Эльфийская сага. Изгнанник (СИ) - Марлин Юлия - Страница 15

— Тихо, Льен. Потерпи.

Однако, он и сам начинал терять терпение. Брегон заверял: доверенное лицо встретит его у Башни Молчания в какое бы шерл ни прибыл время. Похоже, принц ошибся. Хилый на встречу не торопился. Старшего маршала охватил гнев — вернется в Мэрэмедэль и взыщет с Его Высочества сполна.

Из-за угла глинобитного дома выскочила толпа мальчишек. Трое были детьми черных гоблинов, один — сыном орка-фаруханца. Крича на хавал-мано, они пронеслись в сторону торговой площади, бросив короткий любопытный взгляд на темного эльфа, державшегося в седле с горделивой статью благородного воина. Тяжелый плащ струился по плечам и опускался на круп. Из темных волос, стянутых за спиной, выбилась тонкая синеватого отлива прядь и легонько трепеталась по плечу. Голубые эльфийские глаза были внимательны и холодны.

Мальчик орк отстал от друзей. Шлепая босыми ступнями по камню, он закричал на ломаном кам'рэ:

— Нужен проводник? Господин стоять у этой башни уже час!

Чумазый ребенок был одет в старую рваную рубашку из грубого льна, и выцветшие заплатанные штаны, блестевшие змейками многочисленных швов. Копна серо-зеленых волос спадала на плечи и топорщилась на острых ушах. На тонкой шейке билась жилка, острые осколки ключиц выпирали сквозь зеленую кожу. Худой до истощения, и как только держался на тощих ногах.

Орчонок присмотрелся к благородному господину и замер. В детских глазах полыхнул неподдельный ужас. Кажется, только сейчас он заметил, что обратился не к простому темному эльфу: купцу или солдату, а посмел потревожить титулованного шерла — бесстрашного воина, не знавшего поражения от клинка противника.

Орчонок попятился, мгновенно пожалев о проявленной дерзости. Глаза скосились на неподвижные руки воина, сжимавшие поводья. Того и гляди, сейчас выхватит смертоносный меч и снесет ему голову.

— Как твое имя маленький проводник?

Вопрос застал мальчика врасплох. Он, готовившийся к смерти, вжимал голову в плечи, а его вдруг спросили об имени.

— Э… Горак, господин, — он припал на одно колено, приветствуя темного эльфа по обычаю его народа.

— Где твоя семья, Горак? — Улыбнулся главнокомандующий.

— Мой отец служить при дворе короля Ыгырака. Полгода назад его отряд попасть в засаду степняков на подъезде к Сторму. Его убить, — плечи ребенка содрогнулись, и он всхлипнул, но головы не поднял.

— А мать? В городе?

— Да. Прислуживать господину Аххану. Он из Ажинабада. Торговец. Возить товары в Гномьи королевства. В Сторме у него дом.

— Поднимись, Горак.

Габриэл оглядел запруженную улицу, переполненную шумной толпой.

— Я знать город, как свои пять пальцев, — заверил мальчик, поднимаясь с колена, — и проводить вас в любую точку Сторма, господин! Вы сказать — я вести!

— Знаешь кого-нибудь по прозвищу Хилый? — Старший маршал не особо рассчитывал на ответ. Откуда ребенку знать доверенного темноэльфийского принца.

Горак задумался и на зеленом блестящем лбу заколыхались тонкие дуги бровей, а губы сложились трубочкой.

— Я знать одного, господин. Он завсегдатай таверны «Сломанная стрела». Пьяница и дебошир. Отвести вас к нему?

— Да.

Уставший конь передернул головой, проливаясь водопадом гривы, и проворно зацокал по камню.

— Иди возле стремени, — приказал Габриэл, замечая, как из оживленной толпы вынырнул желтомордый орк в распахнутом полосатом халате, широких шароварах и сапогах с загнутыми носами. Изогнутая сабля из голубой стали без ножен крепилась к поясу за массивную блестящую рукоять, украшенную прозрачно-синим сапфиром, и болталась осколком света у ноги пока он, придерживая левой рукой тюрбан, намотанный на лысую голову, бежал, расталкивая плечами зевак и прохожих. Конец тюрбана взметнулся по ветру, блеснул россыпью золотистых кисточек и хлестнул несчастного по лицу, тот споткнулся и зашипел.

Габриэлу не понравился мутный взгляд степняка, острый и пронзительный, как кинжал убийцы. От пустынного орка веяло обманом.

— Господин! — Заревел степняк. — Господин! — Он остановился. — Я Бессам-аль Хугдар — переводчик. Не соизволит ли господин нанять меня? Я слышал, как это паршивец плел вам какую-то чушь. Не слушайте его! Местная чернь заведет вас в глухой переулок и оберет до нитки! Позвольте позвать стражу и передать наглеца в руки правосудия! У, — затряс он кулаком перед лицом Горака, — тебе всыплют тридцать плетей! Будешь знать, как дурить честных лордов, обманщик!

— Неправда, я не обманщик! — С обидой крикнул мальчик и невольно схватился за золоченый повод эльфийского жеребца, ища поддержки темного шерла.

— Наймите Бессаму-аль Хугдара, господин. Он убережет вас от лжецов и глупцов, — перематывая распустившийся тюрбана, степняк поблескивал клыками и бросал на ребенка злые взгляды.

— Господин? — Испуганный мальчик вскинул голову, тщетно пытаясь угадать мысли молодого эльфа. Благородный лорд мог поверить обману и передать его страже, а те накажут его ни за что.

На бледном лице Габриэла не читалось эмоций и чувств. Мальчик еще раз робко позвал шерла, но снова не дождался ответа. Наглый переводчик было праздновал победу. Закрутив тюрбан, он довольно поклонился, но оказалось — рано.

— Мне не нужен переводчик, — темный эльф глядел на степняка сверху вниз. Фальшь прикрытую налетом бескорыстной добродетели, он уловил с первого слова. И теперь напряг разум, запечатляя образ лжеца на будущее, — авось пригодится.

Задев конские бока стременами, Габриэл направился вперед; идеально прямая спина, гордо расправленные плечи, высоко поднятый подбородок ясно намекнули: степняку не рады. Держась за повод эльфийского коня, орчонок пошел при стремени, одаряя переводчика победным взглядом.

* * *

— Это он, господин. В Сторме больше нет никого по прозвищу Хилый, — сказал Горак, кивая в сторону полукровки, вываливавшегося на крыльцо «Сломанной стрелы».

Габриэл достал золотую монету и перебросил ему. Орчонок поймал холодный огонек, упавший в ладонь и, припав на колено, благодарно поклонился, а потом с визгом скрылся в узком тенистом переулке. Темный эльф посмотрел на доверенного принца.

По измазанному нечистотами крыльцу спускался полуорк — полуэльф из рода темных; снежная эльфийская кожа перемежалась со слегка раскосыми орочьими глазами и заостренными клыками. Ноги горбоносого бледнокожего пьяницы разъезжались на скользких и широких ступенях, руки пытались поймать грубые деревянные перила, но промахивались. Грязная синяя рубаха топорщилась одной половиной в брюках, второй колыхалась на выпуск. Распахнутый ворот темнел недавно пролитой выпивкой, через плечо висели сапоги, связанные красной лентой. Он был настолько пьян, что не мог разлепить глаз, и только злобно шипел сквозь пузырившиеся слюни.

Габриэл хмыкнул — и этого пьянчугу Брегон называл доверенным?

Борьба со ступенями оказалась тому не по зубам. Издав низкий гортанный стон, полукровка рухнул на острые ребра ступеней и резво съехал на бедрах, пав лицом в придорожную пыль. Приподнявшись на локтях и откашлявшись, Хилый тряхнул головой, пытаясь сбросить с лица липкие пряди, но они прилипли намертво. Локти подогнулись, и он с глухим стоном уткнулся в грязь.

Белоснежный жеребец шерла осуждающе помотал головой и всхрапнул. Главнокомандующий сердито дернул губами и спешился. Пока он подходил, Хилый нащупал рядом обломок палки и, подложив под грудь, облокотился о плоский конец. Габриэл выбил ее ногой и Хилый поцеловался с грязью в третий раз.

— Ах ты, мерзавец, — зашипел полукровка, вскидывая лицо, перемазанное жидким навозом и мокрой землей. Выплюнув изо рта приличный ком нечистот, он впился в темного эльфа невидящим взглядом. — Да я тебя… только встану и клянусь Иссиль, я научу тебя вежливости.

Не церемонясь, Габриэл схватил Хилого за черную гриву и, рывком оторвав от земли, поволок к корыту. Полукровка завизжал, как под пытками, изгибаясь и сопротивляясь. Испуганные лошади шарахнулись от поильни врассыпную.

— Клянусь Иссиль, тебе не жить! Я спущу с тебя шкуру! — Полукровка заходился в проклятиях, колотя кулаками по перчатке, волочившей его за волосы.