Некомант 4 (СИ) - Кириллов Сергей "NonSemper" - Страница 63

Жизнь в бункерах тоже не была выходом, так что постепенно общество приходило к тому виду, в котором я его, скажем так, застал. Металлические города, охраняющие шпили и Маяки, патрулируемые маэнарами, где остаткам живых и думающих существ приходится пользоваться ноотической защитой или вообще не высовываться из домов.

Продлилось подобное недолго, поскольку столь развитая цивилизация, способная практически на все, что угодно, благодаря вербиниту и безграничному источнику энергии в виде Ноошторма, нашла выход. Не для всех, но для многих, из-за чего была введена система Кармы, позволяющая спастись тем, кто был более достоин. Правда, многие из тех, кто строил новое будущее, погибали, не доживая до реализации мечты, и, конечно, были те, кто заслужил местечко в первых рядах, пальцем о палец не ударив, из-за чего и появились, скорее всего, те самые надписи о том, что система Кармы не работает.

А основной идеей было Воплощение. Если разум, мысли большого числа людей способны сотворить кошмары, то они вполне могут создать и рукотворный рай. Понятное дело, что подобный проект на умирающих металлических землях, постепенно превращающихся в обломки, уже было поздно реализовывать, да и бессмысленно, но вот в отдельно взятом месте...

После завершения строительства Соборов и создания необходимого оборудования, все достойные (по мнению Кармы) в одночасье отправились на острова Воплощения, разбросанные в небольшом количестве по всей планете. Изолированные от внешнего мира Соборы позволяли абстрагироваться от кошмаров и исключить вмешательство Ноопроявлений, и, похоже, последние жители Нооземли именно там нашли свое финальное пристанище, тогда как менее удачливые просто погибли под действием излучения и оголодавших тварей. Но вот правда ли последние из обитателей нулевого мира нашли свой рай или остались трупами внутри огромного здания, ответить было некому.

Похоже, что весь Собор был своего рода вербинитовым концентратором, сотканным из металла, пронизанного Вербами. Быть может, он выполняет желания? Или просто материализует образы толпы людей, подготовленной так, чтобы все дружно вошли в транс и мечтали о райских кущах?

Если первое, то дела охеренно плохи. Самым лучшим исходом было бы, если Лорд сейчас стоял с билетиком в рай возле турникета и нервно поглядывал на часы, или же травил байки со старыми друзьями за стаканчиком нектара. Конечно, можно закрыть глаза на проблему, расценив, что это уже давно не моя война, раз в живых ни осталось абсолютно никого, но мне не улыбается встретить Конец Света, зная, что я мог это остановить. Хотя бы попробовать. Но все равно... Хотя я об этом думал с момента попадания сюда, сейчас, когда осознал, что встреча нам предстоит сто процентов, мне не по себе. Сродни страху о том, что близким станет плохо, а ты просто ничего не сможешь сделать в нужный момент. Нет уж, тут нужен другой настрой, здесь даже мысли материальны!

— Нолик. Проверь, можем ли мы прямо сейчас отправиться на катере к острову без проблем со стороны Бури, — хрипло сказал я, наконец-то стронувшись с места.

— Поняла, мяу.

Девчонки видели, что я озадачен, пытаясь предугадать варианты возможных событий, но не все решались обратиться и попробовать помочь, хотя это, конечно, было и необязательно. Лишь Кейт, резко поднявшись, подошла ко мне, бодро выстукивая каблучками дробь.

— Костя, ня, — посмотрев мне в глаза, девушка одернула юбочку и уселась мне на колени, прижавшись спинкой. Обняв ее животик, я осторожно разместил подбородок между больших ушек и продолжил безучастно смотреть в экран.

Несмотря на то, что Кейт не была аналитиком, читала она столь же быстро, как и умница.

— У-у. Костя. Неужели ты думаешь, что желание этой падлы сделать всем плохо больше, чем наше желание сделать всем хорошо, ня?

— Нет.

— Тогда расслабься, ня. Нас создали, чтобы убивать подобных ублюдков, так что все будет путем, ня, — добавила девушка, поглаживая мои руки. Ее мягонькая попка приятно давила на колени, а от пушистого хвостика было очень тепло и комфортно. Сжав девушку чуть сильней, я услышал, как она мяукнула, шевельнув ушками, отчего мне стало щекотно.

— Хех, хорошо, Кейт. Спасибо, милая моя кошечка, — зарывшись лицом в волосы девушки, я ощутил, как нека стала тихо урчать, после чего вновь стал смотреть на экран.

— Ня... Всегда пожалуйста, любимый. Ой, а знаешь, что я тебе не показала, ня? — хмыкнув, Кейт заерзала у меня на коленях.

— Что же?

— Опаньки! — хихикнув, нека показала мне кусочек ткани, зажатый у нее в руке. — Как тебе, ня?

— Это твои трусики?

— Ага, ня. Причем они у меня только одни, прошу заметить, ня.

— Хм. Ну...

Тихо застонав, кошечка чуть раздвинула ноги, когда я частично снял защиту.

— М-м, любимый, как я скучала по твоему члену... Мне кажется, он стал больше, или я просто так сжалась в предвкушении? — някнув, Кейт уперлась ножками в пол и стала легонько скакать на мне. — Ня! Ради продолжения подобного я этому пятицветному мудаку сама лично голову отстрелю, и будет у нас забота лишь о том, какую позу выбрать следующей, ня, — обернувшись, девушка подставила губки, и, слившись с ней в долгом поцелуе, я ощутил, как меня медленно, но верно охватывает чувство теплоты и комфорта от близости с Кейт.

Глава 33. Решения предков.

Должно быть, максимальное отношение неки и сопутствующее этому удовольствие — специально задуманный механизм. С другими девчонками плохим секс назвать язык у меня не повернется, напротив; но сейчас, с Кейт, это что-то другое... Близость с ней не только восстанавливает силы, которых, впрочем, у меня и до этого было достаточно, она дает мне ту самую уверенность и спокойствие, которых мне последнее время стало недоставать. А уж виной тому местное излучение или накопившиеся тревоги, сложно сказать, ясно лишь, что теперь все это не кажется таким уж пугающим.

Ловко развернувшись ко мне, кошечка обняла меня за плечи и вновь припала к губам, зажмурившись и мурлыкая от удовольствия каждый раз, когда мой член оказывался глубоко внутри нее. Короткая юбочка скрывала постыдное для кого-то действо, отчего я еще больше завёлся и, не отрываясь от поцелуя, стал быстро расстегивать пуговички на блузке Кейт. Слегка куснув мою губу клычками, кошечка выгнулась, делая свою объемную грудь на вид еще больше, после чего я быстро сдвинул вниз бретельки бюстгальтера и жадно припал к соблазнительному сосочку, чувствуя, как приятно проминаются прелести неки от моих касаний.

— Сколько бы ни было у тебя кошечек, мои дыньки — самые большие, верно, любимый, ня? — тепло прошептала девушка, продолжая двигать тазом, волнообразно насаживаясь на член. — Ох, Костя, ты так настойчив, ня! Все-таки скучал по мне, это и без слов заметно...

— Конечно.

— М-м... Не выкручивай так, хотя.. Я же разрешила тебе делать все, что угодно, так что пусть, ня.

Стиснув грудь, я плотно обхватил губами сосочек и оттянул его на себя, после чего повторил подобное со вторым. Поглаживая меня по голове, кошечка не прекращала улыбаться и продолжала методично скакать на мне, отчего ее прелести, быстро покачивающиеся прямо передо мной, казались еще более желанными.

Уловив мое ментальное желание, Кейт нехотя слезла с члена и, проведя у себя между ножек ладошкой, собрала немного смазки, которую и распределила во впадинке между буферами. Добавив слюны, девушка, игриво улыбаясь, села передо мной на колени и, растерев остатки смазки по члену, пододвинулась поближе. Крепко сжав грудь по бокам, нека позволила фаллосу скользнуть во впадинку, и начала бодро двигаться вверх-вниз, позволяя мне трахать ее сочные прелести.

— Ух, моя девочка, — не удержавшись, прошептал я, чувствуя, как приятно плоть Кейт обволакивает мой разгоряченный орган. Открыв ротик, нека стала касаться язычком члена каждый раз, когда он показывался из впадинки, а затем и вовсе стала время от времени посасывать головку, двигая грудью вверх-вниз, чтобы я не прекращал получать удовольствие. Видя, как кошечка старается, я легонько провел по ее ушкам, которые сразу мелко задрожали от моего прикосновения и, надавив на внутреннюю часть большим пальцем, повел уже сильнее.