Глория (СИ) - Елихова Юлия - Страница 44

— Но почему? — удивился Павел.

— Да потому что хотели оградить тебя от этого, избавить от тяжкого бремени! Хотя, — усмехнулся Илья, — Похоже, твои родители были очень хорошего мнения о тебе, раз считали, что ты на самом деле проникнешься в семейную трагедию и будешь заботиться о брате.

— Выбирай выражения, — пригрозил Павел.

— А разве нет? Ты же эгоист до кончиков ногтей! Да ты с матерью всю жизнь ругался только потому, что она давала тебе мало денег! Ты! Сколько раз ты убегал из дома только потому, что тебе не купили ту или иную вещь? И ни разу в твоей голове не мелькнула мысль, что на то есть веские причины, что мир не вращается вокруг тебя и есть другие проблемы, на которые так же стоит обращать внимание, помимо твоих прихотей и капризов.

Павел ничего не ответил. Слова Ильи его будто обухом по голове ударили. Он больше не мог находиться в зале и в ту же минуту молча встал и вышел.

— Вот это да-а-а, — произнесла Алекс.

— Это точно, — усмехнулся Макс, — Чем дальше в лес, тем всё интереснее. Ты давно об этом знал?

— Давно, — нехотя ответил Илья, — Лет 15 назад. Его мама просила ничего ему не рассказывать. Зря я …

— Успокойся, Илья, может и не зря, — похлопал его по плечу Макс, — Может быть хоть теперь в нём что-нибудь изменится в лучшую сторону.

— Где там! — обозвался Тигран, потирая припухший от удара кулак, — Таких как он только сам знаешь, что исправляет. Макс, я тебя прошу, на оставшееся время полёта не ставь меня с ним в смены. Я же его пришибу, ей Богу!

— Хорошо, будете с Ильёй управлять кораблём.

— А почему не с Алекс? — хитро улыбнулся Тигр, — Или ты её от себя далеко не отпускаешь?

Илья отодвинулся от экранов и тоже посмотрел на Макса и Алекс, многозначительно улыбаясь.

— Почему же, — усмехнулся Басаргин, уловив подтекст, — Если Алекс не против, то…

— Алекс не против! — гордо ответила она и задрала к верху свой маленький курносый носик.

— Я пошутил, Алекс. Не принимай на свой счёт, — Тигран повернулся в сторону Картелёва, — Думаю, из нас с Ильёй выйдет классная команда на ближайшие 10 дней.

— Я тоже так думаю, — и Илья в знак одобрения сжал правую руку в кулак и поднял вверх большой палец.

— А что с Павлом делать будем? — спросила Алекс.

— Перевоспитывать будем, если это вообще возможно, — усмехнулся Макс и добавил, — Или укрощать.

— Не надо было его вообще брать с собой, — не унимался Илья, — Толку от него никакого, а бед уже столько натворил.

— А сколько ещё натворит? — поддакивал Тигран.

— Успокойтесь. Мы ещё не дали парню раскрыться, — Макс встал на сторону Павла, — Он себя ещё проявит с хорошей стороны. Я в это верю.

— Ты действительно хочешь, чтобы он раскрылся? — усмехнулась Алекс. — Боюсь, тогда на всем не поздоровиться.

— О! Молодец, Алекс. Тонко подмечено, — Тигран хлопнул в ладоши и засмеялся.

— Ладно вам. Сейчас нам нужно всё хорошенько продумать. Рассчитать и распределить все оставшиеся ресурсы. Алекс, ты займись продуктами и водой. Тигран и Илья, на вас горючее. Нам нужно растянуть всё, что мы имеем на 10 дней. Приказ поняли? Выполнять.

Павел сидел в своей каюте и молчал. Безумными, безжизненными глазами глядел он в иллюминатор и всё думал. Думал над словами Ильи, думал о своей бедной матери, о больном брате, о существовании которого он узнал только сегодня.

«Ну почему, почему она мне ничего не рассказала, — главная и такая колючая мысль мелькала в его голове, не давая покоя ни на минуту, — Разве я не понял бы? Разве не помог? Хотя, кого я пытаюсь обмануть?»

Павел горько улыбнулся самому себе. Он был тысячи раз прав — можно было обмануть себя, но разве сущность его от этого поменялась бы? Или поменялось бы его отношение к матери, к его собственной жизни и миру? Нет. Скорее всего, он бы ещё сильнее отдалился от дома и матери. Потому как принять всё то, о чём Павел узнал сегодня, он был не готов. И эту тайну Мария Анатольевна не могла разделить с сыном. Пока.

Павел, не смотря на все разногласия и междоусобицы, решил поговорить с Ильёй и выяснить, известно ли ему ещё что-нибудь о его старшем брате. Он подошёл к Илье, когда тот ужинал в пищеблоке и сел рядом. Надо сказать, Павел выбрал удачный момент для разговора. На кухне не было посторонних и их беседе никто не мог помешать.

— Есть разговор, — тихо произнёс Седой, с несвойственной ему серьёзностью.

— Валяй, только учти, ни спорить с тобой, ни драться у меня нет ни малейшего желания, — не глядя на него, сказал Илья и допил остывший чай из своей кружки.

Павел немного помялся и спросил:

— Скажи, тебе известно ещё хоть что-нибудь про моего брата?

— Нет. Больше ничего. Твоя мама никогда о нём не говорила в моём присутствии. И то, что я вообще узнал о его существовании — большая случайность.

— Как думаешь, почему она не хотела рассказывать о нём никому? Даже мне?

Илья поставил пустую кружку на стойку перед собой и повернулся к Павлу лицом. Он посмотрел в глаза Седому и, опустив глаза вниз, покачал головой.

— А ты сам как думаешь?

— Я много о чём думаю. И причин, на мой взгляд, тоже много. Вот поэтому…

— Твоя мама боялась, что ты не поймёшь, испугаешься и вовсе отвернёшься от неё. Она боялась потерять и второго сына. Да, и правильно боялась. Правильно делала, что не говорила. Ты бы так и так струсил, и убежал бы.

— Не торопись меня судить, Королёв, — с горечью ответил Павел, — Может быть теперь, когда об этом узнал, пазл собран. Всё встало на свои места.

Павел с досадой махнул рукой и отправился обратно, в свою комнату. А Илья сидел и смотрел ему в след. «Кажется, что-то в нём изменилось, — на мгновение показалось ему, — Или нет? И всё же, какой-то он не такой, как прежде».

А Павел шёл и размышлял о том, что больше всего на свете сейчас, в эту минуту он хотел оказаться на Земле, в своей квартире рядом со своей мамой и поговорить, объясниться и попросить прощения. Первый раз в жизни ему стало нестерпимо жаль её. И сказать бы ей об этом, и извиниться за все беды, что пришлось вынести по его вине. Но не получиться. Триллионы километров разделяют их. И решил в этот миг для себя Павел: «Я обязательно должен вернуться обратно, домой, чего бы это мне не стоило».

Шёл 25-ый день экспедиции Басаргина. Жизнь на борту корабля «Одиссей» как будто замерла в ожидании встречи с таинственной планетой. Колющая синева космоса уже не удивляла и не завораживала команду. И даже мечтательную фантазёрку Алекс всё меньше и меньше впечатляли бескрайние просторы вселенной. Всё её внимание, так же, как и других членов «одиссеи», было обращено в одну точку за солнечным диском, где, по предположению Макса и точным расчётам Ильи, притаилась такая мифическая, и такая реальная планета-близнец нашей Земли.

Но время неумолимо бежало, мчалось и «Одиссей» еле поспевал за ним. Продовольствие, вода и топливо практически были на исходе. Алекс пришлось забыть о своём любимейшем времяпрепровождении в бассейне как, впрочем, и остальным ребятам. Воды едва хватало на приготовление пищи и питьё, не говоря уже о соблюдении гигиенических норм. Продукты также заканчивались и всё то, что осталось, в весьма ограниченном количестве, было чётко распределено на оставшиеся три дня полёта.

Сегодня Алекс чувствовала себя не очень хорошо. Голова сильно разболелась, и она попросила капитана заменить её кем-то другим. И этим «другим» был Тигран.

— С самого первого дня полёта мы с тобой ещё ни разу не работали в паре, дружище, — заметил Макс.

— Да-а-а, это точно. Ты всю дорогу с Алекс работаешь да с Ильёй пару раз. Кстати, как у вас с Алекс дела?

— Ты о чём? — Макс хитро улыбнулся, понимая, что именно имел ввиду Тигран. Но, скорее для приличия, решил переспросить друга.

— Да всё о том. Завязал с ней отношения?

— Нет, Тигр, не завязал. И похоже, что ничего не выйдет, — Макс развернулся к другу и продолжил, — Не скрою она мне нравиться. Понимаешь, она — необыкновенная девушка. Я таких как она сроду не встречал.