Белый Карлик (СИ) - Недугов Дмитрий - Страница 53

— Лучше не дёргайся, Исключенец, будет только больнее, — он злорадно оскалился. Я разжал кулак, в котором почувствовал биение. Клякса с ужасом в единственном глазу смотрела на мои мучения, чувствуя, как стремительно уходила энергия из тела. Вопрошающе приоткрыла зубастый рот. Что я мог сделать? Кинуть её в Инфернала? Такое себе оружие... Перед глазами встало лицо Кумира, жестокое и озлобленное. С трудом понимал мотивацию его последователей, ведь они — изгои, чья жизнь посвящена служению тьме. Но в каком из царств по-настоящему светило солнце? Внутри меня, откуда-то из глубины, вспыхивая холодным огнем, вырастала ярость. Чёрным обелиском поднималась из пепла моего гуманизма. Я злобно посмотрел на Отиса, на присутствующих здесь порождений Лимба. Они нарушили закон, закон, который я считал неприкасаемым. Руки сами потянулись к стене. Я чувствовал, Тьма где-то рядом. Она ждала своего часа. Мне не потребовалось больших усилий, чтобы вызволить её. Белый Карлик сказал, что его сила уходит, а значит и власть печати становится меньше. Импульс наполнил пальцы, я послал его без особого труда, не почувствовав ни малейшего сопротивления. Подумал, что всплеск ушёл в молоко, но неожиданный отклик с другой стороны и болезненный укол в ладони заставили рефлекторно отдёрнуть руки. Острые жала пульсирующей темноты выскочили из стены. Белая печать треснула и померкла. Чернота вырвалась на свободу, похожая на корни огромного дерева. С бешеной скоростью помчалась вперёд, разрывая на своём пути преграды. Острые концы пролетели ограждение, вонзились в стоящих у Чернобожца Инферналов, пригвоздили их к стене. Отис в страхе отпрянул, прервал свой смертельный ритуал.

— Не смей, Исключенец! — он дернулся, но оказался зажат между двумя шипами, попятился.

— Не сметь? Думаешь, только ты можешь прикрываться печатью Белого Осколка, чтобы безнаказанно убивать? Я уничтожил тебя один раз, уничтожу и второй!

Я смотрел на врага исподлобья, дрожал от напряжения. Тьма забрала много энергии, но это стоило того. Если враги перешагнули через все дозволенные рамки, что ж, и мне это не грех. Инфернал просочился сквозь решётку, увернувшись от моей атаки. Он скривился в усмешке:

— Ты все равно взаперти...

Не успел закончить фразу. Я видел, как край острого осколка прорезал его тело наискосок, блеснул в полумраке и исчез. Инфернал захрипел, взгляд остекленел и потух. Даже не успел понять, кто его убил. Аниматор за спиной оплывшего гиганта, в боевом выпаде выпрямился в полный рост, когда всё было кончено и тело Отиса растеклось лужицей у ног. Застывшие шипы медленно рассыпались в прах. Левая рука Чернобожца все ещё была сломана. Пращур одарил меня многозначительным взглядом. Забавная ситуация: в зоне досягаемости у него две цели, а времени лишь на одну. Незнакомец вытянул сломанную руку, демонстративно окутывал её Тьмой. Я смотрел на все это, затаив дыхание. На моих глазах Чернобожец зарастил перелом. Неужели Тьма способна не только на разрушение? Новые подробности заставили пересмотреть своё отношение к происходящему.

— Власть Кумира не способна помешать мне.

Мы как по команде повернули головы на голос Карлика. Он поспешно лёг на руки Инферналов. Они понесли его в сторону открытой реторты крематория, из которой, все ещё беснуясь, выходило пламя. Оставшиеся твари кинулись в атаку. Аниматор отшвырнул одного нападающего, увернулся от атаки второго. Он помчался вперёд, и я лишь облегчённо выдохнул, потеряв оппонента из виду. Пусть они дерутся между собой, а мне нужно как можно скорее убираться отсюда. Кинулся на решётку, но порвать её сходу не получилось. Кольцо Яра на пальце неожиданно обожгло руку.

— Рома, Рома! — призрак появился сбоку, закричал почти в ухо.

— Не ори! Жив я, жив... — я в панике искал дверь, через которую меня сюда втащили.

— Что ты делаешь? — призрак встал над душой, боязливо оглядываясь, увидел разгорающуюся борьбу у печи крематория. Аниматор входил в раж, удары становились быстрее и чётче. На него напирало все больше Инферналов, они выпрыгивали из стен и потолка.

— Отсюда надо бежать! — я закричал во всё горло. Надеялся, услышат враги и отпустят подобру-поздорову. Яр отошёл к краю, смотрел на происходящее с широко раскрытыми остекленевшими глазами.

— Осколок уходит, — он неожиданно появился сбоку. — Надо срочно что-то делать! Надо остановить их!

— Ну да, конечно! Я попытался, и я больше не хочу! — предок встретил мой нервный смешок с суровым выражением лица.

— Рома! Белый Осколок! Ты не представляешь, что это такое! Это огромная власть! — призрак повысил голос.

— О, представляю! Он уже показал себя, блин, во всей красе! И я не хочу снова встречаться с ним! Пусть уходит!

— Нет, ты не понимаешь! Его надо остановить! Чернобожец не должен взять его первым!

Яр не дождался моей помощи, заметался в узком огороженном пространстве.

— Да пусть забирает! Пусть хоть прах сожрёт! — я отчаялся найти выход, ударил по ограждению ногой и едва увернулся от Инфернала, пролетевшего рядом с клеткой. Аниматор дрался как лев. Треск пентаграммы — как команда "ложись!" Я успел лишь пригнуться. В этот раз Пращур использовал один из длинных осколков по новому назначению. Перехватив его в руке, взмахнул как мечом. С лёгким изяществом разрубил выскочившее из стены порождение Лимба. Развернувшись, отсёк по локоть руку ещё одному Инферналу. Я с ужасом наблюдал за этим танцем смерти. А самое интересное, что, несмотря на прущий сонм скворчащих тварей, Чернобожец медленно подбирался к цели. Я вдруг подумал: совсем не хочу находиться тут, когда он настигнет Карлика и возьмёт свое.

— Где выход?! Отсюда надо бежать, Яр! — я развернулся к предку. Помнится, он говорил, что из катакомб есть чёрный ход. Самое время им воспользоваться. Мне с трудом удалось отвлечь призрака от бойни.

— Нет другого выхода! — он выкрикнул это с испугом и злостью одновременно. Ну конечно, самая лучшая защита — это нападение. — У нас только одна возможность спастись: взять осколок первыми!

— Что? — я побелел. Стало невыносимо обидно за то, что Яр обманул меня. Обида тут же поблекла на фоне ненависти: — Ты что, сознательно отправил меня на смерть? Что значит, нет выхода?

— Вот так — нет! Или пан, или пропал!

— Я на такое не подписывался! И с каких это пор ты решаешь, где мне умереть?

— В бой, рабы, надо больше Инферналов! — рёв Карлика на мгновение заглушил мой крик. Он прошёлся по стенам дрожью, на головы посыпалась штукатурка. Я слышал, как твари корябают и скребутся над потолком. Как и в парке, Осколок дал зов. Стоя у края сетки, смотрел, насколько завершён ритуал сожжения. Но к моему разочарованию, Инферналы едва успели всунуть ненасытного толстяка в реторту крематория. Пламя охватило тело, но до полного сжигания ещё далеко. Помещение заполнил запах шашлыка, снова скрутило живот. И всё же жаль, что не позавтракал в больнице.

— Надо уходить! Сейчас здесь будет целая Армия Инферналов, эти уже не будут разбираться, кто тут Чернобожец, а кто мимо проходил! — я вернулся к Яру. Призрак задумчиво смотрел на газораспределительный узел. Жёлтые трубы извивались между собой, как змеи, стрелки манометров еле заметно дрожали под давлением синего топлива. Яр неожиданно исчез, оказался рядом с предохранительно-запорным клапаном. Мои глаза от ужаса полезли на лоб.

— Нет! — я успел лишь вытянуть руку, сделать шаг.

— Прости, Рома, но осколок надо добыть любой ценой!

Мой призрачный тиран скрестил руки, резко развёл их в стороны, словно направив на клапан невидимую волну. Я не знаю, что он сделал, а самое главное — как! Но я впервые увидел Яра, взаимодействующего с физическими объектами. Маятник крана сорвался с пружины, полетел по дуге. Стрелки манометров ринулись к нулю следом за ним, я с ужасом вцепился в сетку. Пламя печи стремительно тухло.

— Что? Нет! Огонь! Обряд не закончен, остановите их, убейте их! — приказ Карлика заставил меня вздрогнуть. Какой хороший был план уйти отсюда по-тихому, но к этому параду подвезли оркестр.