Амброзия (СИ) - Пар Даша Игоревна "Vilone" - Страница 24

Но сначала гробница.

* * *

На ужине присутствовали все оставшиеся члены семьи Могронум. Новый начальник стражи, новый доктор со своим протеже, а также ещё несколько волков, занимавших ключевые позиции в замке. Все с любопытством разглядывали мою группу и меня в частности. Теперь, зная, кто я такая, отношение волков претерпело кардинальные изменения. Меня стали бояться.

Я же холодно поглядывала на Брону, которая совершенно невозмутимо разделывала крупный кусок мало прожаренного мяса. Женщина, пережившая ужасающую трансформацию, за прошедшие годы полностью восстановилась и вернулась к прежнему роскошному облику. Она вела себя так, будто ничего не произошло. В отличие от мужа, который нервно посматривал на меня, боясь, что потребую возмездия. Ведь я буду в своём праве. Никто не посмеет остановить дочь Деймона. Но мне это было не нужно, поэтому делала вид, что Броны здесь нет.

Задумавшись о своём, упустила нить беседы, и услышала только середину рассказа Олега. Он делился историей об охоте на сбрендившего оборотня под Парижем. В прямом смысле под Парижем.

— Я думала все люди кремируют своих мертвецов? — удивилась Хельга, когда услышала о катакомбах, полных черепов покойников. — Зачем складировать трупы?

— Всё дело в вере. Для христиан быть похороненными на освещённой земле означает после смерти попасть в рай. А во времена эпидемий такие братские могилы — это всё, что могло дать правительство, — вместо Олега ответил Бертрам.

— Люди странные, — вставил один из волков, когда ему перевели слова парня.

— А как вы хороните своих мертвецов? — спросил у Хельги Олег.

Я заметила, что парень с каким-то преувеличенным интересом относится к девушке, адресуя все вопросы ей, с любопытством выслушивая подробности быта волков в дальних пределах.

— Сжигаем. У нас здесь скверная почва, чтобы хоронить, а в зелёных землях наоборот, слишком плодородная — хищников много. Раскопают. Проще сжечь, — прямолинейно ответила она.

— Елена, вы надолго к нам? — осторожно спрашивает Ахлик. От былого высокомерия не осталось и следа.

— День, может быть два. Зависит от погоды, — отвечаю излишне резко. — Торопитесь избавиться от меня?

На этих словах Брона поперхнулась, взялась за бокал, сделав приличный глоток. Ахлик поджал губы, но продолжил сохранять в голосе мягкость.

— Как можно, вы наш дорогой гость. Оставим разногласия в прошлом? Никто не знал, чем всё обернётся. Никто не мог предположить, кто вы такая.

Берт с интересом перевёл взгляд с меня на него.

— А что произошло? — невинно поинтересовался он.

— Его жена пыталась убить меня, — с улыбочкой отвечаю ему. — Но не удалось. А теперь её муж пытается убедить меня всё забыть.

— Елена, если вы думаете, что я собираюсь извиняться, то вы ошиблись, — не выдержала женщина. Она со звоном поставила бокал на стол, задев одну из тарелок и расплескав остатки вина. — Слуги вашего отца принесли дикость в наш замок. Из-за этого я потеряла рассудок и чуть не сошла с ума. И теперь весь мир находится на грани мировой войны. И уже ничто не будет как прежде.

— Вы отказываетесь признавать власть моего отца? — невозмутимо спрашиваю, медленно и аккуратно разделывая на мелкие кусочки мясо на тарелке.

Брона мельком глянула на насторожившуюся Хельгу, скрипнула зубами, но всё-таки не сдалась:

— Но ведь именно это и пропагандирует ваш отец, не так ли? Свобода выбора. Свобода воли. Моя свобода говорит мне держаться подальше от волков, которые так поступают друг с другом. Последователи Деймона убили Ольгу. Чуть не убили вас. И я молчу про сотни обычных людей, погибших в кровавое полнолуние несколько лет назад. Невинные жертвы свободы от тирании вашего дяди. Не могу сказать, что всё это звучит красиво и правильно.

Над столом повисла напряжённая тишина. Волки старательно не смотрели друг на друга, сосредоточившись на еде.

— Я думаю, это было неизбежно, — внезапно заговорил Олег. — Не отец Елены первым начал эту войну. Не он нарушил нейтралитет. Не он пытался расширить границы влияния, послав Алхимика обращать людей в волков. Вся история противостояния братьев началась в тот момент, когда их отец решил оставить в живых Деймона. Всё остальное — лишь последствия того решения.

— Я знаю, что мой отец не добрый. И не хороший человек. Он поступает жестоко по отношению к тем, кто встал у него на пути. Есть русская пословица: «Лес рубят — щепки летят». Именно это делает отец. У него есть идея — избавить волков от влияния королей. Он считает, что таким образом освободит их развитие. Даст свободу. Более того, избавит волков от разделения на беты и альфы. Больше никаких триад. А значит больше детей. Цивилизация волков наконец-то получит развитие.

— А может победит твой дядя и тогда всех нас ждёт смерть за предательство, — перебила Брона, криво ухмыльнувшись. — Паритет. Они оба действуют одинаково, захватывая земли и свергая королей, используя только силу. Никакого убеждения.

— Новый мир не построишь, не разрушив старый, — внезапно заговорил начальник стражи. — Это революция, Брона. Никто не говорил, что будет просто.

— Давайте же выпьем за победу Деймона! — внезапно воскликнул Ахлик, вставая с места и поднимая бокал. Брона смягчилась, глядя на мужа, и последовала за ним.

Остаток ужина прошёл спокойнее. А мы с Броной постарались больше не ввязываться в разговор.

* * *

Ночь прошла без сновидений. После ужина, сразу пошла спать, как и Бертрам, а вот Олег остался среди волков, ввязавшись в политическую дискуссию. Совсем, как я, в свой первый визит в этот мир. Ему было интересно послушать, как живут волки, и рассказать о демократии, капитализме и коммунизме. До чего они договорились, не знаю, но, по словам Бертрама, в своей комнате парень не ночевал.

Позавтракав и обсудив с Бертом дальнейшие действия, отправилась за Хельгой. А Берт решил потренироваться на плацу с молодыми волками. Поднявшись по лестнице, обнаружила немного сонного Олега, выходящего из женского крыла. Увидев меня, парень смутился, скомкано поздоровавшись и почти сразу смывшись под предлогом утренних процедур. Проводив его недоумённым взглядом, дошла до комнаты Хельги. И только у порога поняла, что его так смутило. По запаху, именно отсюда он вышел пару минут назад.

Хельга была сама невозмутимость. Она уже успела ополоснуться в ванной, освежиться и даже одеться.

— Он симпатичный, — спокойно ответила она, поняв моё смущение. — Что такого?

Пожав плечами, не стала комментировать ситуацию. Это не моё дело.

После её завтрака, мы вместе спустились вниз, к входу в зал. И только у расписных дверей, рассказала девушке о своём сне. И о том, как на меня повлияли слова Девона.

— Считаешь, что это провидение? — деликатно спрашивает девушка.

— Потому что мне не снятся обычные сны. Никогда, — вымученно отвечаю, забирая ключ из рук девушки и вставляя в замочную скважину. Здесь гуляют противные сквозняки, морозящие пальцы. Я заговорила как бы в пустоту, боясь расплакаться как девчонка, вспоминая прошлое.

— Потому, что в прошлый раз, когда приснился такой сон, я не поверила ему. Не до конца. Не поверила, а Лико умер. Я своими действиями довела его до смерти. Если бы я доверилась снам, он был бы жив.

— И ты считаешь, что мы все умрём и это связано с покойной Мэ'а'ли? Что ты думаешь там найти?

— Не знаю. Но он знает, — и с этими словами толкнула дверь, входя в просторную залу.

Сам зал не изменился. Может только снега больше, но прошлой ночью прошёл сильный снегопад. Нетронутыми остались стены, под толстым слоем пыли и грязи, всё ещё видны фрески прошлого. Здесь давно не прибирались. По словам Хельги, времени не было.

Посередине оставался гроб Мэ'а'ли. И я почему-то вздрогнула. Ощущение — как будто мертвец прошёлся по моей могиле. Стало зябко и потянуло прочь отсюда. Внезапно стало совершенно неинтересно, что обнаружу здесь, однако пересилила себя и быстро пересекла зал, остановившись рядом с саркофагом.