Глория (СИ) - Елихова Юлия - Страница 57

Заур встал, поклонился царю и с торжеством в голосе произнёс:

— Благодарю тебя, о великий из великих, за оказанное доверие!

— Далее, — не теряя нить рассуждения, продолжил царь, — Чтобы на этот раз никто из землян не смог покинуть стены моего дворца тебе, нург Кериф, приказываю усилить охрану всех входов и выходов. Чтобы ни одно существо, без моего ведома не смогло ни покинуть дворец, ни проникнуть в него!

Кериф подскочил и, следуя примеру Заура, поблагодарил царя.

Нург Хориус, тем временем, занял своё прежнее место в ожидании приказа царя относительно и его персоны. Но его ожидало разочарование, потому как его миссия в отношении землян ограничивалась исключительно предложением, которое он, собственно говоря, и озвучил, несколькими минутами ранее.

— И ещё, — добавил царь, — Хорошо бы было, если бы кто-то из наших доверенных лиц проник в их узкий круг. Другими словами, чтобы его приняли как друга и могли доверить какие-то свои тайны.

— Я могу быть этим «другом», о великий из великих, — отозвался молчавший до этого Шинар.

— Нет, Шинар. Это будешь не ты, — Клиос мгновенно отверг кандидатуру своего шпиона, — Ты мне нужен будешь в другом деле. А на эту роль нам нужна будет девушка.

— Девушка, — удивился Кериф, — Но, великий! Не ужели ты доверишь такое сложное и ответственное дело женщине!

— О да, мой царь, — вмешался Хориус, — Твой ум — великое благо для твоего народа! Конечно же девушка!

— Хориус, я вижу ты понял мой замысел.

— Да, великий царь! Кто, как не девушка, прелестная, нежная и умная сможет утолить все желания мужчины, пусть и землянина? С кем, как не с ней он сможет поделиться самым сокровенным? Но, кого же ты видишь на примете?

И Клиос перевёл свой взгляд на Заура.

— Жрец, поправь меня, если я ошибусь. Не твоя ли дочь Семила, нарушив мой приказ, тайком проникла на территорию дворца, отданную землянам.

Заур виновато опустил глаза вниз и произнёс:

— Мне не в чем поправлять тебя, мой царь. Семила действительно ослушалась меня и разговаривала с людьми.

— Смелая и любопытная, значит? Ну что же, вот она-то и подружится с людьми. Тем более, что первый шаг она уже сделала. Пришли её ко мне! Завтра же!

— Я пришлю тебе её, о великий!

Сердце Заура сжалось. Несмотря на то, что его единственная дочь Семила выросла во дворце царя Элана, он всю жизнь ограждал её от дворцовых интриг. Но теперь, ничего не поделаешь, и любознательность Семилы затянула её в очень опасную игру. Но за столом в Зале советов не один Заур переживал за судьбу дочери. Давно уже она приглянулась военачальнику Карифу. И теперь стал он искать благосклонность девушки. Но пока все его попытки были тщетны. Красавица оставалась неприступна.

— Осмелюсь спросить тебя, великий царь, — поднялся со своего места Кериф, — Чем закончится путешествие землян после того, как мы узнаем или нет нужную информацию?

— Это будет зависеть только от них, — сухо и холодно ответил Клиос, — Но то, что они больше никогда не увидят Землю — это решительно так!

Утром следующего дня Шинар, которому царь Клиос приказал следить за каждым шагом землян и докладывать безотлагательно о любых их телодвижениях, привёл путников в главный храм Ислинора. Он стоял в двухстах шагах на север от центрального входа во дворец. Путники видели это величественное сооружение, как две капли воды похожее на сам дворец, ещё вчера. Остроиглые шпили четырёх башен его, окружавших главную, центральную, устремились в самую высь, на встречу солнцу. С самого низа и до крыш стены собора были украшены фресками. Вблизи на них можно было рассмотреть диковинных существ, населявших планету, и самих кларионцев. Сценки из их жизни и быта.

Поднявшись по белокаменным ступеням, ребята подошли к высоким пятиметровым двухстворчатым дверям. Шинар поднял руку вверх и начертил ею полукруг над головой. Створки двери, словно заговорённые, стали постепенно раскрываться. Шинар, показывая пришельцам, что они должны следовать за ним, направился в храм. Путники направились за ним.

Полумрак и прохлада царили в храме. Оглядываясь вокруг, ребята не нашли ни одного окна или какого другого его подобия. Тьму кларионского храма рассеивал свет от огня, прикреплённых к стенам, мраморных факелов. Причём, удивляло то, что загорались они в тот момент, когда к ним кто-то приближался. Всё остальное время они спокойно «спали». Пройдя по длинному мрачному коридору, Шинар привёл Макса и его друзей в главный зал храма, где их уже ждал жрец Заур и два его помощника.

Поприветствовав путников, он дал понять Шинару, что тот может оставить их. И слуга царя в ту же минуту удалился. Или, во всяком случае, сделал вид, что покинул их.

Зал был огромен. Но в нём также, как и во всём храме было темно и мрачно. В его центре стояла огромная медная чаша, диаметром в пять метров. Вокруг неё поместили четыре мраморных канделябра, по два метра высотой каждый из них.

— Это Чаша познания, — с торжеством в голосе произнёс жрец, — Она покажет вам что было.

Заур поднял руку. Это был знак. Оба его слуги подошли к чаше. У каждого из них в руках был коричневый кожаный мешочек, затянутый крепкой тесьмой. Они развязали мешочки и содержимое высыпали в центр чаши. После этого, оба слуги спешно покинули зал, а жрец приказал землянам подойти ближе, к самым краям чаши.

Алекс машинально вцепилась в руку Макса и от страха закрыла глаза.

— Смотрите и вы увидите, увидите и узнаете, — жрец говорил загадками. Вообще, вся обстановка в центральном зале храма была таинственной и пугающей. Но любопытство превозмогло страх, и Алекс открыла глаза. То, что происходило дальше не поддавалось никакому объяснению и вряд ли можно было назвать здравым смыслом.

Зал озарился белым светом. Густой голубой дым поднялся над чашей и большим круглым облаком замер над ней. Максу и его друзьям это напоминало какой-то фокус. Но дальше… То, что они увидели дальше не было фокусом, а скорее неким волшебством. Вдруг, в центре, в самой середине этого облака появился прозрачный шар, сфера, внутри которой стали возникать цветные картинки.

«Как в кино» — подумал Макс.

Изображение было чётким и трёхмерным.

Первое, что увидели земляне, было землетрясение. Раскаты грома заглушали всё вокруг и молнии низвергались откуда-то сверху. Вода мирового океана захлестнула храмы, сады и террасы. Всё это было похоже на кадры из какого-то фильма об апокалипсисе или мировом потопе. Стоны, вопли и стенания доносились ото всюду. Это была гибель легендарной Атлантиды. От ужаса, увиденного в эту минуту, Алекс закрыла глаза руками. Но вдруг, внезапно и неожиданно с четырёх сторон света появились четыре колесницы с всадниками в белых одеждах. Их головы были покрыты широкими капюшонами так, что лиц незнакомцев не было видно. А просторные светлые балахоны, подпоясанные серой бечёвкой, свободно развивались на ветру. Их невесомые экипажи несли по небу белоснежные, похожие на клубы облаков, кони. Мчащиеся по серому небосводу, колесницы оставляли позади блестящие полосы света. Постепенно они стали спускаться на землю, где метались в беспорядочном ужасе люди. И сразу же, в ту же секунду, когда нога первого всадника коснулась ещё не поглощённого водой участка земной тверди, раскаты грома утихли. Искромётные молнии, стремящиеся пронзить Землю насквозь, исчезли. И всё внимание многострадального народа, сумевшего пока ещё уцелеть от гнева смертоносной стихии, было обращено на первого всадника, спустившегося на землю. Это был ангел — посланник Всевышнего, сошедший с небес по его приказу дабы спасти всех тех, кто смог спастись и дать им новую жизнь. Остальные всадники последовали примеру первого и так же направили свои колесницы вниз. Время будто остановилось. Атланты, те, кому посчастливилось уцелеть, во главе со своим царем Сиозом были спасены. Всадники подобрали их и подняли в небеса свои гигантские колесницы. И как только последняя из них оторвалась своими злотыми колёсами от земной поверхности и взмыла вверх, огромная стометровая волна накрыла некогда цветущий остров, прославленное и величественное государство. Атлантида исчезла в один миг. Царь Сиоз и всё его окружение смотрели вниз и сокрушались. Слёзы горя и безграничного отчаяния умывали их лица. Чем прогневали они небеса? И почему они не погибли, как другие их соотечественники? Много вопросов и не одного ответа — сложная арифметика жизни!