он вообще симпатичный! То есть, я признаю это?!

— У-у-у! — взвыла я, держась за голову и пытаясь выгнать все эти мысли. Не получалось.

— Венера, все в порядке? — еще и этот подошел, сверкая своим атлетическим телосложением! — Голова болит?

— Нет, — буркнула я, отворачиваясь от него. Еще не хватало, чтоб он увидел краску на моем лице! Стыдоба какая!

— Температуры нет? — он положил свою ладонь мне на лоб. — Нет, температура в порядке.

— Со мной все хорошо! — я резко убрала его руки, отталкивая от себя, и приняла закрытую позу. — Не надо меня трогать!

Бывший страж ничего не ответил, но отошел от меня и сел в свое кресло. Пока я приходила в себя, сгоняя румянец, декан потарабанил по столу и сказал страшное:

— Венера, ты отстранена от занятий на неопределенный срок.

Глава 19.2

— Что, простите? — нет, мне наверное послышалось! — Отстранена от занятий?!

— Да, — невозмутимо кивнула эта чертова ледышка.

— ЧТО?! — мой разум и душу заполнил гнев.

Хотелось снести все к чертям собачьим, разрушиь все в кабинете проклятого магистра, а демону отпилить рога, но что хуже всего… мне хотелось плакать. Залесть в темный угол, сжаться в комочек и пореветь от души. Слезы так и просились на выход, но мало ли, чего они хотят!

Ну, что, очкарик, решил объявить мне войну?! Я тебе весь мозг вынесу своей истерикой и не пророню ни одной слезинки! Ни одной, так и знай!

— ВЫ ОХРЕНЕЛИ?! — я бы выразилась еще грубее, но трехэтажые маты здесь не помогут. — С ЧЕГО ВДРУГ Я ОТСТРАНЕНА ОТ ЗАНЯТИЙ?! ТАК ЕЩЕ И НА НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ СРОК?!

— Венера, успокойся.

— УСПОКОИТЬСЯ? ВЫ ГОВОРИТЕ МНЕ УСПОКОИТЬСЯ, КОГДА ТВОРИТЬСЯ ПОДОБНАЯ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ?! ДА ЗНАЕТЕ, ЧТО… — я подошла к столу и встала, как бы нависая над магистром, чтобы у меня было хоть какое-то преимущество.

— Сядь, — замораживающий голос василиска слишком сильно выделялся на фоне моего крика, но при этом был гораздо жестче и обладал большим эффектом. Я даже невольно замолчала и чуть ли не побежала исполнять его приказ.

— Нет, — я забыла, что демон намного старше меня, видел намного больше и простая истерика на него не подействует. Тем более, на такого отмороженного. — Почему меня отстранили от занятий?

— Я тебе говорил, что никто не должен узнать, что у тебя прячется за печатями.

— И-и-и? — не испытывай мое терпение!

— Сила вырвалась наружу. Ты хоть понимаешь, чем это опасно для тебя?

— Нет, не понимаю, — уперлась я. — Это видели только магистр Эрдэниэль и мои одногруппники! Только они! Конечно, некоторые из них очень вредные, но они не представляют для меня угрозы! И раз я обладаю такой силой, то вполне могу себя защитить сама! — магистр Прицнателлит хмыкнул.

— Это ты так думаешь. На самом деле, вспышку настолько огромной силы можно увидеть за пару километров. А почувствовать — за несколько десятков. Если ты думаешь, что подобный источник энергии никого не интересует, то ты глубоко ошибаешься. Есть множество энлидов, которые сидят и ждут, когда появиться такая наивная девочка, как ты, чтобы потом объявить на нее охоту, высосать все соки и убить. Лучшим вариантом для тебя будет покинуть Лаэргию, как можно скорее. Я буду настаивать, чтобы тебя исключили из академии.

— ИСКЛЮЧИЛИ?! — и вновь вспышка ярости ослепила меня. — Я СТОЛЬКО СТАРАЛАСЬ, ЧТОБЫ ПОПАСТЬ СЮДА, А ВЫ МНЕ ПРЕДЛАГАЕТЕ БРОСИТЬ ВСЕ И УЙТИ?! — слезы, не смейте появляться! Я сказала: "Не смейте"! Черт! Да по моему голосу слышно, что я сейчас разревусь! — ДА КАК У ВАС, ПОСЛЕ ВСЕГО ТОГО, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ, ПОВОРАЧИВАЕТСЯ ЯЗЫК ГОВОРИТЬ ЭТО?! ВЫ… ЭТО ВСЕ ИЗ-ЗА ВАС! ВЫ МНЕ ВСЮ ЖИЗНЬ ИСПОРТИЛИ! — обида взяла верх над гневом, и слезы сами потекли из глаз. — ДА ВЫ… ВЫ ХОТЬ ЗНАЕТЕ… ЗНАЕТЕ, ЧЕРЕЗ ЧТО МНЕ ПРИШЛОСЬ ПРОЙТИ ИЗ-ЗА ВАС?! МЕНЯ… МЕНЯ ИТАК В КЛАССЕ НЕ ЛЮБИЛИ, ПОСТОЯННО ИСКАЛИ ПОВОД, ЧТОБ ПОИЗДЕВАТЬСЯ, А Я ВСЕ РАВНО ХОТЕЛА СПАСТИ ИХ! А ТУТ ПРИШЛИ ВЫ И ПОВЕСИЛИ НА МЕНЯ ЭТИ КАНДАЛЫ! ВЫ ЧУТЬ НЕ ОТНЯЛИ У МЕНЯ МЕЧТУ! Я… Я БЫЛА ПОСМЕШИЩЕМ ДЛЯ ВСЕХ! МНЕ ПРИХОДИЛОСЬ ПРЯТАТЬ ЭТИ ГРЕБАННЫЕ ПЕЧАТИ И ПОСТОЯННО СЛЫШАТЬ, КАКАЯ Я НЕУДАЧНИЦА, ЧТО ДАЖЕ КОЛДОВАТЬ НЕ МОГУ! ВЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ, КАК ПЛОХО МНЕ БЫЛО?! НО Я ВСЕ РАВНО ПОСТУПИЛА СЮДА! Я СМОГЛА, НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО, А ВЫ… Вы… — я больше не могла себя сдержать и разревелась. — Каково это, отбирать мечты? Лишать последней надежды? Вам нравится это? Да будьте в прокляты! Я вас ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!