Белый Карлик (СИ) - Недугов Дмитрий - Страница 44

— Яр! — я крикнул в отчаянии. Шатаясь, поднялся на ноги, разлепил глаза. На стенах уже не было чёрных печатей, куда-то пропал и Чернобожец.

— Быстрее к лифту, пока печать надорвана! — призрак уже стоял в кабинке, подзывал меня рукой.

— Куда он делся?

— Они не выносят света! Быстрее, нельзя терять времени! — я кинулся к Яру, но освещение пропало так же неожиданно, как и появилось. Музыка из динамиков исказилась до устрашающего скрежета и затихла. Чернобожец совсем рядом, он ухватил меня за руку. Стоял так несколько секунд, но не применил печать, не сделал ничего, чтобы хоть как-то навредить. В эти мгновения я лучше разглядел лицо неприятеля. Ну, как лицо... Ни глаз, ни рта, ни выразительных черт или особых примет. С завистью подумал: вот так и надо идти на проникновение со взломом, а не как я, в трениках на голый энтузиазм. Тьма обволокла голову теннисиста тонким шёлковым платком. Я разглядел впадины глаз, выпирающий нос и даже очертания губ. Несмотря на кажущуюся непроницаемость, почувствовал взгляд незнакомца и к ужасу понял: я знаю этого человека. Что-то знакомое промелькнуло в образе. Я нервно сглотнул: Хмельницкий?

— Ну же, давай! — процедил сквозь зубы, сам не заметил, как занёс вторую руку. Печать исцеления наготове. — Даже если ты полностью соткан из тьмы, не переживай, это лечится!

Незнакомец не оценил шутки, в свободной руке рисовалась ещё одна пентаграмма. Яр за спиной смотрел на это действо, продолжая упорно молчать. Двери лифта открыты, но чтобы добраться до них в одном прыжке, надо постараться. Я не искал пути к отступлению и не мог представить, что будет, когда безграничная тьма Аниматора схлестнётся с моим светом. Но даже не помышлял атаковать первым, каждая секунда промедления давала мне дополнительный запас энергии. И только сейчас я понял, что то же самое делал и мой оппонент. Его силы не безграничны, ещё раз убедился, что передо мной обычный человек, такой же, как и я. Когда общее напряжение достигло своего пика, а узор печати незнакомца замкнулся, я сжал губы. Наверное, даже был готов умереть, но не в эту ночь. Отстранённый гул неожиданно усилился. Знаю, на что это было похоже. Зов порождений Лимба. Яр говорил, что Чернобожцы воюют с Инферналами? На губах заиграла невольная улыбка, которая тут же сошла на нет. Худой гигант появился сбоку, нёсся на наши сцепившиеся фигуры, вытягивая вперёд руку. Он звонко зашкворчал:

— Не смей, изгой! Кровь Исключенца моя по праву!

Да не может того быть! Как говорится: пришло, откуда не ждали. Видимо, в тот момент, когда я надорвал печать тьмы, что обволокла больницу, из своей тюрьмы вырвался и мой старый знакомый. Аниматор зарычал от злости. Ему пришлось отпустить меня. Так и не успел применить сделанную печать, отбиваясь от неожиданной атаки. Красная вспышка ослепила глаза, я вскинул руку, но печать исцеления не подействовала на порождение Лимба, а Чернобожец, увернувшись от его атаки, успел отпрыгнуть на безопасное расстояние. Мы встали втроём друг против друга. Заметил изумленное лицо Яра, от ситуации, развивающейся в непредсказуемом ключе, открылся рот даже у меня:

— Хей! Да у нас тут праздник крови какой-то! Встреча выпускников Лимба? — острил, чтобы унять внутренний страх и напряжение. Не представлял, как биться с двумя противниками одновременно при том, что на них требовались разные печати.

— Готовься, я разберусь с тобой позже, Исключенец! — зашкворчал ставший мне уже родным Инфернал. Он первым пошёл в атаку на Аниматора. Ударив худой рукой по полу, послал в сторону Чернобожца алые стрелы. Они больше похожи на иглы и, скорее всего, ощутимо ранили. Вообще впервые видел, как Инферналы пользуются магическими печатями. Едва успел разглядеть её в чёрной золе. Плавные и смазанные очертания, словно кто-то небрежно растёр пальцем кровавое пятно. Теннисист успел нарисовать пентаграмму, но снова не успел ей воспользоваться. Он отпрыгнул к стене, взбежал по ней, как мастерский ниндзя.

— Рома, уходим! — Яру пришлось побороть хрипоту, чтобы докричаться до меня. Но увидев, как победно разворачиваются события, я отмахнулся, сделал шаг в сторону загнанного под потолок врага.

— Ха! Думаешь, увернёшься? — было изумительно и необычно действовать заодно с порождением Лимба. Мы стояли плечом к плечу и уже пару минут не стремились прикончить друг друга. Правду говорят, что общий враг объединяет. Я сфокусировал в пальцах печать исцеления, планируя повторить свой трюк, но как только руки коснулись пола и по нему побежали искры, тёмная печать разомкнулась. Освещение вернулось в норму, снова выжигая мои глаза. Яр стоял в лифте, опасливо поглядывая на потолок, снова приятная мелодия доносилась из открытых створок. Я поднял голову и замер. Вокруг ни души, стена, на которой только что висел Аниматор, — пуста.

— Блин! Они остались там! Яр, мне надо обратно! — я обернулся на предка, но он в страхе попятился, тыкал пальцем куда-то за мою спину. Не предчувствуя ничего хорошего, я медленно обернулся. Их был целый сонм. Худые гиганты стояли в плотном, беспорядочном ряду, смотрели на меня, не шевелясь и не издавая ни звука. Инфернал в авангарде поднял руку. Перед ударом я вспомнил слова призрака. В Лимбе действительно творилось оживление и действительно по нашу душу. Я упал навзничь, проехавшись по кафельному полу. Волна от взорванной печати обдала неприятным жаром. Этот узор мне удалось разглядеть намного лучше предыдущего, он кровавым "зайчиком" стоял перед глазами. Я даже не попытался встать, озлобленно фыркнул:

— Ах так? — в уме нарисовалась печать запрещения, не теряя времени, резко ударил ладонями об пол. Драка с "другой стороны" не должна пройти без моего участия.

— Осколок не должен принадлежать...

Да-да, старая песня! Я не стал слушать продолжение. Ходячие скворчащие сковородки не отличались ни умом, ни сообразительностью. Печать налилась энергией, но я чувствовал, что больше не смогу их ставить. Позвоночник горел огнём, а пальцы подрагивали от напряжения. Я снова оказался в темноте, отдышался. Попытался встать, но тьма в очередной раз приковала меня к себе. Похоже, я тут единственный, от кого ей получалось питаться энергией. Печать исцеления поправила бы моё положение, но все потуги сконцентрироваться на её применении не увенчались успехом. В этот раз я оказался в плену по самые помидорки. Смотрел на черный потолок с лёгким унынием и скулящей тоской, ведь над головой разворачивалась эпичная битва, а я мало того что остался не у дел, да и наблюдаю за происходящим не с самого удобного ракурса. Инфернал уступал Чернобожцу в проворности, но не в живучести. Они разили друг друга заклятиями, и если Аниматору удавалось уворачиваться от прилетающих к нему "ништяков", то худосочный принимал все удары судьбы грудью и даже не думал о защите. Его медлительность заставила меня не на шутку озаботиться исходом дуэли. Хотя теперь-то какая разница, кто добьёт меня в конце?

— Яр!

Терпеть не слишком удобное положение окончательно надоело. С ума сойти! Я только осознал, что всё это время пока мы доблестно бились с врагом, мой предок упорно отказывался покидать кабину лифта. Он появился возле меня с видимой неохотой, осмотрел с ног до головы.

— Ну, я же просил... — он простонал, присаживаясь на корточки и занося руку, действуя стремительно и чётко. Я уже не осуждал его за излишнюю осторожность, окончательно растеряв силы и сам теперь не прочь был укрыться в лифте до лучших времён. Яр помог освободиться от пут, я вскочил на карачки, набирая скорость с низкого старта, помчался к дверям лифта. Инфернал отбросил меня от створок не слишком далеко, но всё равно пришлось стать кабанчиком для охоты. Осколки пентаграммы просвистели над головой, я надеялся, что попал под обстрел в последний раз. Яр вступился за меня, выстроив щит. Надеюсь, моё излишнее геройство не принесёт нам много неприятностей. Проехав последние метры на коленях, я наконец заскочил в кабину, ударил по кнопке подвального помещения. В закрывающихся дверях все ещё мерцали вспышки битвы. Яр появился слева, грозно сверкая глазами и напирая на меня, как танк: