Крот из Клана Боевых Хомяков (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 66

— Так на два уровня не прыгают, — не отставал Конан.

— Встретил бывшего хозяина меча, пришлось убить, – признался Мангуст. – За это два уровня дали почему-то.

– Видимо, немного тебе оставалось до четвёртого, а за высокоуровневого эльфа неслабо накинули. Хотя, всё равно странно, чего это вдруг тебе игра такой подарок сделала.

– Ну я на неё за это не в обиде, — улыбнулся Мангуст.

— Надеюсь, это того стоило, — почему-то печально сказал куратор и добавил. – Одну мишень только со спины снял, так сразу другую повесил.

– Ты о чем?

— О том, что на тебе теперь будет стоять печать убийцы эльфа, каждый эльф будет её видеть и считать своим долгом убить тебя. Если ты не заметил, люди не особо с эльфами связываются, как и наоборот. Не стоит оно того, но я так понимаю, выбора у тебя особо не было.

— Это моя цена за меч.

— А ты уверен, что это того стоит?

Мангуст пожал плечами, а Конан решил сменить тему.

— Планы всё же меняются, как я и думал. Со мной только что связался Хозяин, он переживает, что если вы объединитесь с Псами на Обратной Стороне, то не успеете как следует друг друга прочувствовать. Поэтому подождёте их здесь, а потом вместе выдвинетесь дальше.

– А где они? – как всегда не к месту спросил Серёга.

– А сам как думаешь? – ответил куратор. – Пробираются сюда. Не всех телепортом перетащили, некоторые своим ходом идут.

– Погоди, Конан! – слова давались Мангусту нелегко. – Так не пойдёт! Я и раньше говорил, что не хочу с ними идти в одной команде, ещё и под руководством их куратора-упыря, а сейчас я точно понимаю, что мы и втроём сможем нормально участвовать в поисковой операции. У меня вырос уровень, у нас много денег, немного ещё прокачаемся. В конце концов, Крот пета своего натренирует. Я уверен, мы сможем достойно себя проявить! Возможно, если бы речь шла о том, чтобы с нормальными людьми объединиться, был бы другой разговор, но эти псы – моральные уроды! Я не хочу с ними иметь дел!

– А не охренел ли ты, нуб, от неожиданно приваливших на халяву уровней? – Конан взбесился быстро и сильно. – Если вдруг забыл, то я напомню! Ты тут никто! Мнение твоё никого не интересует! Что тебе скажут, то и будешь делать! Пока твоя тушка лежит у Хозяина в капсуле, ты принадлежишь ему!

Мангуст хотел было что-то возразить, но куратор не дал ему это сделать. Конан выхватил меч и разрубил строптивого подопечного напополам. Обе половины Мангуста рухнули на пол и, растворяясь в воздухе, отправились на рес.

Конан оглядел удивлённых Серёгу и Белку и рявкнул:

– Что уставились? Достал он меня! Рес немного охлаждает пыл. Пойдёмте, примем его в зале и продолжим ликбез.

Конан вышел из комнаты, подопечные последовали за ним.

Через минуту боевые хомяки с куратором сидели в зале для реса и ждали возрождения товарища. Однако Мангуст никак не появлялся на кушетке.

– Это что, третий раз что ли? – удивлённо спросил Серёга. – А мне казалось, что в прошлый раз был третий.

– Это не третий, – мрачно выдохнул Конан.

Серёга хотел задать ещё какой-то вопрос, но неожиданная догадка расставила всё по местам. А куратор эту догадку подтвердил:

– Он тут просто не привязался.

– А где он тогда реснулся? Там что ли, в нашей хижине? – удивился Серёга.

– Не думаю. Он же не дурак. Здесь, наверное, где-то привязался, в другой гостинице. Времени у него было достаточно. Сейчас объявлю его во внутренний розыск. Лишь бы он не…

Куратор прервался и злобно плюнул на пол. Перед каждым членом клана всплыла надпись:

ИГРОК МАНГУСТ ВЫШЕЛ ИЗ КЛАНА БОЕВЫХ ХОМЯКОВ

Конан сплюнул ещё раз и прошептал:

– Вот теперь его хрен отследишь. Не зря он хэлп читал сутками, прошарил.

Куратор резко поник, сел на край стула, некоторое время грустно смотрел то на Серёгу, то на Белку, и тихо сказал:

– Что ж вы за люди-то такие? Всё испортили. Абсолютно всё! Всё, чего я добился в этой игре за несколько лет, всё псу под хвост. Убили мою репутацию полностью. Что я Хозяину скажу? Я просто не знаю, что дальше делать.

Конан встал и вышел из комнаты. Серёга и Белка стояли, переглядывались, но пойти за куратором не рискнули.

Михаил вышел из небольшого постоялого двора на самой окраине Форта Беззубого Дракона и проверил свой статус. Тот сообщал, что игрок Мангуст не относится больше ни к одному клану. Михаил достал из мешка Бобби и с улыбкой посмотрел, как отражаются на его клинке лучи закатного солнца. Бывший боевой хомяк улыбнулся. В отличие от соклановцев, он изучил не только официальный мануал, но и все доступные форумы по игре. В том числе и те, где обсуждали перспективы игроков, оставшихся в Золотом Мире и на Обратной Стороне без возможности вернуться в реал. А то, что шансов туда вернуться, у него почти нет, Михаил понял практически сразу.

Изучив всю найденную информацию, он узнал, что максимальный срок нахождения в капсуле безвылазно составлял тысячу дней. Все, кто находился больше, уже не могли вернуться без потерь для здоровья и разума. Минимальный срок составлял сто дней. За этот период мозг игрока почти полностью оцифровывался. Виртуальная копия не только получала всю информацию с биологического оригинала, но ещё и копировала привычки, манеру поведения, характер и прочие индивидуальные особенности.

В каждой капсуле стояла прошивка, которая не давала безнаказанно вытащить игрока с отключённой блокировкой ранее, чем через сто дней с момента входа в игру. До этого срока можно было выйти лишь обычным способом. В случае несоблюдения этого срока прошивка блокировала всё электронику капсулы и превращала её в красивый, но бесполезный саркофаг. Это было сделано для защиты игроков от непорядочных владельцев капсул, сдающих их в аренду. Поддерживать жизнедеятельность игрока сто дней было однозначно дешевле покупки новой капсулы. А вот по прошествии этого срока, жизнь игрока зависела исключительно от доброй воли того, кто отправил его в игру. Но порядочных владельцев коммерческих капсул были единицы. Как правило, спустя сто дней нахождения в игре люди из капсул извлекались. Разумеется, речь шла лишь о подпольных криминальных пунктах доступа в Золотой Мир, которые в основном использовались для переправки на Обратную Сторону рабов и наложниц.

В официальных центрах доступа такой ситуации возникнуть не могло. Так как там игроки входили в Золотой Мир с блокировкой от насильственных действий.

Михаил давно понял, что с такими соклановцами и куратором задание по поиску пропавшего брата Хозяина ему не выполнить. И шансов вернуться назад, соответственно, не было, а риск попасть в рабство увеличивался с каждым днём, так как на боевых хомяков кем-то велась целенаправленная охота. Вероятность того, что рано или поздно на него наденут ошейник раба, Михаил оценивал как стопроцентную. И он знал, что после этого, Хозяин дождётся ста дней с момента захода в игру и просто выбросит его тело из капсулы. И учитывая, как и откуда он попал к Хозяину, Михаил в таком раскладе даже не сомневался.

Ещё Михаил узнал, что у игрока, оставшегося без связи с биологическим телом, перспективы открывались совсем невесёлые. К сожалению, вариантов, как это принято говорить, уйти на срыв, не существовало. Без связи с биологическим телом виртуальная копия оцифровывалась всё сильнее и сильнее. При этом она сохраняла черты игрока, его характер, привычки и манеру разговора, но это уже был полноценный НПС. С уникальными характеристиками и историей игрока из реального мира, но НПС. Причём, случалось это не сразу после отключения капсулы. Изменения происходили после респауна. И не за один раз. С каждым перерождением что-то менялось, и в итоге оставшийся без связи с телом игрок превращался в НПС. Кому-то на метаморфоз требовалось до десяти респаунов, кому-то хватало трёх. Всё зависело от индивидуальных особенностей персонажа и уровня оцифровки игрока.

Если же не уходить на респаун, то теоретически можно было жить в Золотом Мире десятилетиями, сохраняя при этом своё сознание и оставаясь самим собой.