Глория (СИ) - Елихова Юлия - Страница 101

— Пожалуй, вы все правы. Наше пребывание в деревне поставит под угрозу не только наши жизни, но и судьбы этих людей. Сегодня переночуем в Цитайре, а завтра двинемся дальше.

С этим решением были согласны все.

Вечером Справедливый костёр был зажжён. После более чем скромной трапезы, в селении начались обрядовые танцы. Жители деревни — женщины, старики и дети, собрались в самом центре Цитайры, в её сердце, на большой площади, напоминавшей огромную поляну или поле для футбола. Как пояснила Семила, каждый день в Цитайре заканчивается одинаково. И так на протяжении семи веков. Старейшина Тибэй, произнося молитву, разводит костёр. Искры его поднимаются до небес. Огонь символизирует неугасаемую веру кларионцев в Бога. И ничто, даже темнота ночи не может её очернить. Своё единство с этим огнём может подтвердить каждый из присутствующих. В религиозном танце, который народ Цитайры называет ниратос, мужчины и женщины с разбегу перепрыгивают огонь костра, при этом ни разу никто не пострадал от его пламени. Священный огонь, после молитвы старейшины, становиться ласковым, как котёнок, и теряет свойство обжигать и уничтожать. Это ещё одно волшебство — магия Глории.

Путники сидели в стороне и смотрели на ритуал, в котором женщины, взявшись за руки, то подходили к костру, то стремительно отдалялись от него. Под ритмичные звуки музыки и песен на малоизвестном древнекларианском языке, они кружились в дружном хороводе и внезапно рассыпались на отдельные пары. Затем, взявшись за руки, женщины деревни несколько раз обходили вокруг костра и по одному прыгали через него. Их было не узнать. Ободранные, нищенские одежды были заменены на расшитые красивым ярким узором наряды. Они напоминали индейские пончо, пронизанные пёстрыми нитями и сливающимися в красивые рисунки.

Макс, немного уловив мотив и движения жительниц Цитайры, сорвался с места и пустился вместе с ними в пляс. Когда он ворвался в вихрь задорного танца, женщины немного испугались и отшатнулись от чужеземца. Но тут же его поддержала Семила. Она вступила в круг танца и, как ни в чём не бывало, стала кружиться и поднимать руки к небу в такт льющейся мелодии. Макс повторял за ней и вскоре уже никто не боялся пришельца, танцующего рядом. Недолго думая, к ним присоединился Тигран и Алекс, а потом и Илья с Павлом. Когда же пришло время прыгать через костёр, первой разбежалась Алекс. Макс не успел и глазом моргнуть, как она была уже на другой стороне от него. Он взял разбег и рысью перелетел через пламя.

— Ты цела? — спросил он.

— Да, а ты? — запыхавшись, спросила она.

— Вроде бы тоже. Только сердце вот-вот выскочит…

Он не успел договорить, как в их сторону прилетел высокий смуглый кларионец Шитанoс. Высокий и мускулистый, он был главным воином в деревне, самым сильным и смелым. Он никогда не отлучался, не уходил из Цитайры и стоял на страже порядка в родной деревне. Именно он, а точнее его прыжок всегда заканчивал этот танец. Обряд был завершён.

Довольно быстро жители деревни разбрелись по домам. А земляне и Семила остались у костра. С ними остался Тибэй и Шитанoс. Старейшине было очень интересно послушать про Землю. О таком другом, и таком похожем мире. Он сидел и не мог надивиться всему тому, что рассказывали ему Макс и его товарищи. Словно малый ребёнок, он приходил в восхищение от их рассказов и, время от времени, поднимал руки вверх. Обращая ладони к небесам, он восхвалял Господа, который создал такой прекрасный, как и его Кларион, мир. А его смелый и отважный воин, казалось, с опаской смотрел на пришельцев. Преданный своему вождю до смерти, он ловил каждый жест Макса и его друзей, просчитывая их движения.

— Много великих тайн сокрыто и на нашей планете, — вздохнул Тибэй и сразу же Семила продолжила переводить его слова, — Когда-то, давным-давно мой дед рассказал мне про одну из них. — Старик сделал паузу. Казалось, что ему тяжело говорить. Но несмотря на свой почтенный возраст и усталость, он не стал томить своих гостей в ожидании, — Где-то, на нашей планете сокрыта великая тайна — Храм судьбы. В этом храме, в священном зале Мироздания, в самом его центре стоит алтарь. На нём возвышаются Весы мироздания. На обеих чашах этих весов покоятся два шарика, а точнее, две планеты. Вы уже догадались, что это за планеты?

— Земля и Глория? — выдохнул Макс.

— Да, — кивнул головой Тибэй, опять не дожидаясь перевода. У землян уже сложилось стойкое ощущение, что старик хорошо понимает их язык. — Ваша Земля и наш Кларион покоятся на тех весах и пока чаши их находятся в равновесии, наши планеты занимают свои места друг напротив друга. Но стоит только пошатнуть, нарушить это равновесие, как планеты устремятся навстречу друг другу.

— А что может пошатнуть это равновесие? — спросила Алекс.

— Это равновесие нарушится, если прольётся кровь последнего царя, потомка первых царей Клариона, — ответил Тибэй.

— Я это уже слышал, — сказал Илья, — Но я не могу понять: если это правда, то технически как это всё возможно? В чём заключается взаимосвязь?

Семила перевела старейшине вопрос Картелёва. Тот призадумался на несколько минут, а потом и ответил:

— В это трудно поверить. Когда наши предки с Земли переместились сюда, посланники Бога от его имени дали народу Сиоза ещё один шанс. Они подарили нам эту планету и новую жизнь в обмен на мир. Гарантом этого мира стал царь и все его потомки, его род. Если он прервётся, мир нарушится, равновесие пошатнётся и две планеты столкнуться. Ничто не выживет.

Старик покачал головой.

— Похоже, ты была права, — произнёс Макс и посмотрел на Алекс.

— Разве ты мне тогда не поверил? — удивилась она.

— Ну согласись, трудно поверить в это, — сказал Илья.

А Семила продолжила переводить:

— Никто и никогда не видел тех Весов, не был в Храме судьбы.

— Так может быть его и не существует? — спросил Павел.

Старик повернул голову в его сторону и сказал:

— Храм существует. Существуют и Весы также, как существуешь ты и твои друзья. Ты ведь тоже весы?

Павел побледнел. По знаку зодиака он действительно был весами.

— Да-а, — растерянно произнёс он. — Но-о-о, как вы узнали.

— Я же говорил, что вижу то, что не видят другие. Две чаши добра и зла в тебе. Равновесие между ними постоянно нарушено. Зло перевешивает. Откройся добру и покой придёт в твою метущуюся душу, — звонко в сознании Павла прозвучали слова старика, оставив не стираемый отпечаток. А Тибэй тем временем продолжил, — Я также вижу, что ты поможешь своим друзьям отыскать Храм. Вам откроется эта тайна. — Он встал со своего места и повернулся лицом к своей хижине. — Вы все не случайно попали на эту планету. Так предречено. Так должно быть, так и будет.

Старик прокряхтел и, поправив подол своего савана, сказал следующее:

— Вы можете взять всё, что вам может понадобиться в вашем путешествии. Мой народ поделиться с вами едой и водою.

— Я и мои друзья благодарим тебя, старейшина. За доброту твою, за щедрость, — Макс с почтением склонил голову перед стариком.

— Путь вам предстоит не близкий и не лёгкий, — продолжил Тибэй. — Жаль, что у нас больше нет луфертад.

Старик тяжело вздохнул и повернул голову в сторону своего преданного воина. Шитанoс тревожно посмотрел на вождя.

— У вас были луфертады? — удивился Илья.

— Да. Прежний царь был щедр. Он заботился о нас, о своём народе. При его правлении у нас было всё. Но его не стало. Началась розня между теперешним царём и Хеттом. Все наши луфертады и другую технику забрали на войну.

Старик опустил глаза вниз. Больше он ничего не сказал. А только встал молча и, не глядя на гостей, отправился в свою обитель и затворил за собой дверь. А земляне, поражённые услышанным, долго не могли прийти в себя. Но рассказ Алекс, который ей поведал сам царь, и разговор с Тибэем теперь казались всем более чем правдивыми. Только, как такое может быть?!

После шумного вечера у Справедливого костра, путники собрались на ночлег в своей хижине. Много разговоров и обсуждений было в этот вечер. И вот один из них.