Магическая Академия, или Жизнь без красок - Герасимова Галина Васильевна "oginen" - Страница 46

— Вилл, наверное, волнуется, что я пропала, — заметила Флорэн, посмотрев на танцующих.

— Я надеюсь, у него хватит ума понять, что это значит, — проворчал мужчина, ловя ее за руку и пожимая ладонь.

Флорэн вздохнула. Обижать Вилла она не хотела, но ответить взаимностью не могла. Девушка окончательно потеряла голову и ни капли не жалела об этом.

Корт же, к ее жуткому смущению, за время прогулки не раз и не два припомнил ей неосторожные слова, хватая в охапку в самый неподходящий момент и осыпая поцелуями.

— Мы уже рядом с домом. Может, зайде… те? — спросила Флорэн, так и не определившись, на ты или на вы ей теперь обращаться к преподавателю.

Корт кивнул, а она снова разволновалась: как объяснить отцу его приход?

Мистер Беккен явно ожидал к ужину Вилла и с удивлением посмотрел на нового гостя.

— Мне казалось, ты уходила с другим кавалером, — произнес он, приподняв брови и заставляя Флорэн мучительно краснеть.

— Я украл ее, — невозмутимо пояснил Корт.

Он протянул мистеру Беккену руку, и тот ответил на рукопожатие.

— Не думаю, что это было разумно с вашей стороны, мистер Корт. Как бы не пришлось возвращать мою дочь с доплатой, — пошутил отец, пряча неловкость.

— Такого не случится. И еще, прошу вас, зовите меня Тенгри.

Мистер Беккен закашлялся, а Флорэн почувствовала, что еще немного, и она задымится от смущения.

— Даже так? Что ж, я не против, Тенгри. Проходи.

Он пропустил их в дом, выразительно поглядывая на дочь.

В этом году Флорэн не помогала отцу с украшением магазина, но он сам расстарался на славу. Девушка невольно умилилась, увидев круглые стеклянные шары, висящие на полках, и несколько старых плюшевых игрушек в кресле у камина.

— Что насчет вина? Выпьете с нами? — Мистер Беккен достал из старинного серванта расписной глиняный стаканчик. — Фло, сбегай подогрей. Кувшин на кухне, наверное, уже остыл.

Было страшно оставлять Корта с отцом наедине. Вдруг папа только притворялся добрым, а сейчас устроит ему настоящий допрос? Поэтому Флорэн торопилась. От волнения дрожали руки, и она едва не перепутала специи, а потом и вовсе рассыпала кулек, расчихавшись от острого запаха гвоздики. Осталось только подогретый кувшин уронить и разбить для полного счастья! Она запнулась о собственную юбку и неминуемо потеряла бы равновесие, но зашедший на кухню Корт удержал одной рукой ее, а другой — готовый пролиться кувшин.

— Успокойся! Мистер Беккен попросил проверить, куда ты подевалась.

— Он ничего не спрашивал?

— Спрашивал, конечно, — фыркнул Корт ей в макушку.

— И что? — у Флорэн дрогнул голос.

— О моих намерениях. Тебе ведь тоже это интересно? — Мужчина приподнял ее подбородок, и у девушки предательски зачесались губы.

— Интересно! — ответила она. — Меня не каждый день целуют на улице!

Корт коснулся пальцем ее щеки.

— Я попросил разрешения ухаживать за тобой, — сказал он, и у Флорэн заколотилось сердце.

— Папа…

— Разрешил, — улыбнулся мужчина. — Конечно, поначалу сопротивлялся для виду, но я умею быть убедительным.

— Я заметила.

Флорэн вздрогнула, когда пальцы чувствительно и умело прошлись по ее спине. Теплое шерстяное платье сейчас казалось тоньше шелка. Корт легонько поглаживал ее спину, а внутри растекался огонь.

Городские часы пробили десять, возвещая, что Излом близко.

— Мирного Излома, Флорэн, — произнес Корт, поймав ее руку и коснувшись губами запястья.

— Теплой весны, мистер Корт, — пробормотала девушка.

— Нет, так не пойдет. — Они стояли нос к носу, и Корт серьезно смотрел на нее. — Назови меня по имени.

В просьбе не было ничего странного, особенно после того, что они вытворяли весь вечер, однако при попытке произнести имя горло будто спазм схватил.

— Но зачем? — не выдержав, воскликнула Флорэн.

— Разве это сложно? — Корт завел ей за ухо выбившуюся прядь. От нежного прикосновения сердце заколотилось еще сильнее.

— Нет, но…

— Флорэн… — ее имя, произнесенное им, звучало как кошачье мурлыканье. — Ну же, смелее!

— Теплой весны, Тенгри! — запнувшись, выдохнула девушка.

В его глазах вспыхнули веселье и счастье. Он наклонился так близко, что их дыхания смешались. Флорэн прикрыла веки.

— Эй, вы где пропали? Там вино не остынет? — громкий голос отца разрушил очарование мгновения, и Корт нехотя отступил от нее.

— Не будем проверять его терпение, — хмыкнул он, прикладывая палец к губам. Схватил кувшин, и вместе они вернулись в комнату.

Все же не надо было пить. Стакан легкого подогретого вина со специями свалил с ног. Флорэн уснула перед камином на мягком диванчике, слушая разговор мужчин и положив голову на плечо Корта.

— Она такая беззащитная, когда спит, — мистер Беккен понизил голос до шепота, глядя на мирно посапывающую дочь, и наклонился, чтобы погладить ее по волосам. Пучок растрепался, и пряди рассыпались по плечам блестящим водопадом. — Мое единственное сокровище. Не думал, что так скоро настанет день, когда я увижу ее в чужих объятиях.

— Спасибо, что доверили мне Флорэн. И поверили, несмотря на мою семью, — поблагодарил Корт.

Мистер Беккен выпрямился, серьезно посмотрев на него.

— То, что твой отец — ликантроп, не делает тебя хуже других. И меня подкупает твоя искренность. Если Флорэн хорошо рядом с тобой, то разве я вправе мешать?

Девушка точно почувствовала, что говорят о ней, причмокнула во сне и что-то пробормотала.

Мужчины переглянулись, и мистер Беккен поднялся с кресла.

— Надо уложить ее спать. Я отнесу.

Он собирался взять дочь на руки, но Корт опередил: с легкостью поднял Флорэн и бережно прижал к груди.

— Просто скажите, куда идти.

— На второй этаж в первую дверь. Но если зайдешь в комнату молодой девушки, то скомпрометируешь. — Мистер Беккен глянул на Корта с усмешкой. — Готов взять ответственность?

— Если она позволит, то с радостью.

— Тогда и я мешать не буду, — кивнул мистер Беккен и посторонился.

Комната Флорэн выглядела именно так, как Корт себе и представлял. Заставленные книгами стеллажи, большой письменный стол с бумагами и разбросанные по разным углам вещи, спрятанные так, чтобы не сразу попадались на глаза. За окном яркими цветами переливался Излом, мерцал от сине-зеленого до фиолетового, раскинувшись на все небо.

Корт положил девушку на кровать, снял с нее домашние туфли и укрыл покрывалом. Не выдержав, наклонился и поцеловал в висок.

— Теплой весны, Флорэн. Я рад, что ты появилась в моей жизни.

Солнечные лучи коснулись лица Флорэн и разбудили ее. Она всегда закрывала шторы на ночь, но сейчас обнаружила их распахнутыми, а еще поняла, что спала одетой и не помнит, как добралась до кровати.

Воспоминания о вчерашних событиях взбодрили не хуже холодного душа, который, впрочем, она тоже не замедлила принять.

Было ли признание Корта на самом деле? Флорэн коснулась губ, вспоминая ласковые горячие поцелуи, и ей стало жарко, несмотря на стекающие по телу прохладные водяные струи. И что он в ней нашел?

Она вылезла из душа и придирчиво осмотрела себя в зеркале: учеба не пошла на пользу, только добавила темные круги под глазами и излишнюю худобу. К зиме веснушки совсем поблекли, и кожа стала белая как снег. Вздохнув, Флорэн слегка подрумянила лицо и уложила волосы. Она хотела стать чуточку красивее. Наверняка Корт давно ушел, но вдруг получится увидеться с ним сегодня?

Когда она спустилась, мистер Беккен вовсю хозяйничал в магазинчике.

— Я уснула и ничего не помню. Тенгри… — Флорэн запнулась на имени, — ничего не передавал? — Она с надеждой посмотрела на отца.

— Сказал, что должен ненадолго съездить в столицу. А тебе пожелал хорошо отдохнуть и не забывать каждый день тренироваться.

Он записал что-то в счетную книгу и отложил перо в сторону. Наверное, ее лицо отразило всю гамму разочарования, потому что отец принял обиженный вид.