Всё было совсем не так (СИ) - Миято Кицунэ - Страница 108

— И всё равно… — протянул я.

Мне снова стало стыдно, что в какой–то миг я засомневался в Саске. А он просто отдаёт мне самое сильное в мире додзютцу и ещё уверен, что я им могу пользоваться. Больше никогда и ни за что я не подведу, и не усомнюсь, и никому не раскрою эту тайну!

— Ладно, давай лучше спать, — зевнув, повернулся на бок, лицом ко мне, Саске. На его губах снова заплясала хитрованская улыбочка. — И ты всё–таки подумай, что Хинате скажешь.

И тут же спокойно уснул, засопев в две дырки. Вот жук, задавил подушку, а я тут мучайся!

* * *

Рано утром выяснилось, что Саске прихватил на «несложную» миссию и свою троицу, которую он привёл в Коноху из застенок Орочимару, и, когда я проснулся, они уже отчалили в неизвестном направлении.

Зато днём в деревню, точнее в то, что от неё осталось, заявился Джирайя. Жабьи мудрецы уже рассказали ему о том, что случилось, и он вернулся, чтобы увидеть всё своими глазами и узнать больше подробностей.

Мы поговорили с ним буквально пару минут, и, блин, я был так счастлив его видеть, прежде чем прибежала Сакура и после лёгкой, в основном словесной взбучки, отправила меня на операцию по пересадке глаз, назначенную бабулькой.

Джирайя пошёл со мной.

— Так, значит, Нагато завещал дело мира тебе, Наруто? И даже свои глаза? — поторапливаясь за Сакурой, которая ловко обходила копошащихся людей, палатки, бригады строителей и прочих, спросил Извращенец.

— Ну, можно и так сказать, — вспомнив уговоры Саске, ответил я.

Бабулька Цунаде ждала нас в большой полевой палатке. На большой тумбе стоял макет со знакомыми головами Хокаге на искусственной горе.

— О, что это? — удивился я. — Это такой будет Коноха, да? — узнавая центральный памятник с озером, спросил я.

Джирайя тоже заинтересовался.

— Необычно. И кто архитектор?

— Ха! Сами—Знаете-Кто, конечно же! — ответил я, подбоченившись и испуская флюиды гордости за друга.

Брови Извращенца взлетели вверх.

— Кто? — хором переспросили Сакура, Цунаде и Шизуне.

— Он попросил меня, Сакуру и Сая называть его Сами—Знаете-Кто, пока он будет на своей миссии. И, кстати, что за миссии ты раздаешь, бабуля?

— Тебя не спросила! — фыркнула Цунаде.

— Вижу, у твоего Саске много… разных талантов, — догадался про «Сами—Знаете-Кого» Джирайя.

Почему–то на его слова бабулька слегка покраснела и, откашлявшись, сказала.

— Наруто, пойдём в операционную. А ты, — обратилась к Извращенцу Цунаде, — пока побудь здесь. У меня для тебя тоже срочная секретная миссия.

* * *

Сама пересадка риннеганов длилась недолго и совсем безболезненно, под «местным» наркозом Сакуры (нет, она меня не била), но после, «чтобы не болтался под ногами», меня усыпили полностью. Так что очнулся я в своей постели в особняке Учиха, со слов Мито–сан, через полтора дня, как была проведена операция.

Сакура пришла ко мне по звонку с телефона и сняла повязки, сказав, что всё абсолютно нормально зажило и прижилось. Но как–то странно она на меня посмотрела, когда я открыл глаза, так что я немедленно побежал к зеркалу.

— Сакура–чан, а разве они не должны были… ну… — удивлёно рассматривая своё отражение, спросил я.

— Я, честно говоря, тоже удивлена, Наруто, — повернув меня на свет и вглядываясь в мои глаза, пробормотала Сакура. — Хотя я вижу тонкие концентрические круги, присущие риннегану, но твоя радужка осталась совершенно такой же, как была.

То есть сине–голубой.

— Ты не чувствуешь чего–то особенного? — с любопытством спросила она.

— В общем–то, нет, не особо. Моргать только немного неприятно, словно песчинки в глазах.

— Пока не напрягай сильно зрение, пусть получше приживётся, — улыбнулась, подмигивая, девушка. — Да так и лучше, а то сложно было бы всем объяснять, почему у тебя другие глаза, все же привыкли видеть тебя голубоглазым, Наруто.

— Ну, в режиме отшельника они становятся жёлтыми, а когда у меня «покров лиса», то глаза у меня краснеют… — задумчиво сказал я.

— Точно! — хлопнула себя по лбу Сакура. — Наверное, это свойство твоих глаз такое — менять цвет и форму в зависимости от состояния! У Саске же тоже глаза тёмные, а шаринган красный.

— Да, наверное, — я был рад, что внешне ничего не изменилось. Всё–таки привык я к себе за пятьсот–то с лишним лет.

— Наруто! — в комнату влетел Сай. Он удивлённо разглядывал меня и Сакуру, которая стояла по–прежнему близко. — Я помешал?

— Сай, блин! — смутилась Сакура. — Нет. Я его осматривала просто.

— Мне соринка в глаз попала, — пришёл я на выручку подруге.

— А… — протянул Сай.

— Чего хотел–то? — спросил я отчего–то чуть покрасневшего Сая. Тоже, может, какой–то знак, что он в кого–то влюбился? Я снова про чьи–то чувства не догоняю?

— Да. В общем, к Хокаге–сама доставили свиток из Страны Молнии, где Сами—Знаете-Кого объявляют нукенином Листа и из–за этого чуть ли не войну Конохе…

— Но… Почему? — охрипшим голосом спросил я. — Что случилось–то?

— Написано, что он убил и похитил тело брата Райкаге, джинчуурики восьмихвостого биджу, Кира Би.

Часть 3. Глава 22. Сами—Знаете-Кто

Саске снова во что–то вляпался! Да это талант надо иметь: не успеть выйти из деревни, как другие Страны начинают слать ноты протеста. Из «героя Конохи» в нукенины за каких–то пару суток!

Так. Стоп! Кира Би ещё, блин, должен меня научить в супер–пупер режим биджу входить. А до этого в прошлых жизнях всё время нечто похожее было. Но Саске, хотя и сражался с моим будущим «гансто–реп–другом», в итоге тот оставался жив.

Чудны дела твои, друг мой лучший… Да ещё и этот запрет на звонки. Что–то тут нечисто и попахивает хитро вывернутой сверхсекретной миссией.

— Мне надо к бабульке! — живо заявил я Сакуре и Саю, которые тоже горячо поддержали эту идею.

Когда мы гурьбой вышли, то на пороге особняка обнаружился, видимо, собирающийся постучать Какаши. Наш капитан поведал примерно то же, что сказал Сай, только узнал он это на совете дзёнинов. Плюс то, что нападение на Кира Би было совершено в приметном «дизайнерском плащике» «Акацуки». Данзо поднял хай по поводу Учиха Саске с призывами срочно истребить моего друга, который, впрочем, в свете последних событий поддержан не был, не большинством по крайней мере. А с учётом, что у Саске ещё и почти у единственного осталось жильё, и не просто жильё, а целый квартал, он же «ценный приз», в общем, жуткая жуть. Вляпался мой друг конкретно, по самые шаринганы.

Это уже находилось на грани добра и зла и моего терпения. Так и хочется опробовать на этой одноглазой мумии какое–нибудь из гипотетических свойств риннегана, но Сакура сказала, что ближайшие дни мне нельзя пользоваться чакрой, каналы там какие–то присоединяются и должны окрепнуть. А жаль…

* * *

К бабульке Цунаде была куча народа, всяких прошенцев, лишенцев и остальных. Причём, деревня продолжала брать миссии, потому что отказ от них серьёзно бы повлиял на статус, репутацию и прочую экономику, так что мы чуть ли не час стояли в живой очереди, хотя это смешно для недавнего героя, но за житейскими делами люди быстро забывают о подобных вещах. Мол, сейчас есть дела и поважнее, чем уступать очередь раздосадованному мне со товарищами, а вот потом, когда отстроимся, тогда и будем автографы брать.

В очереди два чуунина болтали, и выяснилась ещё одна интересная деталь: оказывается, к нам в деревню уже пришли шиноби из Облака. В данный момент их делегация отправилась в архив, чтобы взять всю доступную информацию о Саске.

Я помнил тяжёлые кулаки той красноволосой девицы, так что был рад, что мы пока не встретились. К тому же, я даже чакрой пользоваться не могу, в том смысле, что в прошлые разы я просто напитывался чакрой и позволял себя лупить практически безболезненно, а если мы столкнёмся сейчас, то страшно представить, что будет…