Глория (СИ) - Елихова Юлия - Страница 111

— Что происходит? — спросил Тигран у Макса.

— Я, кажется, догадываюсь, — загадочно ответил капитан.

— И что же?

— Сейчас и сам увидишь. Одно могу сказать точно: скоро мы встретимся с Клиосом. А там, возможно, и Седой к нам присоединиться.

Басаргин оказался прав. Облако было не чем иным, как порталом в пространстве. Этот «тоннель» мог организовать лишь один человек.

— Седой! — воскликнула Алекс, — Макс, смотри, это же Седой.

И действительно! После того, как в зале появились военные, портал оставался открытым. Из него вышел Павел. С самодовольной улыбкой он подошёл к своим товарищам. За Павлом из портала вышел Кериф, Заур и, в последнюю очередь, сам Клиос. Держа в руке телепорт, он нажал на красную кнопку и портал закрылся.

— Молодец, землянин! — довольно воскликнул Клиос. — Хорошую, а главное, полезную вещь смастерил. Ты — достойный сын своего отца и доказал это на деле.

Павлу было лестно слышать эти слова. Да и к тому же, произнесены они были самим царём.

От похвалы Клиос сразу же перешёл к главной цели своего, столь неожиданного и необычайного визита. Он самодовольно и победоносно подошёл к, окружённому и закованному в цепи, Хетту и пристально посмотрел в его глаза.

— Ты повержен, грязный предатель, — сказал царь, — И войне, которую ты развязал, наступил конец.

— Кто ещё из нас предатель, — дерзко усмехнулся Хетт, — Не ты ли? Жалкий, ничтожный убийца!

— Молчать! — в ярости закричал Клиос и, затем, добавил, но уже тише, — Я приказываю тебе молчать.

— Что прикажешь с ними делать дальше, мой царь? — склонив в глубоком почтении голову перед своим правителем, спросил Кериф.

— В темницу их всех, в подземелье. Суд над предателями начнётся завтра, — распорядился Клиос, — А сегодня я буду наслаждаться своей победой.

Всё это время Павел стоял рядом со своими, окружёнными стражей царя, товарищами. Они не понимали слов, которые произносили Клиос и Хетт в адрес друг другу. Но прекрасно знали, что далеко не любезностями обменивались они сейчас.

— Как же ты мог предать нас? — не выдержав, заговорила Алекс, — Не смотря на всю скверность твоего противного характера, я и подумать не могла, что ты сдашь нас этому тирану.

— Молчи, Алекс, — одновременно гневно и смеясь, сказал Павел, — Ты ничего не понимаешь! Я сделал это, чтобы вытащить нас из кошмарного ужаса.

— Да-а-а?! Это интересно! И как же это ты собрался сделать?

— Да очень просто! Я договорился с царём, что обменяю телепорт на, заправленного до Земли, «Одессея». И он с радостью согласился.

— Я думал, что ты умнее, — с досадой сказал Илья.

— Да! И правильно думал, — дерзко оборвал его Павел, — Разве не я нашёл Глорию, когда вы все потеряли надежду. Разве не я изобрёл телепорт и помог вам выбраться из дворца. Зачем, только нужно было это делать?

— Разве тебе не понравилось наше путешествие? — искренне удивилась Алекс, — Ты же никогда больше и нигде не сможешь увидеть всего того, что мы узнали за эти семь дней.

— Ты знаешь, что мне больше всего запомниться из того, с чем мне пришлось столкнуться, — гневно проговорил Павел, — Так вот, больше всего в мою память врезалась встреча с калтиноем, дерево эйра, от сока которой я чуть не помер. Встречу с фрагионариями я бы вообще не перенёс бы. Той ночью, у подножья Эланьёссы я решил для себя, что хватит с меня этой инопланетной экзотики. Нужно что-то предпринимать.

— И как тебе удалось телепортироваться, предприниматель? Ты же говорил, что всё топливо отдал на заправку капсулы? — спросил его Макс. — Выходит, что не весь тиратос ты нам отдал?

— Выходит, что не весь, — ответил Павел, — Да и вообще, наивно было думать, что я мог так опрометчиво поступить. Ну да ладно, всё закончилось как нельзя лучше. Царь поверг врага, на Кларионе теперь воцариться мир, а мы с вами вернёмся домой. — Он подошёл к Алекс и довольно произнёс, — Вот видишь, Алекс, я снова всех спас и всё решилось наилучшим образом. Победителей не судят.

— Я бы не стал торопиться на твоём месте, — сказал Макс. Он не скрывал свою злость и отвращение по отношению к Павлу. — Семила, о чём говорят сильные мира сего?

— Царь приказал бросить нас в темницу, — перевела она, — А суд над нами свершиться завтра.

— Так, что ты там говорил о нашем спасении? — спросил Тигран с нескрываемой иронией.

Павел слегка насторожился. Он суетливо подошёл к царю и проговорил:

— О, великий и всемогущий царь, — также как и другие поданные, он склонил голову перед правителем, — Прошу тебя вспомнить о нашем с тобой уговоре и освободить моих друзей.

С надменной улыбкой, Клиос повернулся к Павлу и его товарищам. Он подошёл к ним ближе. Оглядев всех, он остановил свой взор на Алекс. Не сводя с неё глаз, он сказал:

— Я помню о нашем уговоре, мой друг. Но твои друзья сейчас в чертоге моего злейшего врага. А это значит, что они также являются предателями. И, как я теперь понимаю, сбежали они из моего дворца, чтобы помочь предателю.

— О нет, мой повелитель, это совсем не так, — проговорил Павел.

Но царь, уже давно решивший, как именно он поступит с землянами, был непреклонен. Он развернулся к Павлу и гневно сказал:

— Я уже отдал приказ. И согласно ему, все предатели будут упрятаны в темницу, а суд над ними состоится завтра. И все, кто не подчиняются моей воле и считают, что могут перечить мне в моём волеизъявлении, тоже приравниваются к предателям и им уготована та же участь.

Испепеляющим взглядом, Клиос посмотрел на Павла. Он ждал, что тот скажет дальше.

— Мой царь, наш уговор как раз и состоял в том, что ты освободишь моих друзей и поможешь нам вернуться домой, — дрожащим голосом проговорил он.

— А всё-таки, молодец Седой, — тихо прошептал Тигран Максу, — Не отступает, всё равно стоит на своём.

Клиос ничего не ответил. Он перевёл свой взор на Керифа и тот понял всё без слов. Военачальник приказал своим людям взять под стражу и Павла.

— Как же так, великий царь?! — взмолился Седой, — Ведь уговор…

Но Клиос не стал продолжать этот разговор. Не произнося больше ни слова, он покинул зал в сопровождении своей охраны и солдат.

— О! Поздравляю, освободитель, — сыронизировал Тигран.

— С возвращением, — хлопнул его по плечу Макс.

Но Павел ничего не говорил. Он вообще находился в каком-то недоумении и не понимал, как такое могло произойти, да ещё и с ним. Почему царь не сдержал своего обещания? Хотя, сам Павел никогда не отличался порядочностью и частенько нарушал слово, данное им. Но тут его опередили. И кто? Сам царь! Возможно, именно этот факт обезоружил Павла и ввел в смятение.

В подземелье центральной башни было сыро и мрачно. Камеры с узниками располагались по кругу. В самом центре за пленными день и ночь следила неустанная доблестная стража. Лучшие, проверенные люди Керифа, понимая, какая ответственность на них возложена, в оба глаза следили за каждым движением пленников и всякую минуту были готовы к любому выпаду с их стороны.

Макс обвёл взглядом своих товарищей, но те молчали. Семила и Илья сидели под, закованным в стальную решётку, маленьким окном. Макс сел рядом с Алекс на деревянную скамейку у стены и над чем-то долго, а главное, мучительно раздумывал. Одно можно сказать точно: мысль о том, как спасти своих товарищей и себя не давала ему покоя.

Павел же на этот раз был не похож сам на себя. Никогда ещё ребята, сколько они знали Седого, не видели его таким подавленным и тихим. Словно, что-то изменилось в нём сегодня, что-то надломилось. Не было в нём теперь того яда, которым он всякий раз норовил отравить собеседника. Дерзость куда-то ушла, улетучилось, словно и не было её и вовсе. И взгляд. Да, что-то изменилось и во взгляде Павла. Откуда-то появились кротость и понимание. Вина в предстоящей расправе над ним самим и его товарищами легла тяжёлым грузом на его плечи и сердце. Забившись в угол их тесной камеры, он не решался поднять глаза на друзей, которые до сих пор его считали предателем. Наконец, он не выдержал: