Нина просто запуталась (СИ) - Копытина Марина - Страница 13

Я устроилась на работу в университете, провожу подготовительные уроки для поступающих в следующем году. Очень сложно быть спокойной и дружелюбной со всеми, когда внутри мысли только о нем.

Я, кажется, теряю свои эмоции. Заметила это в первый день занятий. Раньше я всегда волновалась перед выступлением в большой аудитории. Раньше у меня тряслись колени и потели руки, голос срывался. Теперь ничего этого нет.

Думаю, это все из-за боли. Мой организм настолько устал от постоянного страдания, что включил какой-то режим обезболивания и заодно отключил все эмоции. Я чувствую себя камнем. Теперь только мозг помнит о том, как плохо мне было.

21 апреля 2014 г.

Я почти накопила денег на билет. Решила, что не буду ничего говорить маме, оставлю прощальную записку. Мне не хочется с ней ссориться, чтобы не получилось, как с Эдди. Я поеду в Ботсвану. Прекрасная природа и смерть — как раз то, что мне нужно. Мне совершенно не страшно, ведь он рядом. Просто я его пока не вижу.

Глава 6

Роберт вернулся в офис, где его ждали Кюмри и Джон Маккормик, тот самый, которого так сильно мучила жажда, что он решил выпить из улики.

— Ну что, съездил в клуб? — спросил Кюмри.

— Да, допуск к складскому помещению есть у всего персонала. Кто угодно мог туда зайти и испортить оборудование.

— Сара сказала, что ты отправил техника.

— Верно.

— Он приедет к полудню, — послышался голос Сары из соседнего кабинета.

— Замечательно, — сказал Роберт, — если подтвердится моя теория, можно будет заняться допросом подозреваемых и свидетелей.

— Если подтвердится, — повторил Джон.

Без нужных улик и дела они не могли никого опрашивать, ведь сейчас вся версия об убийстве целиком строилась на предположениях Роберта.

К вечеру прислали информацию из клинингового агентства, Роберт налил себе кофе и приготовился к длинной бессонной ночи. Среди работников агентства было тридцать две женщины и семеро мужчин, что говорило о масштабности компании. Похоже, что они заправляли чистотой во всем городе. Мужчины в униформе уборщиков смотрелись довольно забавно. Кюмри и Джон уже ушли. Роберт решил позвонить Нине: все эти дни он часто думал о ней и, несмотря на то, что считал ее подозрительной, похоже, начинал в нее влюбляться.

— Алло, Нина?

— Да, привет, Роберт.

— Как у тебя дела?

— Все хорошо. А у тебя?

— У меня замечательно. Работаю над делом.

— И как, нашли убийцу?

— Нет, мы даже еще не установили, что это было убийство.

— Но ты этого очень хочешь?

— Пожалуй. Я отказываюсь верить, что это всего лишь роковая случайность.

— Знаешь, в моей жизни случалось столько роковых случаев, что я, пожалуй, верю во все.

— А я пока что нет. Ты не хотела бы снова встретиться? Я, кажется, начинаю быть зависимым от тебя.

— Влюбился? — Она рассмеялась.

— Я не знаю. Знаю только то, что хотел бы тебя увидеть как можно скорее.

— Приезжай ко мне сейчас.

— Не могу. — Чего только стоили ему эти слова. — Похоже, что я всю ночь буду просматривать материалы.

— Ладно. Тогда предложи мне встретиться в другой день.

— Предлагаю. Как насчет ужина завтра?

— Отлично, мне это подходит.

— Ну пока.

— До завтра.

Ее голос немного придал ему бодрости и уверенности в себе. Ему захотелось поскорее разобраться с портфолио уборщиц, чтобы завтра с чистой душой соблазнять Нину. Зазвонил телефон.

— Ты настаиваешь на сегодня? — спросил он, взяв трубку.

— Добрый вечер, это Майкл Ман, техник. Я сегодня осматривал сцену «Хэлл Тэк».

— Здравствуйте. Спасибо. Какие результаты?

— Кто-то подпилил трос, на котором было установлено оборудование. Может быть, трос сам так сточился, но это очень вряд ли, учитывая, что сцена использовалась только пятый раз.

— А сколько она служит?

— Я читал гарантийное письмо и инструкцию, при непрерывном использовании, это сооружение должно прослужить пять лет. Кроме того, есть некоторые подозрения насчет креплений.

— Какие?

— Ощущение, что они не новые. Тут есть три варианта: либо крепления были заменены на более дешевые, либо при покупке кто-то недоглядел. Ну и последний вариант: кто-то их истончил.

— То есть как истончил?

— Так же, подпилили.

— Понятно. А что вы сами думаете?

— Мое мнение: все дело в тросе. Он настолько тонкий и острый, что как раз мог бы отрезать какую-нибудь часть тела.

— Спасибо, Майкл. Можно будет получить от вас какое-нибудь заключение, чтобы приложить к делу?

— Конечно, я сегодня же отправлю его на ваш имейл.

Роберт положил трубку и задумался. Выходит, все-таки кто-то сделал это. Неужели уборщица? Он боролся с чувством победы и желанием, чтобы этого никогда не случалось. Настало время приступить к материалам от клинингового агентства.

***

То, что он нашел, было настолько очевидным и точным, что пугало его. Он как будто собирался прыгнуть с трехметровой вышки, чтобы завоевать медаль по плаванию, и кто-то толкнул его в воду. Он ожидал и предчувствовал, что это произойдет, но не был готов к тому, что это случится так быстро. Фотография Нины, с рыжими волосами и в желтой униформе, шла седьмой по счету. Дальше искать не было смысла.

Ее красивое лицо с широко открытыми голубыми глазами смотрело на него с цветной распечатанной страницы. На груди был значок синего цвета. Где-то он уже видел такой значок. У Роберта перехватило дыхание.

Он побежал в комнату с уликами, приложил пропуск и вошел. Прошел к стеллажу с надписью «Дело 506?» (особенно важен был знак вопроса, потому что дело существовало, но не было официально заведено) и достал коробку с мелкими уликами с места преступления. Отнес коробку к своему рабочему месту и перевернул ее.

Среди вороха пластиковых герметичных пакетов, в которых находилась всякая мелочь от посетителей концерта — потерянные заколки и резинки для волос, пуговицы и прочий мусор, — лежал один, под номером девять. Роберт взял его и рассмотрел получше. Внутри находился маленький, размером в сантиметр-полтора, золотой значок с изображением Эвереста.

Он позвонил Кюмри, несмотря на поздний час.

— Да, — ответил сонный голос.

— Джеймс, мы открываем дело.

Глава 7

3 июня 2014 г.

Я приехала. Сижу в отеле, тут дешево, грязно и душно. Хочется выйти погулять, но этот день я припасла напоследок. Маме сказала, что уехала с подругами в Прагу и у меня не будет там связи. Поверила. Она всегда мне верит, хоть и боится, что со мной случится какой-нибудь припадок или я буду душить там котят. Я научилась держать себя в руках, я уже взрослая.

Здесь очень жарко. Завтра утром я пойду гулять по улицам, буду заходить в магазины и как можно больше контактировать с окружающими. Как только я пойму, что заболела, возьму рюкзак, заполню его всем необходимым — водой, едой, одеждой — и пойду ставить палатку в саванне. Единение с природой — вот то, что мне нужно. Вряд ли у меня получится сильно уйти от цивилизации, но мне бы хотелось, чтобы рядом не было никого, когда придет время умереть. Никто не должен меня спасать.

4 июня 2014 г.

Африканцы очень дружелюбны. Они всегда мне рады, куда бы я ни зашла. Ни разу никто не попытался заигрывать со мной или взять с меня денег. Может, я так выгляжу — как человек, у которого нечего взять? Сегодня я весь день бродила по улицам, и мне показалось, что здесь совершенно безопасно. Хотя до темноты я решила вернуться, не хочется испытывать судьбу.

7 июня 2014 г.

Завтра поеду в деревню. Нашла вокзал, с которого отправляются автобусы, там нужно быть в семь утра. Я уже собрала вещи. Немного крутит желудок, и появился кашель. Похоже, что время пришло. Не знаю, на сколько меня хватит, главное, добраться до места и не вызвать подозрений. Меня не должны отправить в больницу. Да и какая разница — вряд ли в больнице меня смогут вылечить. Обратной дороги нет, в таком состоянии никто не пустит меня на борт самолета. Я словно стою на краю пропасти и принимаю неизбежное — я должна обязательно прыгнуть туда. Сама.