Зелёная нить прощения (СИ) - Эрфе Мария - Страница 28

Я почувствовала натяжение нити на талии и тепло в груди. Встала и обхватила себя руками. Зелёная нить рывками тянула вперёд. Пришлось подчиниться. Я почти бежала за полоской света, хватая ртом воздух. Жар в груди нарастал. Когда он стал нестерпимым, будто на солнечное сплетение вылили кипяток, я упала на колени и одним рывком сорвала нить.

Глаза застилал туман, а сердце стучало в ушах и в горле. Я машинально ощупала грудь в поисках ожогов. Несколько раз потёрла глаза и виски и посмотрела на Максима. Ничего не изменилось. Его безжизненное тело всё так же лежало на кровати. Грудь едва заметно поднималась и опускалась.

Встав со стула, я чуть не упала. Опершись о спинку и закрыв глаза, стояла, пока не прошло головокружение. Потом медленно вышла из палаты. Виолы поблизости не оказалось, а телефон я забыла дома. На дежурном посту тоже никого не было. Без результата подождала несколько минут и покинула территорию клиники.

Когда приблизилась дому, увидела машину Жени. Как это не вовремя и некстати! Я зашла в квартиру, сняла куртку и кроссовки. Сделала три глубоких вдоха и выдоха и прошла на кухню.

Женя сидел спиной ко мне и смотрел в окно. Я решила заговорить первой, извиниться, если потребуется, и положила руку ему на плечо. Женя резко скинул мою руку, вскочил из-за стола и схватил меня за плечи. Его лицо было перекошено от ярости. Я подумала, что он хочет ударить меня. Но Женя только выплюнул три слова сквозь плотно сжатые зубы:

— Где ты была?

— Прости, забыла телефон дома… — пролепетала я в ответ.

— Ты не ответила на вопрос. Где ты была? — перебил он, сверля меня взглядом.

— В больнице, — я решила, что правда — лучший ответ — и рассказала Жене о случившемся с Максимом.

— Никогда так больше не делай! Знаешь, как я волновался за тебя, какие картины рисовал в воображении?! Хорошо, что не начал больницы и морги обзванивать… — его зрачки вернулись к нормальному размеру, а челюсти разжались, — обещай, что ты была там в первый и последний раз. Прошу, не делай больно ни себе, ни мне. Он этого не стоит.

— Обещаю. Прости меня, меньше всего хотела причинить тебе боль…

Женя притянул меня к себе и поцеловал, вместо ответа. Остаток вечера мы провели, старательно делая вид, что ничего не произошло.

Глава 14

Давно я так не радовалась понедельнику. И не в первый раз обращалась к любимому делу, чтобы навести порядок в душе.

Во время рабочей недели я старательно сокращала общение с Женей. Виола тоже настойчиво пыталась встретиться, и мне приходилось искать всё новые и новые отговорки.

В голове часто крутились мысли о предложении. Давно пора дать Жене ответ. Но готова ли я ответить согласием? Перед тем как побывать в больнице, собиралась сказать «да»… Но я знаю, что люблю Максима. Могу ли отречься от нездоровой любви? Недавно казалось что могу. А сейчас даже самые сильные чувства к Жене не способны перечеркнуть то, что я испытала, оказавшись рядом с Максимом. Разумом понимала, что не нужна ему. Он отказался от меня в тот далёкий день, когда на больничной койке была я. Могу ли списать это со счетов? Имею ли право на такую легкомысленность? Нет и ещё раз нет.

Пора повзрослеть, спрятать любовь к Максиму в самый дальний уголок сердца, и постараться заглядывать в этот уголок как можно реже. Я должна принять предложение Жени и стать ему хорошей женой. И, возможно, обрести покой и счастье в этом браке.

Такое решение я приняла поздним вечером пятницы, когда раздался звонок в дверь. Что-то в последнее время нежданные гости стали неотъемлемой частью жизни… На пороге стояла Виола.

— Оля, прости! Понимаю, что прошу о невозможном, но у меня нет выхода, — подруга на мгновение закрыла глаза и поднесла сложенные ладони к губам. — После того как мы съездили в клинику, состояние Максима стабилизировалось. Врачи даже начали говорить, что скоро он придёт в сознание. Но через три дня брату снова стало хуже. Я понимаю, что это глупо, но искренне верю: только ты можешь вернуть его к жизни. Прошу, навести Максима ещё раз! Всего один последний раз, и если это не поможет, больше просить не стану. Пожалуйста…

Я хотела отказать. Рассказать Виоле, что пообещала Жене никогда не видеться с Максимом, что и так слишком много отдала её брату, что мне больно и тяжело… Но взгляд, полный отчаяния, остановил меня.

— Хорошо, — сдалась я под натиском блестящих от слёз зелёных глаз, — завтра утром приеду в клинику. В последний раз. И я делаю это только потому, что ты просишь. А теперь, пожалуйста, уходи. Я устала и хочу побыть одна.

Попрощавшись с Виолой и приняв ванну, легла спать. Мне снился странный сон, похожий на видение. Сначала я увидела стеклянную стену, а за ней темноту. Дотронулась до стекла и сразу отдёрнула руку. Такой ледяной холод я уже ощущала — в «спиритических сеансах» с Павлом.

Когда снова с опаской прикоснулась к стеклу, за ним появились очертания стола с раскрытым ноутбуком и кресла на колёсиках. В кресле возник Максим. Он печатал, а я смотрела на него и не заметила, как на столе появилась чашка. Из неё поднимался странный зеленоватый пар. Пар клубился над Максимом, превращаясь в сеть, похожую на паутину. Полностью раскрывшись, сеть стала приближаться к нему.

Меня парализовал страх. Не могла ни пошевелиться, ни разомкнуть губ. С трудом сбросив оцепенение, я застучала кулаками в стеклянную стену и закричала. Но Максим не слышал. Чем ближе подбиралась к нему сеть, тем сильнее я билась в стену и громче кричала.

Паутина полностью опутала Максима, но он судя по всему не видел и не чувствовал её. Я из последних сил ударила кулаком по стеклу, не замечая кровь на ладонях, и оно разлетелось на мелкие кусочки.

Максим повернулся на звук. На месте его глаз были две пустые чёрные дыры. Ужас снова сковал тело. Хотела убежать, а ноги словно приросли к полу. Он встал из-за стола и медленно пошёл ко мне. Я не могла сдвинуться с места, а Максим, подойдя вплотную, прошептал: «Помоги…».

Открыв глаза, села в кровати. Дисплей телефона показывал пять — сорок девять. Я встала, приняла душ, выпила кофе, собралась с силами и поехала в клинику, раз уж он даже во сне просил о помощи.

Сидя в кресле рядом с кроватью Максима, смотрела в окно на лес, окружавший клинику, и мысленно вернулась в тот день, когда захотела покончить с собой. До настоящего момента я всерьёз не думала о смерти. Даже когда стояла на крыше заброшенного дома в шаге от края, извечный философский вопрос о смысле бытия не волновал меня.

Смотря на бледное лицо Максима, с запоздалой очевидностью поняла, что не смогу жить без него. Если он покинет этот мир, то и я уйду следом. И не имеет значения: рядом со мной он, или нет, главное — знать, что он просто есть на этом свете…

Павел говорил, что мой дар может принести пользу другим. Как применить этот дар к Максиму? В памяти всплыли слова: «Светом, любовью и состраданием…». Попробую.

— Пожалуйста, борись за жизнь, не смей сдаваться, не вздумай уйти! — я почти кричала, — ты не можешь нас бросить: родителей, Виолу, меня… Я люблю тебя, Максим. Возможно, тебе на это наплевать, но мне всё равно. Важно только то, чтобы ты жил. Снова смеялся и стоял за штурвалом «Виолы»…

Я обхватила прохладную ладонь Максима двумя руками.

— Помнишь наш первый поцелуй далёким летним утром? В тот миг я стала целой… Ты подарил мир, полный любви и счастья…

Я рассказывала Максиму о самых ярких и счастливых воспоминаниях и осторожно гладила его ладонь. Когда замолчала, по щекам текли слёзы, но на душе стало легко.

Теперь я была готова к путешествию духа, как его называл Павел. Закрыв глаза, увидела хорошо знакомую зелёную линию. В этот раз не стала тратить время на прогулку вдоль неё и сразу обмотала нить вокруг талии. Я снова попросила её найти и разбудить Максима.

Светящаяся изумрудная полоска побежала в темноту. Я ждала, когда почувствую натяжение и жар, но ничего не происходило. Может, нить протянулась слишком далеко, и мне стоило пойти по её следу?