Стерва поневоле, или Инструкция по выживанию - Захарова Татьяна Александровна - Страница 19

– Что за безобразие вы тут устроили! И это выпускники боевой группы! Будущая надежда и защита Империи!!! – он не кричал, но говорил так, что захотелось провалиться сквозь пол, куда-то к Индариону в гости. Но даже стону я не позволила сорваться с губ. – В приемную, быстро! И не сметь приводить себя в порядок!

И даже сам построил нам портал и приглашающе кивнул на него. На секунду прикрыла глаза и первой шагнула в зев перехода. Аллитер появился в приемной следом за мной. Я отошла от него как можно дальше, не обращая внимания на откровенно раздраженный взгляд секретаря (мокрые следы ярко выделялись на светлом ковре). Сесть в кресло даже не думала, просто обхватила руками правую руку, пытаясь хоть как-то погасить боль (она пострадала больше всего, и когда я выкручивалась из «кукловода», и когда Регейро прижимал меня к себе). И ещё меня начало едва заметно потряхивать. И не знаю отчего больше: от злости на Регейро, от холода, или от того ужаса, что испытывала, оказавшись там, где всеми силами старалась избежать оказаться. Смотрела в окно и кусала губу, призывая себя к спокойствию. Краем глаза увидела движение Регейро ко мне.

– Не смей! – вскрикнула я. Прикрыв глаза на секунду, я посмотрела Аллитеру в глаза и сказала уже более спокойно. – Регейро, не смей ко мне приближаться.

– Да брось ты! – возразил он. – Я хотел всего лишь поцеловать тебя. Что на тебе нашло?! – Я бросила взгляд на первую сплетницу Академии, прикидывая, хватит ли мне сил сдержаться при ней и не высказать Аллитеру все, что я думаю о «поцеловать» в его исполнении. Одна секунда, две… Не сдержалась, когда опять же краем глаза увидела, что он сделал ко мне ещё шаг.

– Артемий тоже обещал только «зацеловать», пока не соглашусь, стать его девушкой, – прошипела я, с презрением глядя Аллитеру в глаза.

– И он ограничился поцелуями, – уверенно заявил этот огрызок. Я выразительно фыркнула и отвернулась. Аллитер зарычал и требовательно окликнул меня. – Кейра! – Я глубоко вздохнула, заставляя себе сдержаться, и… все-таки выпалила на одном дыхании.

– Ага, и именно для поцелуев он начал расстегивать ширинку своих брюк! – вот тогда я и закричала, что согласна, согласна на все лишь бы отпустил сейчас. И не могу сказать, что его мое «согласие» в тот момент обрадовало. Но отпустил меня, убрал «заморозку» и даже попытался помочь одеться. А меня все трясло, я не плакала, но и успокоиться не могла. Зажмурилась на несколько секунд, буквально вытравливая воспоминания из головы, глубоко вздохнула и посмотрела на Регейро. Что ж лишившись головы, по волосам не плачут. Пусть и станут вскоре всем известны подробности той истории, но сейчас молчать я не буду. – Мне было шестнадцать, Регейро, я просто медитировала в «мягком» зале за запертой дверью, и никак не ожидала нападения. – Больше я в том зале не медитировала никогда. Да и вообще медитировала только полностью уверенная в своей безопасности. По взгляду Аллитера осознала, что его «проняло», но все же закончила мысль. – Но даже тогда я понимала, что это место – взглядом обозначила какое, – вы используете не для поцелуев.

– Он… увлекся, – прошептал Регейро. Ещё пытается его оправдать?

– Нисколько не сомневаюсь, – протянула я со слабой улыбкой. А воспоминания сами, против воли, всплывали в голове: тогда я сама сначала думала, что Артем просто несколько раз поцелует, не добьется ответа и отстанет. И молчала, когда он меня целовал, сначала в губы, потом в шею, за ухом, опускаясь все ниже и раздевая меня по пути своих поцелуев. Когда он начал стягивать с меня брюки, я уже не молчала: просила его остановиться. А когда очередь дошла до трусиков, я уже готова была его умолять. Но он потянулся к ремню своих брюк, и тогда я согласилась на официальный статус его девушки. Главным образом, чтобы оттянуть момент первой близости с ним. Наверное, мой взгляд сейчас был особо красноречивым, раз Регейро не стал ничего уточнять.

– Я поговорю с Артемом, – прошипел Аллитер, сжимая кулаки.

– Зачем? – искренне удивилась я. Чтобы секундой спустя понимающе закивать и протянуть. – А… прости не сразу вкупилась, хочешь проверить мои слова. Удачи! Поверь, мне абсолютно фиолетово, подтвердит ли Артем мой рассказ, или соврет. – Аллитер удивился и пояснил.

– Ты не солгала, я знаю. И с Артемом я буду говорить на тему: как нельзя обращаться с девушками.

– А сам-то что лучше? – я подняла бровь, издевательски улыбаясь. – И не надо возражать, что все происходило в столовой, и ты просто хотел поцеловать. – я отвернулась: пусть обтекает. И сделав пару шагов вперед, уперлась рукой в секретарской стол и, всё также улыбаясь, язвительно протянула, глядя Луизе прямо в глаза. – Да-да, это просто сногсшибательная сплетня, и вы обязательно обсудите её всем преподавательским кружком за чашечкой чая. Это ведь так волнительно обсуждать, как шестнадцатилетняя девчонка не смогла отбиться от выпускника. – Надеялась ли я всерьез её заткнуть? Не знаю! Но, кажется, Луизу проняло. И тут весь кайф от этой мысли испоганил Аллитер.

– Если только хотя бы слово об этом разговоре сорвется с ваших губ, попрощаетесь с этим теплом местечком, – с угрозой сказал он. Ой, какие мы страшные в гневе! Я посмотрела Регейро в глаза и пренебрежительно фыркнула. Если он хотел таким образом показать, что пытается оберечь меня от слухов – он просчитался.

– А ну да, честь Рода, понимаю, – я закивала с чересчур понимающим видом. Только Регейро совершенно ничего не понимал и даже не пытался скрыть этого. – Попытка изнасилования несовершеннолетнего подростка, магически одаренного подростка – серьезное преступление. – всем известно, что шанс «перегореть» из-за серьезного стресса, есть не только у детей, но и подростков (да и вообще в любом возрасте). Поэтому пока крепнет психика у одаренных магией людей, их принято оберегать. Мы – надежда и сила Империи, мы её будущее (довольно редко у обычных людей рождаются одаренные дети). Надо ли говорить, что меня никто не пытался «оберечь» (хотя два года, вместо трех положенных, обучения в школе-интернате прошли довольно спокойно)? О своем даре я беспокоилась сама.

Регейро молчал, пораженно глядя на меня. Да, на Вигейро я могла заявить ещё тогда, но кто он – высокородный ублюдок, и кто я? Поэтому мы и играли в «добровольность», долгих несколько месяцев до его выпуска. И даже то, что декан на это время от меня отстал, как-то не особо радовало.

Мы с Регейро мерились взглядами целую минуту, а может и две. Потом он снова дернулся ко мне.

– Регейро, – предупреждающе прошипела я.

– Я хочу только запястья твои исцелить. – сказал он примирительно. Сам он уже и нос и губу себе исцелил. Я сама так рисковать не могу: ректор приказал не приводить себя в порядок, так что перетерплю.

– Обойдусь, – я пожала плечами. – Слишком дорого обходятся твои услуги.

– Я ничего не попрошу взамен, – прошипел он. Я приподняла бровь, и он пояснил. – Ты пострадала из-за меня.

– Ой ли? – ехидно протянула я. – И чем же эта ситуация отличается от пятничной?

– В пятницу я действовал в твоих интересах, – прорычал он и подошел впритык. Требовательно протянул руку и ожидал, что я дам ему исцелить себя. Реально ждал!!!

– Отцепись! – почти выкрикнула я. – Отвали, отстань, отвянь от меня! Ты мне противен!

– Я не хочу делать тебе больно, – предупредил он и попытался перехватить моё запястье. И я стукнула его по руке, с усилением удара магией. И отскочив, приняла боевую стойку. И в этот момент в приемной образовался портал, из которого вышел ректор. Злой ректор! Окинул нас внимательным взглядом и пришел к верным выводам.

– Вы опять?!!! – взорвался он. – На пять минут оставить нельзя!!! – прошел к двери в свой кабинет и приглашающе распахнул. Я зашла первой, ни на кого не смотря. Вода уже не стекала с меня ручьями, но следы оставались (неужели на меня было направлена большая часть водопада?). Встала напротив стола ректора, вытянув руки «по швам». Аллитер встал рядом на расстоянии вытянутой руки. Лорд Аскар не стал садиться в кресло, встал перед столом, прислонившись пятой точкой к нему. Сложил руки на груди и смерил нас взглядом. – Ну и в чем причина конфликта? – Я молчала, а Аллитер решил «закосить под идиота». Клинического.