Сапфировый туман (СИ) - Ветрова Ася - Страница 19

«Да это же ты, Донна, мразь конченная. Как я могла забыть о тебе? Вроде Годвин тебя отослал? Или нет? Вряд ли он знает, что ты здесь околачиваешься. Не крепость, а логово разврата и тайн. Сколько секретов хранят эти камни? Кажется, мои приключения на сегодня не закончились. Жаль только, что не узнала, какими Аннабель пользуется ходами»

Так размышляя, я шла за Донной. Надо было быть очень осторожной. Кто-то ведь должен был ждать эту пампушку?

Приходилось выжидать некоторое время, чтобы не пропустить ничего. Может быть я насмотрелась фильмов или начиталась книг, но обычно тот, кто прячется, имеет привычку ждать предательства. И не сразу выходит на встречу. Вдруг кто-нибудь следит. В данном случае — это я.

Донна почти дошла до крепостной стены и застыла на видном месте. Странно, но ждала она терпеливо, превратившись в соляной столб. Это как она должна была быть предана или … Чуть не рассмеялась от собственных мыслей, но такое предположение тоже не безосновательно. Только влюблённая дуреха будет творить такие безрассудства. Не обо мне речь, в таком случае. И не в случае Аннабель.

Силуэт возник внезапно.

— Вы напугали меня, — томным голосом произнесла Донна.

Я с трудом сдержалась от смеха.

«Я больная. Какой смех, когда тут такие люди? Успокойся, Маша. Зреет заговор и это не смешно»

— Тебя напугаешь. В такую ночь только смелая женщина придёт на свидание, — мужчина пустил в голос томные нотки.

«Господи, держите меня семеро. Я сейчас разражусь гомерическим хохотом. Что за комедия?»

— А у нас свидание? — с придыханием спросила Донна и метнулась к Мортимеру. Да-да. Тот самый рыцарь, похититель женских сердец, грёбаный Ланселот.

Он непроизвольно дёрнулся назад от такого рвения в свою сторону. Женщина застыла на секунду, но Мортимер справился. Он взял её за руки и поцеловал обе ладони поочередно. Донна разлилась в блаженной улыбке.

— Ты лучшее, что я встретил в моей жизни, моя девочка.

«Боже упаси! Хоть бы не стошнило. Какие мы женщины глупые. Что же ты надумал? И почему ты здесь, а не в Эдинбурге? И где Годвин?»

Мне реально стало плохо. Сердце подскочило до горла, больно сжав его удавкой. Надо выяснить, куда делся муж. И что с воинами. Не могли же они все исчезнуть бесследно?

— Ты же знаешь, что делать? — уточнил этот хорёк.

— Да. Завтра, охрана будет спать. И не только. Обещаю, — прижала к объёмной груди руки женщина. — Крепость будет ваша.

— Мне не нужна крепость. Мне нужна девчонка и то, что она у меня украла. А чтобы никто ничего не заметил и не поднял тревогу, всё нужно сделать тихо.

— Хорошо. Я прослежу за всем.

— Спасибо, дорогая! Как только я получу свою вещь, я добьюсь того, о чём мечтал всю жизнь, и ты займёшь своё законное место, которое заслужила.

Бедная дуреха не услышала угрозы в словах мужчины. Совсем спятила от радости.

«Сколько же охотников на мою бедную тушку?»

Глава 20. План

Вернулась домой без сил, под утро. Мне казалось, что я пробыла там часов шесть, не меньше, но первые петухи закукарекали только что. Я поздоровалась с охранником, что только что вылез из сторожки. Второй спал, закутавшись в плед.

— Не проспите нападение, — бросила я, проходя мимо. Услышала, как охранник тихо выругался и хмыкнула. Разве я не права? Знали бы они то, что знаю я.

Зашла со стороны чёрного хода на кухню. Видела издали, как оттуда вышла помощница Гвен и засеменила в маслобойню. Значит, Гвен занята сдобой. Я и не пыталась строить из себя невинную скромность или прикидываться дурочкой. Буду вести себя уверенно, чтобы не возникало вопросов.

— День ожидается тёплый. Я уже поздоровалась с охранником. Что у нас на завтрак, Гвен? — спросила я невинно.

— Пирожки с пылу с жару, с требухой. Но вы такое не любите. Булочки с ягодной начинкой и лепёшки с мёдом будут позже. Пришлите Силву, я приготовлю поднос, — ответили мне, не оборачиваясь.

— Нет, Гвен. Пирожки — самое то, что мне сейчас нужно. Надо ещё малыша кормить, — улыбаясь, ответила я, и присела за стол на широкую скамью.

— Ну как же? — удивлённо воскликнула женщина.

— Мои предпочтения с рождением сына поменялись. Ради детей матери могут сделать что угодно, — твёрдо сказала я. — Чем лучше запить?

— Свежий ягодный настой есть с мёдом, — ответила кухарка.

— Если можно, то горячий, продрогла. Свежий воздух — это хорошо, но не так рано, — улыбнулась я.

Через минуту уже уплетала изумительные пирожки и запивала вкусным напитком. Гвен разговорилась, отвечая на мои нехитрые вопросы. Мы немного поговорили о домашних делах, что шли мимо меня. Но я должна была быть в курсе, как хозяйка.

— Гвен, я тут видела Донну. Она разве не была отправлена лэрдом обратно в Инвернесс?

— Вот, с утра надо было напомнить об этой тупой паршивой овце? Прямо настроение испортилось, — возмутилась Гвен.

Она с шумом поставила противень с готовой выпечкой и заложила в духовку другой. Ловкость и быстрота, как эта женщина управлялась с такой тяжёлой кухонной утварью, вызывали восхищение.

— Прости? — испугалась я, что не то ляпнула. Но мне нужна была информация, а кладезь её находился на кухне.

— Что вам-то извиняться? Мы же не знали, что хозяин привезёт вас с младенцем. Он отправился в очередной поход. И приехали вы и эта паршивая овца. Тьфу! Никуда она не уехала, притворившись больной. Она поселилась у пришлых Маккензи. Вроде бы родственница их дальняя. Лаура говорит, что никакая она им не родственница, но отказать не смогли. Так в первый же день, бедную, до слёз довела. Волосы бы ей выдрала, твари! Ангус хороший человек. Он плотник, если вы не знаете. Прилежный и добросовестный. И Лаура порядочная женщина и детки их хорошие. А эта змея сидит у них на шее. И об отъезде ни слова, — возмущённо закончила Гвен свою тираду.

— А почему не сказать об этом лэрду? — спросила я. — Или его заместителю?

— Лэрду не до таких мелочей, а Кевин сам рылом в пух тыкается. Тоже тугодум и остолоп.

— Ты прелесть, Гвен. Но, знаешь, если эта, как ты говоришь, паршивая овца здесь осталась, то должна быть веская причина этому. Чем её могла привлечь жизнь в маленьком домике, в тесноте, с семьёй, что ей и не является родственной? Жила бы себе в Инвернессе. Я бы на твоём месте присмотрела бы за ней. Тем более, что лэрда дома нет. В такое неспокойное время это очень странное поведение, тебе не кажется?

— А ведь и правда. Я скажу, чтобы Лаура за ней присмотрела, — задумалась Гвен.

— Нет, Гвен. Мы же не хотим, чтобы безвинная женщина и дети пострадали, если что не так. Просто будь сама на чеку. У меня предчувствие, что не зря она здесь трётся в крепости. Ты не удивляйся. Её поведение и высокомерие по дороге сюда мне очень не понравились. Мнение о женщине можно составить по отношению к ребёнку. Представляешь, она моего сына разбавленным вином поила, да ещё и пеленки не взяла, что ей должны были отдать монахини. Я чуть не убила её тогда. Годвин поэтому её отправил обратно. А она здесь засела.

— Всего-то полдня до города. И правда странно. Вот уж не знала, что маленький господин так настрадался. Вы кушайте ещё. Вот булочки есть, — засуетилась она.

— Спасибо, Гвен. Ты лучшая кухарка, что я знаю. Не пускай в свою кухню Донну.

— Только пусть попробует сюда зайти! Я ей устрою! — погрозила пухлым кулаком женщина.

«Не знаешь ты коварства, простодушная Гвен. Сто пудов обведут тебя вокруг пальца»

Я вышла с кухни и встретилась с встревоженными глазами своих секьюрити.

Мне стало смешно, но я сделала вид, что не заметила их растерянности. Если Годвин их оставил охранять жену, то доверяет им. Только что-то все расслабились.

«Я должна ждать похитителей с двух сторон. Кто сунется первым, неизвестно. Но, то, что всех усыпят — это факт. А если произойдёт схватка? Пострадают невинные люди. Что же мне делать? Хоть бы этот балбес Кевин был здесь»

Интуиция мне говорила, что, если я подниму шум, то только спугну похитителей, ещё и выставлю Мелинду в очередной раз в не лучшем свете. Враги затаятся и нападут, когда никто их и не ждёт.