Второе рождение (СИ) - Деревянко Юрий - Страница 23

— Я, наверно, спрошу глупость, но… У тебя есть парень?

Пришлось задуматься.

— Как тебе сказать? Есть парень, которому я нравлюсь. Он неплохой, но… У меня есть очень хороший друг, который нравится мне.

— Чорд. Надька, ты точно — киборг? У тебя всё круче, чем у меня. У меня пока только приятели. Ты позовёшь кого-нибудь?

— Нет. А ты?

— Ну мы так и пойдём — нашей компанией. Я тебе говорила, что это Колян предложил пойти на вечеринку "кому за двести", когда увидел меня в этой юбке на колёсах? Я им про тебя говорила, но для них ты — просто классная спортсменка, которая вытащила меня из помятой машины. Сойдёт?

— Вполне.

Повернулась к зеркалу и принялась снова изучать себя. Когда дамы носили такие платья — ещё ездили на лошадях и паровозах.

* * *

Пока в работе перерыв — подошел к сидящей в углу Надюхе.

— Надь, ты на новогодние никуда не укатываешь?

Надька выходит из своего вечно задумчивого состояния и смотрит удивлённо.

— Нет, Серёж. А куда по-твоему можно укатить?

— Ну не знаю. Там — к родне в деревню.

— Не-не. — отмахивается она и снова прицеливается впасть в задумчивость.

— Одна будешь праздновать?

— С подружкой.

— Жаль. Я хотел тебя пригласить потанцевать.

— Ты же заметил — я плохо танцую. Но меня уже пригласили танцевать.

— Клёво. И не так уж плохо мы с тобой танцевали. Хотя ты и сильная, но ведёшься неплохо.

— Хочешь сказать — ты весь из себя крутой танцор?

— В младших классах у нас в школе учили танцам. Я — правда — не сильно старался. А тебя встретил — и пожалел, что тогда не освоил получше.

— Думаешь — произвёл бы впечатление?

— Надь, ты читаешь мои мысли.

— Вообще-то я заметила, после чего ты в качалку пошел. Серёж, не надо.

— Надь, ну а что я — не мужик? Могу я к клёвой девчонке подкатить?

Она отворачивается.

— Смотри, как бы откатываться не пришлось.

— Да пофигу. Придётся — буду кататься. А такой, как ты, я не встречал. Без понтов.

Она молчит.

— Надь. Ну так чо? Потанцуем ещё?

Она поворачивается, прищурив глаз.

— Серёг. Вот ты прилип к моей жопе, как банный лист.

— Почему к жопе? Не — ну жопа у тебя тоже так…

Она смеривает взглядом.

— Ты хоть знаешь — куда меня пригласили? Там вальс будет. Где ты, а где вальс?

— Спорим — я смогу?

Надо ж было в этот самый момент вкатиться чёрному Мерседесу. Надя глянула на него, на табло с заказом.

— Придёшь во фраке — потанцуем.

* * *

Чем ближе новогодние — тем больше накатывает предвкушение праздника. Не потому, что Новый Год. А потому, что в прокатной конторе ждёт настоящее бальное платье. После случившегося особенно хочется почувствовать себя настоящей леди. Пусть даже старомодной. Забыть ненадолго о том, что у этой леди внутри. Чтобы ухаживали и целовали ручку. Чтобы говорили комплименты. Даже прикупила себе кринолин из проволочных колец — чтобы научиться в нём ходить и сидеть. Это оказалось целой наукой. Зато дома есть — чем заняться. Учебникам в телефоне пришлось потесниться — нашла в сети несколько видеоуроков старинных танцев. Не просто для того, чтобы не ударить в грязь лицом и не оттоптать ноги. А чтобы получить от этого удовольствие. У пластиковой куклы не так уж много доступных удовольствий.

* * *

Предновогодний вечер — время особенное. Хоть и давно вырос — а всё равно ждешь какого-нибудь чуда. А тут Катька подкинула идею своей тележкой — и вот они — чудеса. Танцевальная студия проводит открытую новогоднюю вечеринку в клубе. И не просто вечеринку — а бал с танцами девятнадцатого века. Оглядел себя перед зеркалом, поправил галстук-бабочку. Всё-таки в деловом костюме непривычно, но именно в те времена он и появился.

— Нервничаешь, Колян? — подмигивает приятель Миша, поправляя манжеты белой рубашки.

Постарался ответить немного манерно.

— Немного. Где там наши дамы?

— Носики пудрят, наверно. Валька где?

— Звонила, что скоро подъедет. Пошли?

Миша кивнул. Вместе вошли в зал и осмотрелись. Зал большой, в старом здании с высоченными потолками. Но высота зала вдвое больше — и вдоль трёх стен идёт балкон, опирающийся на мощные колонны. Четвёртая стена — сцена, часть которой занята большой ёлкой. Под балконом среди колонн расставлены столы, но средняя часть зала свободна для танцев.

Сразу видно тех, кто занимается в студии. На парнях чёрные фраки с белыми галстуками-бабочками, девчата в бальных платьях с широченными юбками. Они — хозяева мероприятия. Больше всех суетится немолодая тётка в бело-голубом платье. Сразу захотелось её назвать "снежной королевой". Судя по висящему на ней микрофону — она и будет ведущей.

Понемногу подтягиваются и гости. Большинство парней одеты так же — в обычные деловые костюмы. Кто-то разжился смокингом. Девушки — в длинных вечерних, так что поразглядывать ножки не получится. Трогают за плечо. Обернулся — а это Валька. Она навертела причёску и надела синее вечернее платье.

— Валюха, ты просто леди.

— Я старалась. А где Катарина?

— Ещё не видели, — отвечает Миша.

— Ваау! — восклицает Валя, глядя через плечо. Обернулся. Катька медленно выехала из боковой двери. На ней платье в светло-голубую клетку с кружевной отделкой. Из под юбки немного выглядывает синий корпус её тележки с колёсами. Рядом с ней, слегка покачивая старомодной юбкой из стороны в сторону, идёт симпатичная девица, на вид немного моложе. Очень правильные, будто кукольные, черты лица, но косметики необходимый минимум. Кожа гладкая, без единой родинки. На ней платье из ткани в широкую светло-зелёную полоску. Плечи чутьприоткрыты, на голове — украшение из бумажных цветов. На руках у обеих высокие перчатки, но у Катиной подруги — с обрезанными кончиками пальцев. Докатившись, Катька важно представляет, указывая закрытым веером:

— Это та самая спортсменка, о которой я говорила. Надежда. А это Валентина, Николай, Михаил. Остальные пока опаздывают.

— Главное — чтобы успели к полонезу, — комментирует Надежда, обмахиваясь веером.

— Какой шарман… — обходит её Валька. — Мадмуазель, на Вашем фоне я уже чувствую себя неловко.

Надежда довольно приподнимает голову, прикрываясь веером. Начинает казаться, что она тоже — одна из хозяек бала. Обе обладательницы кринолинов удаляются в сторону тётки-ведущей. Важно раскланиваются, видно — перекидываются несколькими словами. Потом отправляются раскланиваться уже со всеми подряд. Катька на своих колёсах будто плывёт над полом.

— Господа! — наконец объявляет ведущая. — Наш сегодняшний новогодний бал, как полагается, открывает самый торжественный танец — полонез. Это великолепное шествие пар, образующее разнообразные рисунки танца. При этом он весьма несложный, можно просто следить за впереди идущими парами и повторять. Поэтому на него приглашаются все. Вы можете встать с тем, с кем пришли. А если уж совсем не уверены в своих силах — постарайтесь пригласить кого-нибудь из тех, кто его знает.

Название танца вызвало ассоциацию разве что с польским майонезом. Мишка пожал плечами и подал руку Вальке. Катьку пригласил какой-то шустрик в белой рубашке и жилетке. Подошел к Надежде, стоящей с прикрытыми глазами, и с надеждой спросил:

— Надь, ты выглядишь так, будто должна этот танец знать.

Она открывает свои большие карие глаза и кивает.

— Уже знаю. — и подаёт руку. Попытался взять её под локоть, но она уверенным движением перехватила за кисть и положила свою руку сверху.

— Вот так. — и повела пристраиваться в хвост быстро собирающейся вдоль зала колонны танцоров. Заиграла плавная торжественная музыка. Первая пара двинулась вперёд, обходя зал по кругу, за ней пошла вторая. Когда вместе с Надей завернули — увидел в конце колонны какого-то прилизанного щёголя в белом фраке. Он вёл за руку припоздавшую Ленку. Давно не видел её такой счастливой. Вдруг Надя, посмотрев в сторону щёголя, шарахнулась так, что едва не сбила с ног. Но тут же справилась с собой, обмахнулась веером и вернулась к танцу. В следующей фигуре пары разошлись. Стараясь не потерять из вида свою пару, заметил — как щёголь по-особому раскланялся с ней. Она при этом гордо отвернулась и прикрылась веером.