Зелёная нить прощения (СИ) - Эрфе Мария - Страница 18

Глава 10

Как во сне я сдала зимнюю сессию — спасибо, Виоле, что заставляла готовиться. Январским вечером, когда получила «хорошо» за последний экзамен, мы сидели на кухне и пили чай. До меня с опозданием дошло, что за месяц ни разу не съездила в ресторан. Делами занималась Виола и администратор.

— Как идут дела ресторана? — спросила я подругу. — Совсем про него забыла… Когда вернусь к жизни?!

— Всё в порядке, — она ответила скороговоркой и отвела взгляд.

Если всё действительно было в порядке, Ви засыпала бы меня подробностями.

— Давай начистоту, — сказала я, пытаясь встретиться с ней взглядом.

— Не хотела тебе говорить, думала, что смогу быстро уладить этот вопрос, — со вздохом начала Виола. — Максим решил продать ресторан. С условием, что я не могу его выкупить. Но это не страшно. Найду через кого оформить сделку.

— Не надо, — сказала я, едва сдерживая слёзы, — ты и так слишком много сделала для меня. Не рискуй напрасно, он рано или поздно узнает правду.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — Виола положила ладонь поверх моей.

— Не знаю. Видимо, он решил, что одного унижения было недостаточно… Какой ещё подлости ждать? Чем я это заслужила? — сил сдерживаться не осталось, и я позволила истерике овладеть мной.

Успокоившись, попросила Виолу договориться с братом о том, чтобы он не продавал ресторан в ближайшее время. Я позволила в душе поселиться надежде, что соберу необходимую сумму и выкуплю его сама. Мысль, что любимое дело окажется в чужих руках, заставила меня содрогнуться.

Подруга ушла в спальню, чтобы позвонить Максиму. Когда вернулась, сказала, что он согласился подождать месяц, назначив цену за ресторан в пятнадцать миллионов.

О чём я думала? Где взять такие деньги? Просить взаймы у родственников и друзей? Пару-тройку миллионов я, может, наберу таким образом. Продам BMW — ещё около пяти. А остальное? Взять кредит? Кто его даст? Ну и ввязалась в историю! Почему не согласилась оформить собственность на ресторан, как предлагал Максим?! Тогда юридические формальности меня не волновали…

Следующие три недели прошли в суматохе поиска и сбора денег. Машину я продала удачно, заложила драгоценности, у друзей и родственников заняла четыре миллиона. Три из них — сбережения Виолы, о которых ни родители, ни брат не знали. Пыталась отказаться, но проще поднять слона, чем переубедить её. Оставалось найти ещё пять миллионов.

Мы сидели с Виолеттой в кафе. Я делилась призрачными надеждами на покупку ресторана, когда она преподнесла неприятный сюрприз.

— Оля, я уезжаю на полгода в Индонезию, — проговорила подруга, дождавшись паузы в рассказе. — Понимаю, что сейчас нужна тебе. Прости… Находиться дома невыносимо: видеть брата с этой ведьмой, думать о тебе, вспоминать о собственном одиночестве… Не могу так больше, мне нужен глоток свежего воздуха. Как бы я хотела, чтобы мы полетели вместе!..

— Ты не обязана оправдываться, — сказала я, пытаясь скрыть разочарование. — Мои проблемы не должны влиять на твои планы. Искренне желаю удачной поездки.

— Спасибо. Я, правда, не хочу оставлять тебя одну…

— Не переживай, справлюсь, — «во всяком случае надеюсь на это», — добавила про себя.

На следующий день Виола улетела, и я осталась одна. Мама в командировке, Норе пришлось переехать в Москву вслед за отцом. Руководство предложило ему повышение. После смерти матери Норы два года назад, отец не хотел оставлять её одну и отказался от предложения. Но подруга уговорила его переехать вместе с ней и начать новую жизнь в столице.

Предаваться унынию — непозволительная роскошь. И я продолжила собирать деньги. Часто приезжала в ресторан, общалась с командой, но в сердце всё глубже закрадывалось сомнение, что смогу отвоевать любимое дело.

Обошла все крупные банки и узнала, что кредит получить не могу. Минимальные требования — двадцать один год и трудовой стаж не менее шести месяцев. Я не имела ни того, ни другого. Оставалось только одно — уговорить маму взять кредит на её имя. Она ничего не знала ни о предательстве Максима, ни о моих попытках собрать деньги на ресторан. Почти два месяца мама провела в командировке и должна была вернуться через неделю.

Глубоко вдохнув, трясущимися пальцами взяла телефон и коснулась кнопки вызова. Она ответила через пару гудков.

— Оленька, здравствуй. Что случилось? — что же я за дочь такая, раз мой звонок говорит маме только о проблемах?!

— Привет, — ответила я, пытаясь улыбнуться, — много всего, даже не знаю, с чего начать… У тебя есть время?

— Для тебя всегда есть, — сказала мама. — Начни с начала, мне это помогает.

Я так и сделала. Говорила много и путанно. Мама молчала.

— Мне так жаль, — произнесла она сквозь слёзы, когда я выговорилась. — Когда ты нас познакомила, я была уверена, что Максим не предаст. Надеялась, что ты никогда не повторишь мою судьбу и не пройдёшь через это… — она сделала три глубоких вдоха и продолжила. — Ты уверена, что хочешь и дальше заниматься рестораном? Не будет ли он каждый день напоминать тебе о Максиме и приносить боль?

— Я думала об этом, — теперь, когда рассказала маме обо всём, руки не дрожали, а мысли текли плавно. — Конечно, ресторан будет напоминать о нём. Но я же почти каждый день виделась с Виолой… Это не мешает нашей дружбе. И вести дела ресторана не помешают воспоминания о Максиме.

— Хорошо. А ты подумала о том, как будешь отдавать кредит? Ресторан уже приносит доход? Помню, ты говорила, что едва удаётся свести нулевой баланс…

— Мам, это было четыре месяца назад, мы тогда только работать начали, — прервала я её. — Средняя прибыль ресторана пятнадцать процентов. Я смогу платить.

— Мне нужно время, чтобы подумать, — ответила мама, — Завтра поговорю с руководством. Может, они дадут кредит от фирмы на льготных условиях.

— Спасибо! Ты не представляешь, как много это значит для меня! — впервые после разрыва с Максимом на моём лице появилась улыбка.

— Рано благодарить, я ещё ничего не решила.

Но её слова не испортили хорошего настроения. Мама пообещала позвонить, как только получит ответ начальника, и мы попрощались.

С утра я не расставалась с телефоном. В два часа позвонила мама и сказала, что руководство отказало дать ей кредит на пять миллионов, но она готова обратиться в банк. Я готова была её расцеловать, если бы телефон предоставлял такую возможность.

Но возникла другая проблема. До возвращения мамы оставалась неделя. Плюс время для рассмотрения заявки в банке… А месяц, отведённый Максимом, заканчивался завтра. Я решила попробовать договориться с ним. Если нужно, внести залог — собранные десять миллионов. «Неужели неделя или две могут иметь принципиальное значение?» — думала я, пока одевалась и душила чувство собственного достоинства.

Забыв о гордости, я вслед за секретарём вошла в офис Максима. И не узнала в человеке, сидевшем за столом из чёрного дерева, того, кому принадлежали моя душа и сердце. Он выглядел чужим: пустые, словно выцветшие, карие глаза, опущенные уголки губ, скрещенные на груди руки. Слова комом застряли в горле, а мысли спутались. Зачем пришла? Чего хотела добиться? Он молча смотрел сквозь меня.

— Максим, я не смогла собрать всю необходимую сумму, — тихо произнесла я, выдавливая каждое слово, и продолжила, — Прошу тебя подождать ещё две недели. Если нужно могу внести за ресторан десять миллионов.

— Нет, — его взгляд сфокусировался на мне, — Я чётко объявил Виолетте требования и менять их не собираюсь.

— Но… — начала я говорить, но Максим поднял руку, не дав продолжить.

— Нет — значит, нет. Если хочешь преуспеть в бизнесе, учись укладываться в заданные сроки.

Я почувствовала, как защипало в носу. Потом, потом буду плакать. В одном Максим прав: я должна научиться быть сильной, если хочу выжить.

Прежде чем развернуться и уйти, посмотрела ему в глаза. На долю секунды мне показалось, что взгляд Максима ожил, и в нём даже промелькнуло сожаление. Я моргнула, и карие глаза снова стали пустыми.