Темный Империум: Чумная война (ЛП) - Хейли Гай - Страница 93

Гиллиман смотрел, как Галатан совершает правосудие над Парменио, и лишь после этого он позволил себе отпустить руку девочки. Примарх встал и пошёл прочь, приказывая своим генералам доложить ему о текущей обстановке по прибытию на борт Левиафана.

Глава двадцать восьмая

Семейные узы

Тьму пронзила острая боль. Внутри шлема Юстиниана зажегся источник мягкого света, за появлением которого последовал звуковой сигнал.

Свечение исходило от небольшой панели шлема, что отвечала за активацию резервных систем. Выделяемая мукраноидными железами плёнка не позволяла ему разглядеть окружающую его обстановку. Он моргнул несколько раз, пытаясь избавиться от укрывшей его глаза завесы.

Дисплей был треснут. По стеклу стекала светящаяся жидкость. В тех местах, где экран всё ещё работал, индикаторы показывали высокую степень повреждения как доспеха, так и тела. Его доспех работал в режиме минимального потребления энергии на протяжении нескольких дней. Он погрузился в состояние глубокого сна. Смотря на состояние тех ран, которые были показаны ему на мерцающем экране, он нисколько не удивлялся. Если он выжил, то, значит, он был излечен.

Белизариево Горнило в его груди работало на пределе своих возможностей, заставляя его организм исцеляться в ускоренном темпе. Горнило провело его по крайне опасному пути. Оно помогало ему оставаться живым, при этом повышая температуру тела и потребляя ресурсы его организма. Если он вскоре не будет спасён, то Горнило убьёт его. Подсчитать то время, которое было у него в распоряжении, стало слишком трудной задачей для Юстиниана.

Но он был жив. Боль в его спине служила отличным напоминанием об этом. Он попытался сдвинуться с места, но всё, чего он смог достичь, было простым поворотом головы. Линзы его шлема начали царапаться о металл. Его тело было окутано субстанцией, выделяемой мукраноидными железами, что одновременно защищала его от воздействия внешней среды и мешала ему двигаться. Информационные индикаторы указывали на опасность. Реактор его брони был повреждён и не мог обеспечить энергией все механизмы, которые должны помогать ему передвигаться. Он был слаб. Он не мог делать ничего, кроме как ждать.

Его мучала жажда. Он отдал мысленный приказ своему доспеху, дабы тот обеспечил его живительной влагой, но он так и не получил желаемого.

Спустя несколько мгновений системы его доспеха вновь погрузили десантника в глубокую и лишённую снов гибернацию.

В момент своего следующего пробуждения Юстиниан понял, что чувствует себя лучше. Он всё ещё не мог двигаться, а тихий прерывистый писк в его левом ухе давал знать о том, что запасы кислорода на исходе.

Раздражающий визг силовых пил залил всё пространство вокруг него. Через минуту он остановился, а ему на смену пришёл звук сгибаемого металла, за которым вновь последовали пилы, и, наконец, Юстиниан услышал знакомый звук пневматических таранов. Кто-то пытался пробраться к нему. Десантник погрузился в раздумья о том, кто бы это мог быть. Его ждёт спасение или страдание? Юстиниан понял, что последний раз, когда он всерьёз думал о смерти, был тот день в схоле, когда суровые рекрутёры пришли к нему и изменили его жизнь навсегда.

По какой-то причине эти мысли заставили его улыбнуться и даже засмеяться.

Он всё ещё смеялся, когда его тело освободилось от огромного веса какого-то предмета, что придавил его. Лишь в тот момент, когда этот предмет был убран в сторону, Юстиниан понял, насколько он был скован. В его доспехе открылись специальные отверстия, через которые начал поступать свежий воздух. Он выгнул свою спину и сделал глубокий вдох, сопровождающийся хрипом. Тем не менее, он всё ещё не был свободен. Крупный кусок пластстали, лежащий на его груди, не позволял ему двигаться.

Какой-то сервитор, чья посеревшая голова находилась между двумя массивными механическими клешнями, посмотрел на него сверху. Он согнулся, раскрыв свои механические конечности, что тут же потянулись к Юстиниану. Лишённый возможности думать мозг сервитора счёл его за очередной кусок мусора, который требовалось убрать в сторону. Он был спасён только ради того, чтобы быть раздавленным навсегда.

‘Подожди, стой! ’ – сказал Юстиниан.

Сервитор продолжал приближать свои механические клешни.

‘Стоять! ’ – раздался чей-то голос. Сервитор прекратил все манипуляции и поднялся, повернувшись в другую сторону. Мигающие лампочки, что были ввинчены в его череп, начали мерцать в режиме ожидания. Где-то впереди послышались звуки шагов. Над той дырой, в которой лежал Юстиниан, появился Новамарин в ржаво-красном обмундировании жречества Марса. Несколько серво-черепов парили над ним, сканируя павших Космических Десантников.

‘Я нашёл одного! ’ – прокричал Технодесантник кому-то, когда Юстиниан не мог увидеть. ‘Брат-Апотекарий! Требуется ваша помощь, этот всё ещё жив. ’ Технодесантник обратился к Юстиниану. ‘Держись, брат. Помощь на подходе. ’

‘Если ты вытащишь меня из-под завала, то я смогу подняться на ноги, ’ – сказал Юстиниан. Его вокс-передатчик начал потрескивать. ‘Я хочу выбраться из этой дыры. ’

‘Вы, Десантники Примарис, очень сильны, ’ - восхищённо сказал Технодесантник. Очередной сканирующий луч направился на тело Юстиниана. ‘Ты ранен, но не смертельно, ’ – сказал Технодесантник. ‘Я помогу тебе. ’

Из-за спины пришедшего на помощь Технодесантника показалась серворука. Плазаменный резак, находившийся в её клешнях, зажегся. Технодесантник начал разрезать придавивший Юстиниана кусок пластстали.

‘Мы победили? ’ – прокашлял Паррис.

‘Мы победили, ’ – сказал Технодесантник. ‘Тифус сбежал. Галатан прибыл на орбиту как раз вовремя, после чего уничтожил силы врага, тем самым перевернув ход битвы. Остатки сил противника были изгнаны со станции силами, что прибыли с поверхности планеты. ’

‘Доваро, ’ – с трудом спросил он. ‘Он выжил? ’

Плазменный резак закончил свою работу – кусок металла со скрежетом отвалился. Юстиниан почувствовал очередное облегчение – он наконец-то мог двигать руками.

‘Магистр Ордена мёртв, ’ – грустным тоном ответил Технодесантник.

‘А что насчёт моих бойцов? Выжил только я? ’

‘Другие Десантники Примарис из этого бункера? ’ Технодесантник медленно направил свою серворуку в другую сторону, начиная обрезать кусок пластстали с другого конца. ‘Мы нашли ещё двоих выживших. Они отправлены в апотекарион. Должны выжить. ’

‘Это хорошо. ’ Кусок металла вновь обрушился на пол. Юстиниан убрал оставшуюся часть со своей груди самостоятельно. Лишённая питания, его броня не слушалась команд своего хозяина, в результате чего он смог совершить это движение лишь со второй попытки.

Юстиниан попытался встать.

‘Тише! ’ – сказал Технодесантник приказным тоном. ‘Твой доспех не функционирует, а твоё тело наполовину скованно. ’

‘Я буду стоять, ’ – твёрдо сказал Паррис.

‘Ну, если ты настаиваешь. ’ Технодесантник сделал шаг навстречу временной тюрьме, в которой находился Юстиниан, после чего протянул руку, показывая свой бело-синий наплечник, что сильно контрастировал с тёмно-красной бронёй. Юстиниан сделал рывок и ухватился за протянутую ему руку.

Технодесантник осторожно подтянул брата к себе, после чего помог встать ему на ноги. Юстиниан вздрогнул от той боли, что тут же пронзила его ноги. Он облокотился на Технодесантника, дабы не упасть.

‘Не так быстро, ’ – сказал закованный в красную броню брат. ‘Ты уверен в том, что не хочешь сесть? ’

‘Уверен. ’ Юстиниан боролся с болью изо всех сил, но всё-таки позволял Технодесантнику помогать ему стоять на ногах.

‘Где Брат Локо? ’ – начал жаловаться Технодесантник. ‘Локо! Быстрее иди сюда, а то такими темпами наш Десантник Примарис сможет ходить самостоятельно. ’

Повсюду сновали сервиторы, что разбирали руины Круциус Портис II, находясь под контролем дюжины Технодесантников. Юстиниан заметил бегущего к ним апотекария, который на ходу подготавливал свой окровавленный редуктор.