Сердце Стужи - Сурикова Марьяна - Страница 58

— Дом не покидай. Когда нужно будет, лорд сам тебя позовет. А вещей совсем никаких нет?

— Снежный лорд обещался позже все принести. Обожду немного. Наверняка к вечеру доставит и платья, и украшения, и снеди разной.

Парень смерил меня взглядом, но ничего обидного в ответ не сказал. Как позже узнала, был он самым простым из кнезов, если судить по происхождению. Богатством большим похвастать не мог, а потому явно вошел в мое положение. Подбросил позже к моему порогу узелок с подушкой, покрывалом и мелочью разной, без которой в повседневной жизни не обойтись.

Когда дверь за ним закрылась, я осмотрела пыльную пустую комнату, в которой давно уже никто не прибирал, и опустилась устало на единственную здесь лавку. Казалось бы, вот тебе новое обиталище, а там внизу ручеек, можно вымыть все, устроиться поудобнее, а я ничего не желала. Даже думать. Поселилась внутри боль, и каждое движение заставляло ее встрепенуться. Я сознавала реальность вокруг, могла даже ровно составить порядок действий своих, но при этом делать ничего не хотелось. Пыль кругом? А ну ее, сегодня протрешь, завтра опять соберется. Есть как будто охота, ну так это такое дело, сейчас поел, через некоторое время опять захочется.

И не знаю, сколько так просидела, закрыв руками лицо, стараясь ни о чем не думать и ничего не вспоминать, когда дверь жилища нового распахнулась, а внутрь влетело нечто, напомнившее огненный вихрь. Это что-то замерло посередине комнаты, всплеснуло руками и протянуло: «Фу-у-у, грязюка какая!» — а после огляделось и вдруг увидало меня.

— Ага! Вот ты где!

Я смотрела недоуменно, потому что на вихре этом форма была голубого оттенка, точь-в-точь как у кнезов, но обтягивала она не широкие плечи и узкие бедра, а нескладную девичью фигуру. Словно у не оформившейся еще девчонки, едва-едва начавшей на женихов заглядываться. Волосы у нее были длинные и забраны не в косу, а в высокий хвост, точно конский. Глаза веселые радостно искрились серебряными звездочками и внимательно оглядывали меня.

— Видишь, какой Зорий противный? — Она обвела рукой комнату, а я проследила за движением, соглашаясь, что, конечно, противный, и даже не важно, из чего заключение сделано.

— У нас девчонок-чародеек по пальцам пересчитать, а он тебя в дальний конец сада сослал. И в чем провинилась?

Я пожала плечами.

— Удар его отразила?

— Ха! Кабы так! Тогда не стал бы кнезов останавливать. А сослал сюда потому, что у тебя метки рода на руке нет, значит, и вступиться некому. Как тебя зовут?

— Весна.

— Как мать-богиню? Весело! А у нас родители тоже отличились. Меня Ярмилой назвали, хотя все Яркой кличут, а Зорию тоже одно из имен Яра дали. Это чтобы огненный бог к нам благоволил.

— Лорд тебе брат?

— Двоюродный. А иначе была бы я здесь? Кузен меня на дух не переносит, даже при всей силе мог бы к обители чародеев на тысячу шагов не подпустить. Но родители уговорили. Родня как-никак. Ну а ты? Правда, что ли, сам ледяной лорд сюда принес? Рий злющий ходит, что ему тебя демонстративно подсунули, еще и в обход защиты. Он уверен, что ледяные тебя поймали, когда границу пересекала, теперь пытается выяснить, кто такая. Я как услышала, что у нас чародеев прибыло, сразу решила, что мы подружимся. Люблю тех, кто Зория из себя вывести может. Ему лишний щелбан по высокородному лбу не повредит. Я там, кстати, вещей разных принесла. Пошли покажу.

И чародейка, которую все прозывали Яркой, ухватила меня за руку и потянула на выход. А там, за дверью, оказалось человек пять, нагруженных разными тюками.

— Заносить, госпожа? — спросил самый пожилой из них, чья спина клонилась к земле под тяжестью вещей.

— Сперва приберитесь, там мрак ледяной творится! После по местам все разложите. Часа три вам даю, затем вернемся. Пошли! — обернулась уже ко мне, потащив вперед по тропинке. — Покажу, где сама живу.

— Ох, какое платье у тебя! Красота! — Вокруг меня собрались три чародейки. Они все носили голубую форму и похожие прически, а еще явно считались подружками Ярмилы. Уж не знаю, искренне ли дружбу с сестрой лорда водили или из корысти какой, но восхищались они каждым ее словом.

— Девочки, оно из ледяных земель, — одна из чародеек опустилась на ручку моего кресла и принялась перебирать ткань в ладонях, — представьте только, сколько оно стоит!

— Весенния, а тебе в нем не жарко?

Признаться, так мое имя еще не коверкали. Только я заметила, что обращавшаяся ко мне девушка даже Ярмилу называла Ярмилией, а та и бровью не вела. Может, положено у них?

— Не жарко, — дернула плечом и вытащила из цепких пальцев белоснежный подол.

— Снежная ткань и тепло сохраняет в мороз, и прохладу в жару дарит, ты разве не знала, Иринья? — Ярка высокомерно задрала нос и тут же пощупала рукав моего наряда, пристроившись с другой стороны. — У нас такой материи не достать, разве только на заказ из Северных земель, но и то как бы к настоящим ледяным нитям не примешали подделки какой. Оно ведь даже не пачкается и не рвется.

— А на ощупь ткань какова! Не то что наша форма.

Все согласно завздыхали и смерили недовольными взглядами собственные одинаковые наряды. Один костюм того же оттенка уже лежал на кресле, принесенный для меня по велению Ярки. А мне оставалось только диву даваться, как им все снежное любо. У всех, оказывается, было несколько ледяных украшений, провезенных купцами по торговому мосту через Зимнелетку. Стоили они безумно дорого, о чем девчонки хвастали.

— Так, девушки, гостья наша устала, давайте в другой раз посиделки устроим, — хлопнула в ладони Ярка, и чародейки тут же со мной простились.

— Весса! — глянула исподлобья сестра Зория. Даже имя назвала, которым я просила ко мне обращаться (слишком часто Он Весной называл). Прежде она убеждала, что Весна лучше, благозвучнее и привычнее звучит, а Весса северянами переиначена. — Будем меняться? Ты по росту невысокая, я лишь чуточку выше. Давай тебе за это платье целую кучу нарядов отдам? Точно знаю, девчонки не успокоятся, теперь непременно постараются его у тебя выменять или купить, но им даже надеть некуда, а у меня бал скоро. Продашь его мне?

Я посмотрела удивленно, не умея пока приспособиться к этим странным отношениям между здешними людьми.

— Любую цену назови. Ну пожалуйста! Мне этот бал вот очень-очень важен. Всем завидущим девчонкам по академии нос утру, а то попортили кровь в свое время мегеры.

— Не нужно мне денег, так бери. Подарю.

Она замерла, посмотрела на меня недоверчиво, а после головой покачала:

— Ну, знаешь, я не наши чародейки, чтобы на такую наивность повестись и тебя облапошить. Настоящие снежные вещи — это редкость, это статус, понимаешь? А у нас статус многое решает, от того, каким делом заниматься будешь, до происхождения будущего мужа. В Северных землях мастериц с даром очень мало, потому и вещей, ими созданных, так просто не сыскать. У крашения и маг создать может, потому здесь выбор побольше, но самые лучшие, конечно, у тех, чья сила выше, они не тают и не трескаются и встречаются реже. А вот ткань из ледяных нитей мужчина прясть не станет.

— Потому вы туфли на поднос водрузили, а платье готовы на кусочки разделить?

— Вот же ты непонятливая! — Ярмила снова всплеснула руками. — Не только поэтому. Ценить снежные вещи стали в первую очередь за качество. Они очень прочные, им сносу нет. Ты эти туфли хоть десять лет носи, а ничего им не сделается, не сносятся, не стопчутся, сиять тише не станут, тем более каблучки у них из чистейшего синего льда. Даже не подломятся не ко времени. Это уже позже стало подделок много появляться, которые изначальными свойствами не обладали, и теперь настоящую вещь днем с огнем не сыщешь. Поняла? А ты смешная тоже — «Подарю!».

Пожала плечами, не собираясь дальше объяснять. Ей ли говорить, как у меня при взгляде на платье сердце сжимается, а в голове холодный голос звучит: «Это надень».

— Вот и правда, откуда взялась такая?

— Какая такая?