Игрушка для драконов (СИ) - Иванова Инесса - Страница 64

— Конечно, — и я поцеловала его макушку.

Через две недели я наконец стала женой Ингвара Шилдса.

Торжество было, по меркам Драконов, скромным. На свадьбе присутствовало не более тридцати приглашённых.

Мы с женихом произнесли брачные клятвы в том самом храме Троединого, где я и получила амулет. И во время церемонии мне показалось, что служительница в пурпурном, если она действительно существовала, смотрела на меня из ниши за колоннами. Почему-то я была уверена, то она одобрила выбранный мной путь. И то, как гордо, с высоко поднятой головой, следовала я по нему, не обращая внимания на колкости и шпильки окружающих.

Одну из которых я получила в письме, доставленном перед самым началом церемонии.

«Госпожа Эдрикс!

Желаю вам побыстрее расквитаться и с этим, скоропалительным вторым браком. И помните, что первая жена Шилдса не пережила родов. Буду рада услышать о вас то же самое. Не сомневайтесь.

Клара».

Я не стала показывать его Ингвару, а тут же бросила в камин. Клара злилась, это всё, что ей оставалось. Пусть шипит, кроме слов она ничем не сможет мне навредить. К тому же, я не хотела, чтобы Ингвар поехал к ней с претензиями. Возможно, она на это и рассчитывала.

Ребёнок в утробе слабо шевельнулся. Я погладила живот, успокаивая дитя, и прошептала ему, что всё будет хорошо.

Меня радовала ранняя активность будущего Дракона. Значит, он будет сильным и крепким. «А роды я перенесу. И даже не одни», — мстительно подумала я.

Но вскоре и думать забыла о Кларе, поглощённая последними приготовлениями.

Горничные помогли мне надеть свадебный наряд. Золотистое платье, отороченное чёрным мехом, портниха специально подогнала по фигуре так, чтобы мягкие складки маскировали живот. На волосах моих закрепили матово мерцающую диадему.

Пора было ехать в Собор. Я глубоко вздохнула и пообещала себе, что свадебный обряд пройдёт прекрасно.

Вся церемония промелькнула в одно мгновенье. Я жалела, что не могу удержать его, подольше наслаждаясь восхищённым взглядом Серебряного, чувствуя, что он гордится мной.

Чего нельзя было сказать о его матери, Сильфе Наиме Шилдс. Несмотря на то, что она была гораздо старше Амелии, дочь Дракона выглядела её ровесницей. С горделивой посадкой головы, серебряными прядями в тёмных волосах, которые придавали ей элегантности и утончённости, она казалась неприступной твердыней. Двигалась моя новоявленная свекровь плавно, но в тоже время она была наполнена энергии. Мне чудилось, что ещё чуть-чуть, и у неё, как у Драконов, заискрится над головой.

— Хорошо выглядишь, — сказала мне Сильфа, когда мы вернулись в Свитенвилль, где в главном зале уже были накрыты столы, и звучала тихая мелодичная музыка. — Несмотря на положение.

Я предпочла промолчать. От Ингвара уже была наслышана, что переговорить или переспорить его мать невозможно, а лучше и не пытаться, чтобы не испортить себе настроения. Тем более, учитывая, что она была недовольна выбором сына. Разведённая, да ещё и не Сильфа, — такая невестка ей не нравилась.

— Могли бы и подождать с празднованием, пока не родится ребёнок, — продолжила она, подавая мне на тарелке маленькое пирожное.

— Мы хотели, чтобы новый Дракон родился в законном браке, — промолвила я, смотря, как Ингвар приветствует каждого гостя, и желая, чтобы муж быстрее занял место рядом. Может, тогда его мать отстанет с разговорами.

— Вот именно, — Наима и не думала замолкать. — А с девочкой, какая разница! Можно было пожениться после её рождения. Никто бы не стал вас осуждать.

Я непонимающе посмотрела на свекровь, в голубых глазах которой светилось любопытство.

— Я думаю, родится мальчик, — упрямо сказала я, чувствуя, как теряю почву под ногами. Сердце заколотилось как бешеное, в животе, словно успокаивая, толкнулся ребёнок.

— Можешь думать как хочешь. А я тебе говорю, как оно будет. Бедняжка, неужели мой сын не сказал тебе, что ты носишь Сильфу?

— Почему? — только и смогла вымолвить я.

— У тебя на радужке нет всполохов, — повела плечами Наима. — Жаль, конечно.

И видя, что к нам подходит Ингвар, отошла к другим гостям.

Я чувствовала себя обманутой, мне хотелось встать и уйти, но муж был таким довольным, а гости, казалось, искренне поздравляли нас с празднеством, что я взяла себя в руки, отложив разговор на потом.

Поддавшись общему веселью, видя радость Филиппа, который хлопал в ладоши, когда праздник закончился фейерверком в саду, я убедила себя в том, что свекровь ошиблась.

И только поздно вечером, когда мы с Ингваром остались наедине в тиши супружеской спальни, я решилась спросить его о том, что рассказала мне его мать.

— Она права, — получила я ответ, разбивший моё сердце. — Не хотел тебя расстраивать, но это ведь не так важно. У меня уже есть сын.

Муж подошёл ко мне со спины и обнял, поцеловав в шею.

— Не смей грустить, слышишь? Ты обещала, что будешь счастливой, — произнёс Ингвар, снимая с моих плеч халат. — А нет, так я тебя заставлю. Например, прямо сейчас.

И своё обещание Дракон сдержал. После этой первой брачной ночи меня не преследовало чувство стыда и желание убежать. Несмотря на беременность, мы смогли насладиться друг другом в полной мере.

Но месяцы сменяли друг друга, и приближалось время родов.

Конец весны выдался холодным, я всё время зябла и приказывала топить камин в гостиной, где и просиживала часами, читая книги и создавая по ним магические отпечатки.

Мой Дар обострился и окреп. Теперь я легко могла перенести на бумагу самую невероятную иллюзию, стоило только представить её во всех подробностях, нарисовать картинку в голове. В последнее время они выходили мрачными и грустными.

Я стала бояться родов. Безо всякой на то причины страх съедал меня изнутри. Целители говорили, что всё проёдёт гладко, а мне казалось, что все вокруг лгут, скрывают страшную тайну, из-за чего я часто плакала, пока этого никто не видел.

Ингвар с месяц как был в отъезде по делам консульства, в которое он с энтузиазмом поступил на должность внештатного консультанта. Я боялась, что он не успеет приехать к началу родов, что больше никогда его не увижу.

Посмотрев на портрет Юлии, первой жены Ингвара, который приказала найти на чердаке и повесить в гостиной, я вздохнула. Она ведь тоже, наверное, ждала родов со страхом. Говорят, даже не узнала, кого родила, хотя вспышки на радужке — верный признак, которого у меня не было. А сколько я пыталась разглядеть их, часами простаивая у зеркала! Пока рассерженный Ингвар не велел снять их отовсюду, кроме спальни, а мне запретил подниматься туда раньше, чем наступит время отхода ко сну.

— Сначала портрет откопала, потом это! Хватит уже! — произнёс он в ответ на мои стенания.

— Но Филипп имеет право знать, как она выглядела, — утирая слёзы, промолвила я.

Эта идея возникла у меня ещё до свадьбы после разговора с бывшим тестем Ингвара. Пусть Юлия не была любима, но остаться в жизни сына, пусть и портретом, она имела право. К тому же я не испытывала к ней ревности, понимая, что мой муж любит меня даже теперь, когда вспышки дурного настроения и плаксивости случаются всё чаще.

И только при Филиппе я сдерживалась как могла, изображая довольную и уверенную в себе мать семейства.

— А ты точно не умрёшь как моя первая мама? — спросил Филипп, когда мы пили чай с пирожными. Внутри меня всё болезненной сжалось. Вдруг малыш второй раз потеряет мать?

— Точно, — ответила я с улыбкой, стараясь излучать уверенность. — Забыл? Я ещё должна родить тебе братика.

— И он будет со мной играть? — с набитым ртом, проговорил мальчик. А, прожевав, добавил со всей серьёзностью: — Я научу его летать. Я умею подниматься очень высоко.

К исходу весны я родила здоровую девочку. Мои опасения оказались напрасными: я выжила и быстро восстановилась, но потеряла много крови, чем напугала целительницу, ухаживающую за мной, и всю семью, включая свекровь, которая мрачно заявляла, что, мол, Маги все слабые.