Глория (СИ) - Елихова Юлия - Страница 19

— Просто у тебя хорошо развита фантазия.

— Да, наверное, — кивнула головой Алекс.

— Я каждый день открываю в тебе что-то новое. И меня это поражает всё больше и больше, — Макс посмотрел в глаза Алекс и ей стало как-то не по себе. — Я тебя смутил?

— Нет, просто, — она задумалась, — Мы все узнаём друг о друге больше с каждым днём. Вот и всё.

Алекс отвела взгляд в сторону. В окне она увидела, как ребята умостились на деревянной скамейке во дворе бюро, у фонтана. Они оживлённо о чём-то вели беседу и спорили. Алекс уже было собралась присоединиться к ним, но Макс остановил её, взяв за руку.

— Наверняка у тебя есть и другие рисунки?

— Есть немного. А что?

— Я хочу их увидеть. Покажешь?

— Могу, если хочешь, — пожала она плечами и добавила, — Когда поеду домой, то захвачу.

— Только не забудь, пожалуйста. Мне нужно их увидеть.

— Зачем? — удивилась Алекс.

— Я не знаю, как тебе это объяснить, поймёшь ли ты.

— А ты попробуй.

— Знаешь, я сегодня увидел твой рисунок в первый раз. Но мне, почему-то показалось, что я его уже видел. Точнее не его, а то, что на нём изображено.

— Ты зря так думаешь. Я тебя прекрасно понимаю. Я рисую то, что вижу в своих снах. И мне тоже кажется, что я уже всё это видела.

— Тогда я буду ждать.

Алекс утвердительно кивнула. Макс всё равно казался ей каким-то странным. Но виду она не подала и пообещала ему показать остальные рисунки из своего альбома. На этом они расстались. Алекс спустилась вниз, а Макс стоял и наблюдал за нею и за своими товарищами из окна второго этажа.

Следующий день подготовки выдался не таким скучным и тусклым, как предыдущий. Теперь уже другой профессор, немного моложе Быстрыгина, рассказывал команде Макса о тайнах мироздания. А точнее, об устройстве вселенной. Его ребята слушали внимательно, отложив все свои малозначимые дела в сторону.

Но настоящим сюрпризом было появление профессора Белоусова Константина Петровича. Его пригласил Макс, чтобы познакомить со своей командой.

— Значит, вы и есть тот самый профессор, заразивший когда-то наших родителей идеей найти призрачную Глорию? — с неприкрытым сарказмом проговорил Павел.

— Да, — мягко улыбнулся Константин Петрович, — И я так понимаю вы теперь тоже, так сказать, заразились той же идеей.

— Ну, я бы не сказал, что я фанатичный приверженец миссии по поиску Глории, — возразил Павел, — Скорее, мне любопытно, есть ли она на самом деле и жив ли мой отец.

— Понятно. А могу я узнать мнение остальных членов команды? Что руководит каждым из вас? Чего вы ждёте от этого путешествия? Начнём, пожалуй, с вас.

И профессор повернул голову к Максу.

— Зачем вы меня спрашиваете, профессор? Ведь вам хорошо известно, что я поверил вам и своему отцу. Более того, я смог убедить и моих друзей, — Макс провёл рукой в воздухе, указывая на своих товарищей.

— Я спросил вас первым, капитан, чтобы ваша команда увидела ваш настрой и, так же как вы, вдохновились, загорелись этой идеей, — пояснил профессор.

Настал черёд Ильи.

— Что касается меня, — прокашлялся он, — То я слабо верю в то, что команда «Арго» и моя мама живы. Я стараюсь трезво смотреть на вещи и быть реалистом.

— Скорее скептиком, — поправил его Макс.

— Возможно, — согласился Илья. — Но я всегда мечтал о таком путешествии, и упустить такой шанс просто не могу. Глория, для меня, не сама цель. Моя цель — это само путешествие.

— Мне нравиться ваше видение ситуации, дорогой друг. Возможно, это самый разумный подход к делу. А вы, прелестное создание, — профессор обратился к Алекс, — Вы, я так понимаю, дочь полковника Лебедя?

— Да. Вы не ошиблись, профессор, так и есть.

— Позвольте поинтересоваться, зачем вы летите в составе экспедиции и что ждёте от неё?

В отличие от своих товарищей, Алекс не сразу ответила на вопрос профессора. Немного подумав, она опустила глаза и сказала:

— Также, как и Илья, я слабо верю в то, что кто-то выжил из команды корабля «Арго». Но, в отличие от нашего Королёва, я хочу найти Глорию. Она — моя цель. Я почему-то верю Максу. Верю в то, что планета существует и что мы её найдём.

— И ваши стремления, юная леди, мне понятны. Я их тоже разделяю. Эх, молодость. Пожалуй, это единственная в мире сказка, что растаяла со временем, — вздохнул профессор. — Я бы всё на свете отдал, чтобы скинуть с себя лет тридцать-сорок и присоединиться к вам ребята. Капитан Басаргин, взяли бы меня в свою команду, а?

— Вы ещё и спрашиваете, профессор? — усмехнулся Макс.

— Надеюсь, ваш ответ положителен, капитан, — хихикнул профессор и наклонился к Алекс, — Единственный способ не разочароваться в себе — первому ответить на компрометирующий вопрос. Но, я отвлёкся. Мы выслушали почти всех. Остались только вы, молодой человек, — Константин Петрович посмотрел на Тиграна, — Я знал всех, кто был на борту корабля «Арго» отправился на поиски Глории. И я уверен на все сто процентов, что ваших родителей там не было.

— Вы правы, профессор. Ни родителей, ни каких других родственников с моей стороны не было в той экспедиции.

— Тогда, как минимум один мотив, что побуждает ваших товарищей к путешествию, вам чужд.

— Вы правы, профессор, — Тигран грустно улыбнулся, — Хотите знать, почему я согласился на это путешествие? Что ж, я отвечу. На Земле меня ничего не держит, а небо, космос меня манили всегда. А ещё, — Тигран посмотрел на Макса, — Я рад разделить это путешествие со своим лучшим другом.

— Вот теперь мне всё ясно, — улыбнулся профессор и покачал головой. — Теперь, когда все карты раскрыты, прошу всех занять свои места.

Константин Петрович достал из своей сумки какие-то схемы с изображением планет Солнечной системы, и прикрепил их к специальному стенду, так, чтобы всем было хорошо видно то, о чём пойдёт разговор.

— Поймите меня правильно, друзья. Я не зря спросил каждого из вас какова истинная цель вашей экспедиции и что вы лично ждёте от неё. Я хотел показать вам, что, хотя, цели ваши и разные, но дорога к ним одна и двигаться к ним вы должны вместе и в одном направлении.

— И каково оно, профессор? — спросил Макс.

— Я ждал этот вопрос именно от вас, Максим Владимирович, — довольно проговорил профессор, — Вы капитан, вам и курс держать.

Затем, профессор Константин Петрович выбрал нужную схему и раскрыл её на всю плоскость.

— Как вам известно, друзья, это — наша Солнечная система. В центре её Солнце, далее — планеты. Надо сказать, что наша система уникальна в своём роде и другой такой больше нет. Во всяком случае, в видимой и исследованной области космоса.

— В чём её уникальность, профессор? — спросила Алекс.

— Как минимум в том, что мы живём в ней, — сказал он. — Но это далеко не единственное её отличие от других сородичей по галактике и, тем более, по вселенной. Какие будут ещё предположения?

Константин Петрович окинул взглядом аудиторию. Все задумались, но предположений не было. И только Илья предположил то, что хотел услышать профессор.

— Быть может, расположение планет? — неуверенно сказал он.

— Именно, Илья Николаевич, именно! Зрите в самый корень! Посмотрите, друзья, только в нашей Солнечной системе нарушен закон гравитационного расположения планет, — Константин Петрович привёл наглядные примеры других систем, — И везде, обратите внимание, везде планеты с большей гравитацией и, соответственно, большей массой и размерами расположены ближе к своей звезде. А те, у кого масса меньше, удалены от звезды в соответствии с уменьшением гравитации. Что же происходит у нас с вами? — он снова вернул схему с изображением Солнечной системы, — По всем законам физики и астрономии, ближе всех к Солнцу должен находиться Юпитер, за ним Сатурн и так далее. Но у нас всё не так. Илья, позвольте задать вам вопрос?

— Я слушаю вас, профессор.

— Вы когда-нибудь задумывались, почему и для чего так устроено?

— Моё предположение, профессор, логично и абсурдно одновременно, — Илья встал и подошёл к схеме, — Я думаю, что если бы планеты в нашей системе расположились по законам мироздания и физики, то нас с вами не было бы и это разговор тоже не состоялся. При чём не потому, что Земля занимает самое выгодное расположение по отношению к Солнцу. Вернее, не только поэтому. Юпитер и Сатурн защищают нашу планету от опасных «гостей» из космоса. Я говорю о кометах, астероидах и прочих угрозах нашей Земле. Они попросту притягиваются гравитацией этих планет, словно магнитом, — Илья ткнул пальцем сначала в Юпитер, а потом в Сатурн, — Вывод из всего вышесказанного один: наша система создана и обустроена кем-то для жизни, нашего с вами существования. Мы с вами будто в аквариуме. И этот вывод настолько же логичен, насколько и абсурден.