Белый Карлик (СИ) - Недугов Дмитрий - Страница 29

— Наверное, молодой человек. Чем могу быть полезен? — скепсис понятен, верно оценив мой покупательский потенциал, мужик деликатно не подал вида, впрочем, так и не оторвался от работы. Держал в руках массивные карманные часы с крышкой из серебра и внимательно изучал каждый скол на корпусе.

— У меня вот это... — неприятно снова отдавать кольцо первому встречному, в голове помутилось от осознания того факта, что я наступаю на те же грабли. Родовой перстень лёг на мягкое сукно стола.

— Любопытно... — ростовщик аккуратно взял его худыми пальцами. С такими данными и пинцет ни к чему. Да и вообще, в отличие от предыдущего барыги, этот ценитель старины выглядел именно как ценитель. Он ушёл в себя, изучая неожиданную находку. Я жадно смотрел на него сверху, нервно сглотнул:

— Девятый век, родовой перстень. Там ещё камень должен был быть, но не сохранился...

Хоть чем-то пригодился первый опыт общения с подобным контингентом людей.

— Да, молодой человек, я вижу. Но это скорее десятый век.

Ростовщик деловито хмыкнул. «Скручивал» возраст кольца, чтобы меньше заплатить. С какой бы правдивой информацией ты к ним ни пришёл, всегда окажешься в дураках. Это казино, и оно всегда право.

— Вы говорите, это ваш родовой перстень?

— Да, дедушка передал... перед смертью...

Я вконец раскраснелся, советы Прохвоста невольно оставили на мне свой отпечаток. У Димона талант залезать в душу и навязывать своё мнение. Мужик окинул меня любопытным взглядом, многозначительно ухмыльнулся, но грубить не стал. Он сразу перешёл к делу, и я облегченно выдохнул. Мой внешний вид красноречивей любых слов и спорить с этим бесполезно.

— Я дам за перстень девятьсот. Ни больше, но и не меньше. По рукам?

— Да, хорошо... — я отвёл глаза. В этот раз предчувствовал, что потерял кольцо навсегда, и когда сумма легла в руки противной бумагой, побрёл к выходу, еле сдерживая слёзы. В памяти крутилось утро того дня, когда я получил перстень. Незабываемое и чистое детство. Я ненавидел себя за предательство. Ведь даже если кольцо и вернулось ко мне по воле высших сил, сделали они это исключительно потому, что родовой артефакт у меня отобрали силой. Слишком поздно я это понял.

Я вышел на улицу, устало сгорбившись. Хворостов стоял впереди, выглянув из подворотни, следил за мной пристальным взглядом, молча подзывал. Я шёл к нему на ватных ногах, не оборачиваясь, не думая о погоне или преследовании, даже забыл убрать деньги. Димон подскочил ко мне, положив руку на плечо, незаметно взял купюры из ослабевших рук, спрятал в карман:

— Ты чего?

Он отвёл меня в закоулок, подозрительно щурился по сторонам.

— Оно не вернётся, — я шмыгнул носом. — У меня же его силой отняли в первый раз, я его не сам отдал...

— Вот и посмотрим! — он улыбнулся, хлопнув меня по спине. — Не раскисай, Ромка, вернём твоё кольцо, если что!

Я хотел его ненавидеть, но не мог...

* * *

— «СтройТрестСервис», — я вытянулся по струнке, в надежде пробраться на работу как можно незаметнее, едва не отдал охраннику на ресепшен честь. Коротко стриженый мужик с бычьей шеей и наушником в ухе поднял на меня взгляд. Зрачки сверкнули, уничтожая всё живое в округе и сканируя меня с ног до головы. Дорогой костюм в грязных пятнах, ослабленный галстук болтался на шее, как виселичная петля, один рукав засучен, другой спущен и не застёгнут. Я больше похож на бомжа, обувшего по дороге сюда преуспевающего бизнесмена. Хорошо, на одежде нет капель крови, «бычок» и так едва не потянулся к дубинке. Как вишенка на торте, несуразности моему виду придавала глупая улыбка.

— Ты кто такой? — он всё же привстал, достал дубинку. На звук из подсобки выглянул второй охранник, вальяжная походка и стаканчик кофе в руках.

— Ребят, спокойно, я тут работаю, — пришлось отступить, показать раскрытые ладони как символ честности своих намерений. Зря надеялся, «бычков» это не остановило.

— Да ты на себя посмотри, ЧМО! — усмехнулся второй верзила, неспешно размешивая сахар. — Сюда в таком виде нельзя.

— Подождите, я сотрудник компании, мой внешний вид — это вынужденная мера. Ярцев Роман меня зовут, сейчас пропуск покажу!

Я тщетно ударил себя по карманам, за всей этой беготнёй в подземке совсем забыл, что мой паспорт, как и рабочий пропуск в нём, стал важной уликой в расследовании ФСБ.

— Ну? Где? — охранники нетерпеливо переглянулись. Натужно шаря во внутреннем кармане, я тянул время. Судорожно соображая, что сейчас могло спасти меня: гром, молния, куриная слепота у этих двоих или прогрессирующий рак мозга. Стоп, я осёкся: рак не живёт в вакууме...

— Роман Валерьевич? — удивленный и чуть испуганный тоненький голосок за спиной заставил резко обернуться. Не гром и не молния: это был настоящий ураган. Дарья Мохова, личный секретарь Борисыча, шла к лифтам, груженная коробками из-под съестного. Еда прямиком с японской кухни, как и любил начальник. Она в нерешительности остановилась, молча хмуря лоб в моём направлении. Я замялся: пробраться на работу незамеченным не получится... А и чёрт с ним!

— Да, Даша, меня не пускают, — старался по-мужски твёрдо сообщить о своей проблеме. Однако я не стукач, но форму доклада знаю, кивнул на верзил: — Вот, не верят, что я важный сотрудник нашей компании.

«Бычки» переглянулись снова, теперь без былой бравады. Общение с секретарём директора строительной корпорации, занимающей в Москва-Сити два этажа, это вам не бомжа пинать по закоулочкам.

— А где же ваш пропуск, Роман? Ладно, не важно, пропустите его под мою ответственность! — Даша наступала на охранников с холодным расчётом, верзилы поникли головами.

— Нужно заполнить бланк разового пропуска, — пробубнил тот, что игрался с дубинкой. Различать их как-то по-другому невозможно. Однотипные горы мышц без выразительных черт лица или одежды. Иногда мне казалось, что их не набирали с улицы, а клонировали прямо в подвале.

— Роман Валерьевич, подержите коробки.

Я едва успел сложить руки, Мохова переложила ношу не глядя, вывела аккуратную подпись на белом листе бумаги.

— Я буду ждать у лифта, — радостно зашагал по коридору. Ну и пусть, что разобрался с охраной не сам, получить помощь от Даши намного приятнее. Она догнала меня у раскрытых створок, изящно заскочила в кабину.

— Что вы тут делаете? — в меня врезался строгий пронизывающий взгляд секретарши из-под аккуратных маленьких очков, она была в деловом костюме нежно-розового цвета. Я тащился от Моховой каждый раз, когда видел.

— Да ещё и в таком виде... — она добавила, чуть поморщив маленький носик. — Юрий Борисович сказал, что вас продержат в больнице ещё пару дней. За неё, между прочим, заплачено.

Я не знал, что сказать, все эти претензии обоснованы, по сути, но не подразумевали каких-то конкретных ответов. Я расплылся в заигрывающей улыбке:

— Мой внешний вид — это вынужденная мера.

— Ох, какой ужас! — она закатила глаза, тяжело вздохнула. — Ну хорошо, но я передам Юрию Борисовичу, что вы на рабочем месте, и сделаю вам новый пропуск, старый конфисковали?

В который раз изумился проницательности этой молодой особы, которой ещё нет и тридцати.

— Да, почти все мои вещи в плену у федералов. Новый пропуск — это хорошо, но вот говорить Борисычу о моём приходе совсем не обязательно...

— Да вы с ума сошли! Он из-за вашей проблемы всю Москву уже на уши поставил, юрист в пути.

— Да не надо юриста... — я устало прислонился к стене, руки начали уставать. — Зачем адвокат тому, кто невиновен?

— Вот вы это Юрию Борисовичу расскажете! — зажужжала Даша в своей привычной для этого манере. — Он из-за вас, между прочим, две важные встречи отменил! Компании грозят убытки. Сейчас директор работает в авральном режиме, без перерывов, а у него здоровье и так подорвано!

Я по-детски отвернулся к стене, встал в угол. Жаль, коробки мешают в полном объёме насладиться этим моментом. Здоровье подрывает? Да не беда, подправим. Убытки грозят? Так ведь еще не наступили. Впрочем, оставил эти мысли при себе, вопрос о моих взаимоотношениях с директором всегда оставался конфиденциальным по просьбе самого Борисыча.