Магическая Академия, или Жизнь без красок - Герасимова Галина Васильевна "oginen" - Страница 44

— Куда? — удивилась Флорэн, вскакивая с кресла: мужчина уже шел к выходу из кабинета.

— Заниматься. Может, хотя бы мои тренировки выбьют желание лезть в неприятности!

Корт оказался прав. Тренировки не просто помогали избегать проблем, они заняли все свободное время. Из общежития на занятия, оттуда в библиотеку, а затем на тренировку. И так каждый день по кругу!

Однажды Флорэн вышла на улицу и чуть не ослепла от яркого снега вокруг — незаметно подступила зима, и белый пушистый ковер укрыл дорожки и остроконечные крыши. Ее первая зима в магической Академии!

По вечерам и в выходные студенты веселились как дети: строили крепости, лепили снеговиков, обстреливали их и друг друга снежками. Флорэн тоже доставалось, но она научилась поддерживать вокруг себя огненный щит, и снег таял, не успев долететь. А Вилл умудрился втянуть ее в игру. Обстреливать снежками противников оказалось на удивление весело!

Вместе с зимой среди студентов началось необычайное оживление. Излом наступал неумолимо, и все обсуждали возвращение домой и предстоящие праздники. В Агнаторе на главной площади поставили Снежное дерево, украшали дома и улицы яркими фонариками. Между студентами шла активная торговля подарками-самоделками, начиная от «живых» игрушек, говорящих стандартные фразы и двигающих ручками-ножками, заканчивая скатертью-самобранкой многоразового использования. Первокурсникам давали скидки, и Флорэн купила отцу в подарок счетную книгу, способную складывать написанные в ней цифры. Она все больше скучала по дому и считала дни до встречи — редкая переписка не могла заменить живого общения.

А вот Рисса ходила мрачнее тучи.

— Может, все-таки не поедешь домой? — спросила Флорэн, увидев, как соседка скомкала и выбросила в мусорное ведро очередное письмо-напоминание от герцога Бьора, в котором тот требовал ее возвращения.

— Из-за последнего нападения отец пообещал выслать усиленную охрану, которая сопроводит меня до дома. — Рисса скривилась и со всей силы ударила кулаком по кровати. — Он никогда не поверит, что виновата мачеха!

— Ты не думала проверить его на зелья? Вдруг афродизиаком опоили? — предположила Флорэн, но Рисса покачала головой.

— Он приближенный короля и носит кучу артефактов от постороннего воздействия. Любовные зелья давно бы обнаружили. Нет, отец просто влюбился в нее, а герцогиня вцепилась как клещ. Если я заикнусь, кто виновен в покушениях, он опять разозлится. Так что буду изображать милую и ничего не замечающую дочурку. Надеюсь, от моей улыбки у нее зубы сведет! — Она упала на кровать и повернула голову к Флорэн. — Не хочу даже думать об этом. А ты как собираешься праздновать?

— Вдвоем с отцом. Папа на Излом всегда украшает дом, я пеку имбирное печенье. Вечером садимся у камина, пьем подогретое вино со специями и разговариваем до утра.

— Завидую.

— Приезжай в следующем году к нам. Уверена, мой отец будет тебе рад. Заодно попробуешь горячее пряное вино по нашему семейному рецепту. — Флорэн тепло улыбнулась и, подмигнув, добавила: — Это официальное приглашение, так что отказаться ты не можешь.

— Жаль, ты не сделала его в этом году, — рассмеялась соседка, — был бы повод не ехать домой. Но тогда в следующем — обязательно!

Оставшиеся до Излома дни прошли в безумной круговерти. Часть преподавателей разъехалась, и их предметы заменяли. Особенно старался Фидельмус. Не получив приглашения на ежегодный бал в королевский дворец, он отыгрывался на студентах. Бесконечные проверочные работы, огромные домашние задания — окончанию его занятий радовались немногим меньше, чем самому празднику!

Пять дней отдыха. Это было так мало, что с самого утра у ворот Академии образовалась очередь. Студенты надеялись попасть домой как можно скорее, чтобы увидеться с родными и любимыми.

Несмотря на снегопад, отец пришел встретить ее, и Флорэн издалека увидела его большую фигуру. Мистер Беккен бродил по улице, с надеждой всматриваясь в каждого выходящего.

— Папа! — воскликнула Флорэн и бросилась ему на шею.

Он выглядел здоровым и бодрым, а на щеках цвел румянец.

— Фло! — мистер Беккен так крепко ее обнял, что девушка чуть не задохнулась.

— Ты выглядишь лучше.

— Стараюсь ради тебя, выполняю все предписания мистера Санти, — бодро отрапортовал он, вытянувшись по струнке.

— Я тоже хожу к целителям. Кстати, красный цвет очень тебе идет. — Она поправила шарф на его шее, и отец чуточку сильнее сжал ее в объятиях.

Домой они пошли пешком. Флорэн с любопытством осматривалась, наблюдая, как изменился город за несколько месяцев, и радуясь, что снова видит его в ярких красках. От слепящего снега слезы на глазах выступили, но девушка не променяла бы искрящееся снежное великолепие ни на какие драгоценности! Огромные сугробы в человеческий рост по краям улицы, витрины магазинов, украшенные звездочками и бумажными фонариками, аромат корицы и пряных трав — в воздухе витала атмосфера праздника. Их дом тоже не остался без украшений. Флорэн засмеялась, заметив на двери крупные алые гроздья рябины, на которых примостились пообедать птички.

— Кыш, поганки! — шикнул на них отец, и воробушки разлетелись в разные стороны. — Я уже в третий раз ветки меняю, — пожаловался он.

— Надо было просто повесить искусственные, — улыбнулась Флорэн, первой заходя в дом. На мгновение остановилась, жадно впитывая родные запахи: книжная пыль, чернила и старая бумага.

В магазине все оставалось по-прежнему, только Самент подменял отца за прилавком.

— Рад тебя видеть, — приветливо кивнул он.

Улыбка у него была как приклеенная. Раньше Флорэн не заметила бы, но, пообщавшись с Риссой, научилась определять, когда собеседник искренен.

— Как справляешься? Не слишком много работы? — Она слегка склонила голову, разглядывая Самента и находя сходство со стариком. Оба были невысокими и худощавыми, с острыми носами. Рисса рассказала, что у старшего Келтона был внук, и Корт подтвердил, что это их временный работник. Что ему на самом деле было нужно в магазине? Или она себя накручивает?

— Работа в удовольствие. — Он помог ей снять пальто и повесил его сушиться у камина. — А как твоя учеба?

— Настоящее безумие! Ни дня покоя, едва успеваю делать домашние задания. — Флорэн дернула за огненный поток, зажигая камин, и протянула руки к вспыхнувшему пламени. Она ждала, что Самент вернется за прилавок, но он не отходил.

— Я отложил для тебя несколько книг из последнего поступления, — сказал он, дотронувшись до ее плеча. Он стоял слишком близко, и Флорэн сделала шаг в сторону и натянуто улыбнулась.

— Это очень мило с твоей стороны.

При разговоре Самент вел себя очень галантно, но девушке не понравилось, как бесцеремонно он к ней прикоснулся.

Из неловкого положения спас отец, позвав на кухню — он приготовил праздничный и очень плотный завтрак, больше похожий на обед, а то и ужин. Овощи пригорели, а мясо было жестковато, но Флорэн мужественно и со счастливой улыбкой их прожевала. Впрочем, она действительно рада была вернуться домой.

А еще она наконец могла показать отцу Академию изнутри. Это стало возможно благодаря подарку Риссы на Излом — магическому кристаллу с записанной экскурсией по памятным местам Академии: внутренний дворик, их комната, учебные кабинеты, библиотека, галерея. Правда, присоединившийся к просмотру Самент немного подпортил впечатление, но выгнать его Флорэн не решилась, тем более что посетителей не было. Парень смотрел на картинки с таким видом, будто впервые видел Академию, и ни словом не обмолвился, что учился там раньше.

— Выглядит неплохо. Теперь я спокоен, что ты не спишь в сарае и не занимаешься в казематах, — произнес отец, досмотрев запись. Хотел отдать кристалл, но Флорэн не приняла.

— Оставь пока у себя. Будешь пересматривать, когда я вернусь в Академию.

— Готов поспорить, что ты все время проводишь в этой странной библиотеке, — подмигнул он, впечатленный бесконечной круговертью летающих книг и самой мисс Хонор.