Новая история Колобка, или Как я добегалась (СИ) - Ясная Яна - Страница 39

Я-таки выдернула локоть, отвоевывая свою свободу, но ничего не успела сказать.

— Славик, выйди! — “попросил” открывшего нам Всеслава Всеволодовича Мирослав очень сдержанным тоном, и тот, переведя дикий взгляд с меня на него, с каменным лицом шагнул в коридор, а меня тут же впихнули на его место и захлопнули дверь.

И только тогда я поняла, чего ради были проделаны все манипуляции. Чтобы спокойно, не сдерживаясь, не боясь разбудить спящих детей… орать.

— А ты думаешь, что я знаю тебя?! — рявкнул Мир от души. — Я приехал на переговоры, а вместо этого получил кучу обвинений и такую же кучу детей от женщины, которую видел раз в жизни! Женщины, которая смотрит на меня, как на врага, и которая только и ждет от меня гадости и подлости. Я не сволочь, Лена, но я не собираюсь быть запасным вариантом, на случай, когда другой мужик просто оказался вне зоны доступа!

— Я так и знала, что все сведется к этому!

Что ж, Мирослав грозный вы наш, Радомилович, я рычать тоже умею, поверь!

— “Я хочу быть в вашей жизни!” — передразнила я. — Хочешь быть в нашей жизни или хочешь дирижировать нашей жизнью, мистер-не-запасной-вариант? Ты уж определись! Ты думаешь, я бы бросилась к тебе, если бы ты не нагородил этих всех потусторонних заморочек, от которых у меня мозг взрывается?!

— Я нагородил?!!!!!

— Ну не я же!!!

— Да ты хоть понимаешь, насколько тебе повезло, что я оказался здесь, когда у детей началась инициация?! Что бы ты делала, если бы мы не приехали?!

— Уж поверь, что-нибудь бы придумала. Три года как-то справлялась!

Мы орались самозабвенно и отчаянно, глядя друг другу в глаза и еще больше распаляясь от того, что каждый был убежден в своей правоте и не планировал пересматривать точку зрения. Эмоции мешались пополам с рациональными объяснениями, закручивались, накручивались, выплескивались…

— …я тут перед ней на задних лапках прыгаю, лишь бы не спугнуть, не обидеть лишний раз, а она жалеет, что до бывшего не дозвонилась!

— Он не бывший! — взбеленилась я.

— Настоящий? — голос Мирослава сочился ядом. — О-очень близкий друг?

— Да, друг! Но у меня с ним никогда ничего не было.

— Не дает?

Оглушительно звонкий звук пощечины. И тишина.

Обожженная ударом ладонь тут же противно заныла.

Дура ты, Ленка, ой дура…

Мирослав медленно подвигал челюстью. А потом негромко произнес с самым глубокомысленным выражением лица:

— Да, это было определенно лишнее.

Помолчал еще немного, глядя на меня — тяжело дышащую от крика, нервно сжимающую кулаки, и добавил:

— Прости.

И вот тут я, наверное, наконец-то ему поверила. Когда он просто по-человечески психанул. Когда мы оба просто и по-человечески психанули.

Я подняла руку и ласкающим жестом коснулась кончиками пальцев пострадавшей щеки. Мир дернулся отстраниться, упрямо насупившись — не нужны мне ваши жалелки — но я не позволила, прижала к горячей коже всю ладонь. Погладила, а потом скользнула ей дальше, зарываясь пальцами в густые пепельно-русые волосы.

Впервые с нашей повторной встречи я сама, первой прикасалась к нему, а не просто сдержанно (насколько получалось — сдержанно) реагировала на его прикосновения.

Полшажочка и привстать на цыпочки…

Стук в дверь вмешался дисгармонией в сердечный ритм.

— Мир, а Мир… — донесся из коридора глухой голос Всеслава, чтоб ему икалось всю оставшуюся жизнь, Всеволодовича. — Вы там ругайтесь на здоровье и дальше, только я телефон на столе оставил, брось, а?

Азор коротко рыкнул, закатил глаза и убрал руки, каким-то незаметным образом оказавшиеся на моей талии.

Талии сделалось одиноко и зябко.

Со вздохом подтянув поясок халата, я направилась следом за Мирославом, понимая, что мы сейчас все равно вернемся в наш номер.

Ох уж этот племянник! Орательное настроение — и то испортил!

— Брось в него ноутбуком, — посоветовала я прежде, чем Азор-старший открыл дверь Азору-младшему. — Если как следует постараешься, есть шанс, что больше он ничего не испортит!

Синие глаза казались почти черными, наверное поэтому Мир прикрыл их веками, спрятал сумасшествие взгляда за ресницами.

— Нет здесь его ноутбука, он с ним выскочил, — пробормотал Мир.

Надо же, а я и не заметила, когда пришла. Странно, да?

— Не ленись, сходи за своим! — назидательно заметила я Мирославу, я психанул, Радомиловичу.

Он насмешливо фыркнул в ответ, очнулся, ухватил меня за руку и потащил из сего не гостеприимного места.

Так мы и вышли из оккупированного для скандала номера: он впереди, аки ледокол, прокладывающий путь во льдах (“льды” охраны старательно делали вид, что их тут нет, и всячески старались не затруднять навигации), за ним на буксире я, маленьким, но очень гордым судном.

Славик, радостно шагнувший к своему номеру, напоролся на взгляд Мирослава, и смутился:

— Ну, извини!

Когда он встретился глазами со мной, я всем видом дала понять, как невыносимо я его презираю. Вот просто кушать не могу, как подумаю, что он на одной планете со мной!

Обаятельная прошу-прощебная улыбка Азора-младшего увяла:

— Что?!

И я испытала легкое злорадное удовольствие, от того, что он так и остался стоять в коридоре, разводя руками и не понимая. что происходит.

А то-то же! Не одной же мне…

— Мирослав, давай замнем для ясности, — я заговорила первая. когда за нашими спинами закрылась дверь в номер. — Если я хожу с мужчиной на свидания, это означает, что на свидания я хожу только с ним. У меня нет привычки завязывать новый роман, не завершив предыдущий. С этим всё?

— Да, — кротко отозвался господин Азор.

Ну, ведь паинька же!

На переговорах бы так.

— Если я звоню Максу с просьбой о помощи — это означает только то, что он четыре года разруливал проблемы, с которыми я к нему обращалась, не отмахивался и не требовал платы. В той форме, о которой ты сейчас подумал — особенно. Если ты продолжишь… — я запнулась, пытаясь сформулировать, что же именно он делает, не подобрала подходящего определения и обобщила: — вот это всё, я не стану относиться к Максу хуже. А вот к тебе — да.

Я посмотрела на Мира, проверяя, как отнесся к моим словам, и уточняя, есть ли у него что сказать в ответ, и он примирительно поднял руки:

— Да понял я, понял. Лен, вся эта ситуация просто выглядела так… Будто я гожусь только чтобы перекантоваться, пока на горизонте не появится Елистратов.

— Нет, не так, — пробурчала я, отводя взгляд. С его стороны мое поведение действительно смотрелось, мягко скажем, некрасиво. — Эта сцена выглядела так, будто я предпочитаю принимать ухаживания, не чувствуя себя от них зависимой…

Да, у меня пунктик на этой почве! Да, гордые Колобки не чужды комплексов! Что теперь?

— Что у меня с Филиппычем, тоже будешь выяснять? — поинтересовалась я, пряча за вызовом смущение.

— А что тут выяснять, — ворчливо отозвался Азор, — у вас с ним организованная преступная группировка…

Снова возникшее было между нами напряжение сгинуло, испугавшись моего смешка.

Ну что ж, если Мирослав свой допрос закончил, то самое время мне приступить к моему.

— Мир, объясни мне в конце концов, что сегодня произошло вокруг моих детей?

Я упала на диван, устроилась с комфортом в своем-его белом халате, подобрала под себя ноги и развесила уши, готовая не сдаваться без боя. Но воевать не пришлось.

Мир тоже сел, только в кресло, сцепил в замок руки, пристроив локти на колени.

— На самом деле все довольно просто и очевидно. Даже не пришлось слишком сильно копать. — Он посмотрел на меня каким-то странным взглядом. То ли колебался, то ли подбирал слова. — Наши, как ты изящно выразилась, “потусторонние заморочки” крепко завязаны на природные источники силы. Мы воспроизводим ее и сами, но внутренние ресурсы, во-первых, ограничены, во-вторых, довольно медленно восстанавливаются, особенно если использовать способности не от случая к случаю, как я, например, а регулярно. Существующие природные источники давно поделены между видами и семьями, однако время от времени появляются новые. Их поиск и обеспечение доступа и является одним из важнейших направлений деятельности любой семьи. В Азоринвесте подобная деятельность прикрывается региональным развитием.