Глория (СИ) - Елихова Юлия - Страница 98

— Что это? — тихо спросил Тигран.

— Не знаю, — продолжая всё осматривать, сказал Макс и держал при себе пистолет.

— Наших будем будить?

— Если снова «это» пролетит, то будем.

Но больше их никто не беспокоил, до самого утра. На рассвете, когда ещё солнце не успело выглянуть из-за горизонта, но небо стало светлеть, Макс и Тигран погасили огонь. Всю ночь они просидели у костра и вспоминали свою работу и учёбу. Временами, они отвлекались от беседы и любовались необычайной красотой дикой природы Глории.

— Знаешь, — сказал другу Макс, — Я бесконечно благодарен Алекс за то, что она вытянула нас из дворца. Иначе, наше путешествие на эту планету не было бы таким ярким и интересным. Признаться, я столько пережил за эти сутки, сколько за всю свою жизнь не видел. Буря эмоций, как хороших, так и не очень, просто захлестнула меня.

— Я тоже рад, что мы бежали. Мы сидели взаперти у Клиоса и, попросту, были его марионетками. Делали то, что было нужно ему. Нас вовлекли в войну, не нашу войну. Конечно, поквитаться за смерть родителей — дело чести.

— Нет, Тигр. Я теперь этого не хочу. Моей целью было отыскать планету и узнать об участи отца и его команды. Мы с вами сделали и то, и другое. Теперь, я хочу узнать, как можно больше об этом удивительном мире, а не разрушать его и мстить. Месть не вернёт наших родителей, но может повлечь только новые разрушения, а сними и смерти. Мне это не нужно. Равно как и вам.

Но внезапно его рассуждения были прерваны

— Уже рассвет, — сонно произнесла Алекс. Она проснулась, как всегда рано. — Всё в порядке? На нас больше никто не покушался?

— Нет. Но если бы такое и произошло, мы бы непременно тебя разбудили, чтобы ты нас защитила, — пошутил Тигран.

— Зачем же меня? Наш капитан смел и храбр. Он защитит нас, разве нет? — Алекс с насмешкой и укором одновременно посмотрела на Макса. Но он был спокоен и не стал отвечать на провокацию с её стороны. За него это сделал Тигран.

— Ладно тебе, — сказал он, — Хватит язвить и буди остальных.

Алекс хмыкнула и стала толкать Илью и Павла. Семила, услышав их разговор, проснулась сама. Дочь жреца отыскала в лесу небольшой ручеёк с чистой водой. Свежая холодная водичка приятно кололась и щипалась, даря им бодрость и силы.

— Надо набрать воды немного с собой, — сказал Макс, — Сколько нам идти до Цитайры?

— Часа три, или около того, — ответила Семила.

— Что ж, тогда в путь.

Пройдя вдоль окраины леса, спустя два часа путники вышли к небольшому селению. Это была Цитайра.

Городом это селение вряд ли можно было назвать. Скорее, это действительно была небольшая деревушка. Ветхие одноэтажные домики, едва вмещавшие в себе семью из трёх человек, в большинстве своём составляли весь жилой фонд селения. Но, несмотря на это, семьи были довольно большие и насчитывали не менее пяти-шести человек. Дорог в Цитайре, как таковых, не было. Лишь пыльные, землянисто-песчанные тропы разделяли домики жителей друг от друга. У каждого из них рос маленький зелёный садик, в котором, судя по всему, селяне выращивали продукты для пропитания своих семей.

Путники вошли в Цитайру. Первыми на их пути встретились местные ребятишки. Шумной толпой они высыпались на улицу, по которой шагали чужеземцы. Местная ребятня окружила их и, не смущаясь и не боясь, рассматривала путников и заигрывала с ними.

На громкий весёлый шум ребятишек из своих домиков вышли взрослые. В отличие от горожан Ислинора, жители Цитайры были несколько ниже ростом. Приблизительно такие же, как и земляне. Одеты они были очень бедно. Вся их одежда состояла из заштопанных, заделанных заплатами штанов и длинной, по самые колени рубахи. Последняя напоминала какой-то несуразный широкий балахон, сшитый на несколько размеров больше, нежели было нужно. Не смотря на всю бедность и скудность, одежда их не была грязной. Скорее, наоборот, чистой и опрятной.

Кожа их тел, выглядывающая из-под одежды, была довольно смуглой и на много темнее, чем у жителей столицы. А всё потому, что месяцами жители деревни трудились на рудниках, что располагались неподалёку от Ислинора. Работали они там по сменно. И смена их длилась почти месяц, а на отдых им выделялось пять дней. Затем, слуги царя снова возвращались за ними и отвозили на рудники и шахты. И триста дней в году приходилось жителям Цитайры работать под палящим солнцем Глории. А женщины, дети и пожилые жители деревни, что оставались в Цитайре и были не пригодны для работы на рудниках, возделывали земли и следили за посевами и огородами.

— Эти люди что-то не очень дружелюбно на нас смотрят, — заметил Тигран и, на всякий случай, сунул руку в карман, где лежал перочинный нож.

— А чего ты хотел, — усмехнулся Макс, — Они нас видят в первый раз. Фактически, мы для них пришельцы, чужаки. Как бы ты повёл себя на их месте.

Тигран не ответил. Он только пожал плечами и продолжил следовать за капитаном. По совету Семилы, Макс вёл свою команду в самую глубь Цитайры. В её центре стояла небольшая хижина, в которой жил старейшина селения. Когда они, сопровождаемые взглядами жителей деревни, наконец добрались до центра, в самом сердце деревушки стоял маленький ветхий домик, похожий на сарайчик. Из него, не мешкая и не заставляя долго себя ждать, вышел согнутый старичок с длинной по самые щиколотки, седой бородой и блестящей лысиной. Глаза его были прищурены и практически не имели цвета. А в правой руке его был посох, чем-то напоминавший тот, что всегда держал при себе Заур. Не выпуская посох из рук, старичок направился к путникам.

— Мне кажется, или он плохо видит? — шепнул Илья.

— Да, ты прав, — ответила Семила. — Его зовут Тибэй. Он — старейшина Цитайры. Он очень мудр и стар. Говорят, что ему сто пятьдесят лет. Он много повидал за свою жизнь, а значит у него есть чему поучиться и к чему прислушаться.

Пока Семила рассказывала своим друзьям о Тибэе, старик подошёл к первому Максу. Он остановился возле него и белёсыми, выцветшими под палящим солнцем, глазами посмотрел на его лицо. Все замерли. Толпа, что до этого сопровождала путников, замолкла за их спинами и замерла в ожидании вердикта своего главы.

Тибэй, глядя на капитана, в один миг будто бы увидел что-то важное. То, что полагалось увидеть только ему. Он поднял свой посох и занёс его над головой Макса. Не смотря на угрожающий жест старика, Басаргин не испугался и даже не попытался каким-то образом укрыться от, грозящего ему, удара. Одним движением руки, старик начертил в воздухе круг. А толпа словно этого и ждала. В одну минуту поднялся шум и крик.

— Что случилось? — испуганно спросил Тигран.

— Ничего, — улыбнулась Семила, — Тибэй его принял, а с ним и всех нас. Не переживай, — она повернулась к Тиграну и положила свою ладонь на его руку, что по-прежнему напряжённо сжимала нож в кармане. — Не нужно этого. Народ Цитайры — трудолюбивый и дружелюбный народ.

— Хоторатус мапара китанос мийер, — произнёс Тибэй.

— Семила, что сказал этот достопочтенный старик? — спросил Макс.

— Они пришли с миром из другого мира, — перевела она.

Не задерживая гостей на улице, старик повёл их к своей маленькой хижине. Возле самого входа в неё, из плоских жёлто-закопченных камней было выложено кострище, а вокруг него стояли низенькие лавочки из тёмного твёрдого дерева и всё тех же камней. Старик предложил своим гостям разместиться возле кострища, и команда землян во главе со своим капитаном заняла места на лавочках. Старик же сел на специально отведённом для него стуле и стал говорить на кларианском, а Семила принялась переводить его слова.

— Старейшина Тибэй говорит, что нас искали, — сказала Семила. — Ночью в селение прилетали солдаты. Они спрашивали про людей с Земли и о девушке-кларионке.

Она потупила взор. Одна мысль о том, что Кериф ищет её, ледяным потоком прокатилась по спине Семилы. Но старик продолжил свой рассказ, а Семила продолжила переводить.

— Они врывались в наши дома. Они думали, что мы прячем вас. Нет, они просто глупцы, раз думали, что мы будем такими же, как они, глупцами. Прятать вас в наших домах, — после этих слов старик засмеялся.