Выбор альфы (СИ) - Элли Милау - Страница 43

Диамон оборачивается и из корзинки сок со стаканчиками достает, не спрашивая, в два наливает, и мне один протягивает, а я, приподнимаясь, беру в руку его. Пить хочу ужасно, а он будто все чувствует, желания угадывает. Но вот когда глоток делаю, он вдруг решает заговорить, еще и такое говорит, что сок поперек горла стает, и я закашливаюсь.

- Молчание знак согласия, Айри, - и вроде улыбается, а глаза серьезные, к бою готовые.

- Ты о чем? - будто не понимая, откашлявшись, говорю.

- Женой моей будешь по вашим обычаям.

- Ты спрашиваешь или утверждаешь? - осторожно уточняю.

- Айри, ответь, - вижу, как меняются его зрачки и волк в них проступает.

Злится он, сильно злится.

А я отворачиваюсь, отставляя стакан в сторону, а затем и вовсе поднимаюсь, смотря перед собой на то, как вода вниз падает, мощно, бесповоротно, ударяясь о водную гладь. Совсем как альфа на меня напирает, не давая подумать, только сокрушая и несясь вперед. Не этого я хотела... и чувство такое странное, вот вижу, что старается, как может, а все равно – не так. Мужчина сзади приближается и руки свои мне на живот опускает, и сразу же в ответ, тепло такое изнутри поднимается, и даже слышится тихое, подталкивающее к правильному ответу – «мамочка».

Будет ли у меня когда-то выбор? Вряд ли… его сделали за меня, и я киваю ему, не озвучив так и свой ответ, просто не могу вслух сказать, язык не слушается, но Диамон и так все понимает, потому что в ухо уже мурлыкающе шепчет: «это правильное решение, малышка».

Правильное ли? Или просто единственное? Потому что тебя приперли к стенке, или ты сама себя пришпилила к ней, нанизав на булавки словно бабочку, позволив делать с собой разное… Желая где-то в глубине души этого, отзываясь на его призыв, не двигаясь и не сопротивляясь, а побег... он ведь и невозможен, может и возможен был бы, если бы я не боялась, а я боюсь. Не научил никто быть самостоятельной, сильной, бесстрашной. Боюсь хуже сделать, не справиться, а альфа не простит побега, не остановится, пока не найдет, не успокоится. Ведь я не одна больше, потомство для альфы слишком значимо, а я не хочу хуже. Хочу, чтобы вот так как сейчас – подарки, сюрпризы, ласковое что-то... чтобы это хотя бы было похоже на что-то человеческое, а не...

Спустя некоторое время мы возвращаемся обратно, а когда заходим в дом, меня тут же женщина какая-то под руку берет, зовя за собой. А удивленно на альфу оборачиваюсь, но он лишь благосклонно улыбается, говоря:

- Иди, иди, - и я следую за женщиной куда-то вглубь дома, а когда захожу в комнату, которую мне открывают, еще несколько женщин под руки подхватывают и ведут к креслу, услужливо что-то щебеча, о том, что сделают все по высшему разряду, и я буду самой красивой. Я непонимающе слушаю их, уточняя: «зачем все это?». Но разве мне отвечают? Нет, конечно. Только переглядываются выразительно, объясняя, что это сюрприз от альфы и они просто не имеют права его раскрывать. Так и получается, что я ничего не ведая, разве что в догадках теряюсь очередных, не зная, какого еще подвоха ожидать от Диамона, сижу покорно, отдаваясь рукам мастеров, что делают макияж, прическу и даже маникюр с педикюром. Но когда в комнату платье приносят не то бежевое, не то светло розовое, говоря, что это какой-то модный цвет и мне он очень подойдет, еще и название такое дурацкое - «бедра испуганной нимфы», голову закрадываются сомнения и опасения. Что же он задумал?

И вот стою я в платье, на ногах туфельки, как у золушки – с камушками и блестками, перед дверью закрытой, где меня ждет Диамон, и этой самой «испуганной нимфой» себя и чувствую, не зная, что меня ждет. А ждет меня… Даже дар речи пропадает, когда я дверь открываю. Пол устланный лепестками роз и саксофон играет музыку волшебную, задевая ней что-то внутри, что душу выворачивает. По периметру комнаты свечи горят, погружая комнату в легкий полумрак, поэтому я не сразу Диамона замечаю, а рядом с ним еще одного мужчину. Сглатываю, подступивший комок и даже слезы смаргиваю, отчего-то выступившие. Это для меня все? Не верится.

Как привязанная какой-то нитью невидимой иду к мужчине, что не сводит взгляда с меня.

- Что это все? – спрашиваю у Диамона, оказавшись рядом, бросая взгляды осторожные на мужчину в возрасте, что стоит неподалеку.

- Сюрприз, - отвечает, улыбнувшись, - нравится?

- Да, но… я не понимаю, - хмурюсь в ответ.

- Это свадьба наша, - наклоняется к уху, шепотом сообщая ответ, я непонимающе озираюсь.

- Но здесь нет никого...

- Это для нас двоих, малышка, - хриплый шепот на ухо, а после серьезное сосредоточенное, - готова?

А я? Разве к такому вообще можно быть готовой?.. Это как сильный вихрь, который не предвещал ни одни синоптик. Свадьба? Так быстро? И не спрятать в песок голову, не уйти, хотя, может, стоило бы психануть, развернуться, послать все к черту и альфу со своими сюрпризами, но эта романтика, цветы, атмосфера и мелодия чарующая что-то делают с моими гормонами, заставляя глупо улыбаться ему.

И хоть отношения с ним это одна затяжная буря, что никак не хочет заканчиваться, и иногда в штиль этот временный не верится, так и кажется, что он сейчас зверем обернется и в глотку мою вгрызется, подтверждая свою натуру звериную, я не бегу. Какой смысл в побеге, когда все в тебе ему противится?..

- А мама? – уточняю, но он ответ загадочное что-то – «все будет», и руку свою мне протягивает.

Я послушно вкладываю свою руку в его, а после, дрожа всем телом, не знаю даже почему, слушаю мужчину напротив, что говорит о святости уз, в которые мы вступаем, думая, что в реальности какой-то другой нахожусь, и лишь, когда подходит моя очередь говорить, на Диамона замершего рядом со мной взгляд перевожу. Так и закончится моя история, да? Тот кого ненавидела, мужем станет? Но в его взгляде нет и намека на звериную сущность, только ожидание застывшее, и я выдыхаю хриплое – «да», ставя тем самым точку очередную для себя. У меня ведь все равно нет выбора. Я беременная, да еще и пара его истинная, и разве не было бы правильным решением отдаться голосу внутреннему, прислушаться к его зову, что только делает шаги навстречу к мужчине? В объятьях которого мне на самом же деле хорошо, когда он вот так ко мне относится – бережно, как к высшему дару, да и близость удовольствие приносит. Нет к нему какого-то стойкого отторжения. И только страхи, что впитались в кровь, отравляя и делая нетерпимым отношение к оборотням вообще, в принципе, и обиды за поспешность, за дикий напор, за властность чрезмерную по отношению ко мне, удерживают от последнего шага навстречу, который я осторожно, боясь еще своего выбора, все-таки делаю, надеясь, что не пожалею однажды…

А он в ответ и свое - «да» озвучивает, а после губы свои к моим приближает, а я… я даже не слышу мужчину, что мужем и женой нас называет, только свое сердцебиение громкое где-то в ушах и тихое Диамона, когда он, мой теперь уже муж, отстраняется:

- Выдохни, милая, все хорошо, - глаза открываю, почему-то зажмурилась, когда Диамон меня целовал и ничего не вижу, все сметает нежность всепоглощающую в глазах напротив и какая-то дикая жажды по мне. А после фейерверком взрываются звуки в сознание, аплодисменты, что звучат где-то в доме, хотя до этого было тихо...

- Что? – непонимающе смотрю на альфу, а он… Он улыбается так открыто и в комнату соседнюю ведет, где люди из нашего города, и мама моя, и даже подруга, которая пропадала неизвестно сколько времени, все смотрят на меня.

Как они только так тихо сидели все это время? Думаю. Но есть ли радость у меня самой от того, что все радуются за меня? За нас?.. Нет, все-таки не такая, какая должна быть у молодоженов, что окрыленные связью новой порхают над окружающим миром, только в друг друге растворяясь, но… так бывает, когда человека ставят в рамки, загоняют, делают выбор за него.

А мне… мне на воздух хочется выбраться, потому что внимание окружающих давит, наверное, я никогда к нему не привыкну, потому приняв поздравления, обнявшись с мамой, что кажется искренне радой за меня, лишь журит, что ничего не говорила ей, молчала, даже о том факте, что рядом с ней десяток оборотней забывает, а после неловко с подругой, что взгляд от меня прячет, подтверждая свою вину, я выхожу на балкон, улучив момент, когда Диамона отвлекают гости и он оказывается вдали от меня.