Сойти с ума (СИ) - Микиртумова Карина - Страница 17

Хихикнули мы все разом.

Выбрав себе лакомство, мы удалились на лавочку перед каким-то памятником, и я в душе надеялась, что голуби тут «не стреляют» из птичьего пулемёта.

– Значит, тебя не удовлетворяют, – потянула Катя, – Меня мой бывший полностью устраивал, пока я не поняла, что дурой быть невыгодно.

– Ничего, встретишь ещё любовь свою, – Марианна дружески положила руку на коленку Катерины, – А Игнат с меня пылинки сдувает, в то время, как мой организм требует поесть, встречу с белым другом и секс. Много секса. Хотела сегодня с другом поговорить, но он зараза трубку скидывает.

– По-любому, кралю очередную нашёл, – зло выдавила я, – И хорошо бы. От меня отстанет.

Шевцова нагнулась и посмотрела на меня.

– Воропаев тебя что, домогается? – неверяще спросила меня, облизывая лёд.

Я же только открыла свой рожок и приготовилась его отведать.

– Третирует, издевается и да, наверное, домогается. Морально. Так и хочется пинка ему дать.

Марианна задумчиво улыбнулась, после чего чему-то рассмеялась.

– Ой, я к вам по чаще буду заходить на работу, – потянула она, – Интересно у вас.

А мне вот не было интересно. Понятное дело, что начальство себе на уме, но должны же быть рамки!

– Да он к тебе подкатывает! – смело заявила Катя.

– Сплюнь! Три раза! А лучше пять! – ужаснулась я, хотя и сама стала замечать так называемые подкаты, но скорее всего «звезда» сексологии меня просто пытается извести и довести.

– А он красивый?

– Ну, для большинства девиц да. Если, конечно, их привлекает перепихон на разок и то, венерические заболевания никто не отменял.

Марианна нахмурилась.

– Макс не болен, и следит за своим здоровьем, а сексуальная жизнь такая обширная и ничего не обещающая, пока ту самую не встретит.

– Ага, мне Даня тоже говорил: «Ты у меня единственная». Ага, – закивала Игнатьева, – С квартирой и лохушка. Хреново верить в любовь, а потом осознать, что никому ты не нужна, кроме родителей… А они живут в Екатеринбурге. Мы даже знакомиться ездили… Свадьбу планировали в сентябре….

Катя смахнула одинокую слезу.

– Не плакаться же мы пришли, правда? Лин, расскажи про себя. Я уже почти всю свою подноготную выложила.

Марианна закивала.

А мне стало неловко, что придётся скрывать большую часть правды.

– Мама умерла, и отец женился во второй раз…

– На женщина злой и корыстной, и с двумя дочерьми, – перебила Шевцова.

Улыбнулась.

– Дочерей не было, и на том спасибо. Да, с мачехой мне не повезло, – выдохнула, – Она любила отца и для меня это было главным, хотя маленькой девочкой я хотела быть её подругой, потому что безумно не хватало тепла. Отец постоянно работал, да и она тоже. После окончания университета нашла работу, но потом сильно повздорила с мачехой, собрала вещи и уехала. Лишь бы от неё подальше.

– А принц?

Горько улыбнулась.

– Я не верю в сказки, потому что живу в реальности. Родители у меня состоятельные и признаки внимания проявляли только те, кто хотел за счёт меня пополнить свой кошелёк. Так что, Кать, я тебя понимаю.

– Давление, наверное, слишком большое, да? – Марианна поднялась со скамьи и поддалась вправо, выкидывая палочку от мороженого в урну.

Ты и не представляешь… Как только можно было отправить меня в интернат, она уговорила отца это сделать. И праздники я проводила одна или с подружками по несчастью, получая подарок курьером или круглой суммой на пластиковой карточке.

Кивнула, не желая говорить больше.

Я стала есть мороженое, а девчонки щебетать по поводу работы. Оказалось, что, Катя тоже работает бухгалтером на какой-то государственном предприятии.

На улице ещё было светло и народ только-только начал вылезать из скорлупы рабочей бытности. Я заметила приближающихся к нам молодых парней. Знаете, из ряда «Реальные пацаны». У одного чуть спущенные штаны а-ля, мама я обделался, футболка ярко-оранжевого цвета и красная бандана. Во рту сигарета, а в руке пиво. Как собственно и остальных трёх, которые элегантностью и стилем не отличались. Ничего интересного и примечательного.

– Девушки, вы такие красивые и одни, – начал обкакыш.

Я удержалась от закатывания глаз.

– Одни, и вообще мы лесби, так что не мешайте нашему трио, – отмахнулась Катерина, – Да, Линочка? Мы же не хотим принимать в нашу компанию мужиков?

Что она несёт?

– Ага, это точно, – вздохнула я.

– Ммммм, будет интересно посмотреть, как вы лижетесь. Ну, парни, это же круто!

– Их бы в купальнике и в грязь… Красота.

– Зачем в грязь! – возмутилась Катя, – Лучше в желе. Так вкуснее хотя бы будет. Сладко, липко и обалденно.

Приколистка блин.

– Вот ты и ты, – третий примитив пальцем ткнул в нас – Горько!

– Идём отсюда, – шепнула я, понимая, что вокруг никого, кроме нас нет и нужно сваливать.

– Сами целуйтесь, идиоты, – фыркнула Катя, вставая.

Я попыталась пройти, но меня схватили за руку.

– Сядь, – отчеканил парень, – Как будто мы не поняли, что вы издеваетесь. Вот ты можешь идти, стара уж больно.

– И на том спасибо, – Марианна окинула нас паническим взглядом и, почти побежала из парка.

– Дебил, – обкакыш влепил затрещину другу, – Она сейчас сюда мусоров вызовет.

Ага, мужа. Поверьте, это страшнее.

Третий же пацан с нас с Катей не сводил глаз. Подвинулась к девушке.

– Она сейчас мужу позвонит. Надо подождать и время потянуть, – прошептала я еле слышно.

Катерина кивнула.

– Вы хотели познакомиться? Так может, представитесь хотя бы? И нам дома нужно быть в девять часов, а то родители ругаться будут. В школу завтра…

– Они что, несовершеннолетние? Вы рехнулись?

– Слав, молчи. Никто не заставлял тебя виа-гру пить.

– Вы дебилы? – вырвалось у меня, – Хотя, чего это я спрашиваю, ответ и так очевиден. То есть вы решили наглотаться дряни, и пойти на изнасилование? Тюрьма вас не беспокоит? Потому что поверьте, наши родители обо всём узнают, как и полиция. Представляете, что будет? А я неплохой художник и смогу вас нарисовать… К тому же, она, – ткнула в Катю пальцем, – Несовершенолетняя.

– Паш, может… Дома переждём. Я не хочу в тюрьму!

– А трахаться ты хочешь? – рявкнул главный, подходя к Кате и хватая ту за запястье.

Девушка сделала фирменный финт ногой и с дури влепила дебилу по яйцам. Тот заорал, сложился пополам, а остальные потеряли бдительность.

А мы… Мы как втопили из парка. На выходе стояла перепуганная Марианна и ревела.

Рядом затормозили две машины и из них вылетели испуганные мужчины: Макс и Игнат. И если второй сразу ринулся к жене, первый целенаправленно устремился в парк…

Застонала.

– Нет, вот куда он пошёл? Там трое озабоченных кретинов, которые наглотались виа-гры. Конечно, Макс профессионал хоть куда… Но мало ли, они его того самого?

Игнат посмотрел на меня и нервно хохотнул.

– Любимая, я сейчас вернусь. Садитесь в машину все.

Мы с Катей переглянулись.

– Надо купить перцовые баллончики, – хмуро заметила она, – Что-то, а на недоразвитых я в последнее время часто попадаю. Я, наверное, пойду. У меня машина там стоит. Домой хочу. Помыться.

– Давай я тебя провожу и такси себе вызову.

– Игнат сказал сесть в машину, – заявила Марианна, – А нервная беременная я, просит так сделать. Он довезёт тебя, Кать до машины, а тебя, Лина, домой. Заодно и успокоится, а то дома ещё петушиться будет.

Мы кивнули. И втроём стали залезать в джип Шевцова.

Через пять минут, дверь открылась и хмурый Макс очень внимательно посмотрел на меня. Костяшки пальцев сбиты в кровь, собственно и губа кровоточила…

– Снегелина поедет со мной.

– С какой это стати?

На первом сиденье захихикала Марианна.

– С моей! Рин, хорош смеяться. Мне ещё лекцию предстоит провести юной барышне…

– Тем более не поеду.

– А Игнат тебя не повезёт!

Покачала головой. Детский сад, ясельная группа.

– Как ты недавно заметил, я живу с семью половозрелыми мужчинами, которым не прихожусь роднёй.