Секреты медальона: может ли демон влюбиться? (СИ) - Зинченко Анастасия - Страница 41

- Где Плейт?

Шон, пожав плечам и еще более хитро улыбаясь, поднял кружку и сделал глоток.

- Наверное, ушла с утра пораньше по делам.

Ретиарн бросил взгляд на дверь, словно пытаясь определить, насколько давно девушка покинула мастерскую.

Нехорошее предчувствие подкралось незаметно.

- Шон, а ты… – Ретиарн присмотрелся внимательней к пареньку, но тот лишь загадочно улыбался, прячась за чашкой чаем. – Ты не… заходил к нам в комнату?

Шон приподнял бровь, опуская горячий напиток обратно на столешницу.

- А ты бы позвал меня в свою спальню?

Издевается что ли? И этот озорной блеск его стальных глаз…

Да нет, не может быть такого!

Ретиарн, еще раз внимательно осмотрев Шонарда, покачал головой.

Подмастерье, как и всегда, был облачен в повседневную одежду жителей Адельхарда – брюки, сегодня выбор мальчишки пал на коричневую гамму, рубашка белого цвета с закатанными до локтей рукавами, поверх которой покоился под цвет брюк жилет со множеством карманов, который скорее напоминал фартук. В каждом кармашке имелся свой инструмент, помогающий при работе с механическими деталями, кусочки ткани для протирания этих самых деталей и длинная, похожая на отвертку вещица, с которой ни один уважающий себя человек не расставался – этэни, при помощи которой можно было вычерчивать и выцарапывать руны.

Этэни у каждого адельхардовца был свой, кто-то украшал его головами зверей, создавая неповторимую брошь, кто-то прикреплял к связке ключей, чтобы не потерять, а кто-то приделывал к трости, с которой ходили многие джентльмены, показывая свой статус и стиль наличием этакой вещицы. Вот только обращаться к нанесению рун все равно предпочитали через специалиста, не дай Гисхильдис что-то напутать в этих письменах и вязи! Так что жители спешили в мастерскую Плейт, принося с собой тот или иной прибор, нуждающейся в починке, и девушка уже сама при помощи своего этэни чертила нужные символы, возвращая механизмам жизнь или заменяя безвозвратно поломанные части чем-то новым. Работа Мастерового ценилась высоко, и Шонард, будучи помощником единственного мастера в городе, также был на хорошем счету.

Стоило ему появиться год назад на пороге их пещеры (ведь Адельхард был высечен в горных породах, порой напоминая жилище кротов), именующей себя мастерской, как заказов стало поступать больше. Девушки, что приходили с глупыми и несвойственными приборам поломками, кидали многозначительные взгляды на статного блондина с хорошо развитой мускулатурой, жеманно надували губки и восклицали, что только он в силах помочь их горю.

Плейт лишь улыбалась, позволяя Шонарду возможность предоставить девушкам желаемое.

В первый год появления Ретиарна в жизни Плейт все было точно также. Те же нескончаемые заказы от красивых девушек, что старались всяческими способами заманить черноволосого и источающего опасную привлекательность Ретиарна к себе в гости. Впрочем, чего лукавить, некоторым это действительно получалось. Но лишь до того момента, как Плейт сдалась и признала, что сама не прочь ощутить демоническую страсть на себе.

После той ночи год назад Ретиарн явно дал понять всем жительницам горного городка, что его сердце занято, и им волей-неволей пришлось переключить внимание на светлую копию кумира.

И ведь действительно, Ретиарн с Шоном были безумно похожи хотя тем, что оба были статными мужчинами с хорошими атлетическими данными и белозубыми улыбками. Один с угольно-черными волосами и пронзительными синими глазами, второй – сероглазый блондин. Две ипостаси девичьих мечтаний, которые кружили вокруг Мастера.

Видя старания девушек, ни Ретиарн, ни Плейт, не смели разочаровывать их надежды, в тайне усмехаясь. Все взоры Шонарда были направлены отнюдь не на женский пол, как он сам признался год назад, повергнув друзей в шок.

Этот эталон мужской привлекательности преданным и влюбленным взором смотрел только на Ретиарна. Демона его мечты. Демона, который всегда держал его на дистанции, не позволяя вольностей.

И теперь этот белокурый паренек с примесью эльфийской крови невинно хлопал глазами, заставляя в душе Ретиарна поднимать бурю сомнений. Не мог ли он прокрасться к нему спящему, дабы сотворить то, что планировал сделать весь год?

Шонард лишь заговорщически улыбался, не облегчая задачу выяснения истины.

- Пожалуй, выйду на свежий воздух, – выдавил из себя Ретиарн, не в силах выносить пристального взгляда стальных глаз.

Обычно это он провоцировал блондина, всячески подначивая его и намекая, чтобы тому жизнь медом не казалась, но сегодня…

- Составить тебе компанию? – Шон подмигнул, заставив демона помрачнеть еще сильнее.

Да нет, не может быть такого!

Он наверняка распознал бы его руки… или губы…

Даже думать об этом было неловко!

Резко помотав головой и развернувшись к пареньку спиной, демон поспешил покинуть мастерскую, приводя мысли в порядок.

Он же отличил бы ласки Плейт от того, что мог сделать этот влюбленный парнишка? Хотя с того станется действовать ловко, чтобы его не изобличили.

И как теперь понять? Спросить Плейт?

Нет.

Демон сразу отогнал от себя эту мысль. Пусть девушка и подшучивала, что в гневе может разрешить Шону развлечься с ее демоном, но она все же предпочитала не делить его с кем бы то ни было. А вопросы про оральные ласки, если они были все выполнены не ее умелым ротиком… вполне могли бы вызвать бурную реакцию, повлекшую за собой скандал. Ведь не только Шонард мог бы оказаться загадочным благодетелем, но и какая-нибудь дама! А если так, то все, считай, что подписал себе смертный приговор.

Ревнивая женщина способна на многое. А женщина, которую обратили в вампира… да и с демонической силой (спасибо прошлогоднему обряду связи)! Страшно подумать.

Ретиарн стиснул кулаки.

И как он мог оказаться в этой ситуации?

Мучиться вопросом – кто же сегодня его так… разбудил? Одно дело, если это была Плейт, да что уж там, он был бы не против, если бы это была любая другая девушка, главное, чтобы девушка! Потому что совершенно другое дело, если утреннее приключение было дело рук Шонарда!

Если так… А вот что делать, если он действительно добился своего?

Не замечая, куда бредет, демон удалялся от мастерской-дома Плейт, шествуя по узким улочкам, ныряя в туннели, что были продолжены для соединения разных частей города прямо в горах, не замечая, как где-то скалы нависали над дорожками, угрожая погребением путника под собой. Тогда, два года назад, Ретиарн указывал на беспечность людей, которые рискнули жить в таких экстремальных условиях, не боясь за свое кратковременное, по сравнению с его продолжительностью жизни, существование.

Но куда людям было деваться после падения Грани? Все крупные города заполонили выходцы из других миров, заставляя коренных жителей бежать в поисках лучшей судьбы. Может, за двести лет человечество и привыкло к магии, которая так или иначе просочилась в их мир, и даже начали пользоваться ее преимуществами (те же руны и этэни), а некоторые начали смешивать свою кровь с кровью эльфов (как поступили в семье Шона), фей, оборотней и прочих фейри, но в Адельхарде предпочитали жить только люди.

И сейчас эти люди, каждый из которых этим ранним утром занимался своим делом, будь то открытие лавочки на базаре, изготовления обуви или банальной уборки в своей пещере с выносом мусора на улицу, не обращал внимания на бредущего в задумчивости демона. Ведь Ретиарн не отличался от них внешне, каждый раз скрывая свой длинный черный хвост со смертоносным острым наконечником при помощи врожденной магии. Никто из них (не считая Плейт и Шона) не видел его истинной сущности, никто не подозревал, что рядом с ними бродит бессмертное существо высшего порядка.

Да и изменения Плейт они списали только на ее желание избавиться от веснушек специальными мазями, которые поставляли из эльфийских или гномьев городов. Матово-бледная кожа – только ее адельхардовцы и заметили, не ощущая неимоверную силу, которую девушка приобрела. Мощь, а с ней и власть.