Суккуб (ЛП) - Маркам А. Дж. "A. J. Markam" - Страница 15

А ещё я узнал, что он даёт сразу +20 к интеллекту.

«ОЧЕНЬ ДАЖЕ ХОТИТЕ!» — подумал я.

Кстати, выяснилось, что посох сам закреплялся на спине, магическим образом удерживаясь на двух ремешках. Я честно был без понятия, почему он не вываливается из петелек, но, как говориться, дарёному магическому коню в зубы не заглядывают.

— Спасибо, ребят. — сказал я. — А теперь мне пора.

— …И последнее, незнакомец. — сказала женщина.

— Да-да? — задержался я, ожидая услышать льстивый спич на тему её вечной благодарности моей скромной персоне.

— Поди и помойся, серьёзно. — Вместо этого сказала она.

— Как только, так сразу. — надулся я и вышел из дома.

Том 1. Глава 14

Глава 14

«Сразу» дoлжно было подождать. У мeня было дело поважнее: cчётчик душ достиг отметки «40» — а это означает, можно скрафтить новый ошейник, для призыва моей суккубы!

Сперва я сходил к тому фермеру, что дал мне квест на бандитов и забрал свою награду — 500 опыта, две серебрушки и Hакидку Садовода на +3 брони и +2 к интеллекту.

Затем я призвал Стига.

— Bсё закончилось как надо, шэф? — спросил он.

— Да — благодаря твоей помощи в бою.

— Pад стараться, шэф!

— И ещё я набрал 40 душ, так что пора призывать суккубу!

— …O. — без грамма энтузиазма прокомментировал имп.

Невзирая на недовольство Стига, мы углубились в лесную чащобу, где нам никто не помешает.

Я вытащил из дорожной сумы книгу, что дала мне ведьма-гномиха и открыл обложку.

О чудо! — на доселе пустой странице проявился текст.

Я незамедлительно принялся читать в голос, и слова будто сами собой полились изо рта, складываясь в предложения. Руки и пальцы в то же время двигались замысловатыми паттернами — но я их вообще не контролировал, если честно.

Пока я говорил, из-под стволов деревьев вокруг ко мне потянулись тени, летя по воздуху низко, будто чёрный туман, клубясь и стелясь над землёй, наконец, остановившись передо мной. Уплотнившись и сгустившись, они завертелись передо мной, собираясь в круглый обьект. Чем дольше я читал заклинание, тем более осязаемым он становился.

Счётчик вверху-слева моей области видимости начал уменьшаться — душа за душой, пока не осталась лишь цифра «0»…А затем громкий треск, подобный удару молнии, раздался со всех сторон — я чуть не подпрыгнул.

Из клубящихся теней выпал предмет — прямо у моих ног. Я подобрал его и осторожно осмотрел.

Это был чёрный бархатный чокер, такой, какой можно увидеть на хипстершах и на картинах Викторианской эпохи. Правда, вместо узорчатого, вырезанного в материале чокера, силуэта, этот спереди имел как бы втисненный человеческий черепок из белого камня. Уровень детализации поразительный — череп выглядел совсем, как настоящий — только в дюйм размером.

— Ой-ёй-ёй… — тихонько пробормотал Стиг. Я посмотрел на него:

— В каком это ты смысле, «ой-ёй-ёй»?

— Вы правда собираетесь сделать это, да, шэф?

— Ну конечно собираюсь.

— Потому-то я и сказал «ой-ёй-ёй».

— Да, но почему?

— Я ж говорил вам — от красивых девушек одни проблемы.

— Да нормально всё будет. — заверил я.

— Разумеется, шэф. — сказал он, но при этом покачал головой, типа «нет».

Я вздохнул и закатил глаза, потом сосредоточился на книге — там появилась ещё одна страница.

Эта, по всей видимости, описывала заклинания по призыву суккубы.

Я начал читать всё в указанной последовательности, хотя, опять-таки, не имел ни малейшего представления, что это за язык и каким макаром я на нём говорю.

Я сел на землю, скрестив ноги, положил ошейник перед собой на траву, и продолжил громко зачитывать заклинание.

Вокруг меня сгустились тени. Солнечный свет потускнел, обратился в сумерки, а затем и вовсе погас, став ночью. Земля под ошейником зазмеилась во все стороны трещинами, из глубоких щелей лилось нездорово-розовое свечение, в воздухе вился, не поднимаясь и не рассеиваясь, чёрный дым.

Примечательно, что, если отвлечься от хоррорной жути, в центре которой сидел я, то в заклинаниях, что я читал, можно было понять отдельные фразы — своего рода предупреждения.

— «Нельзя влюбляться в суккубу» — несмотря на то, что слова всё ещё были написаны на неизвестном языке, смысл я уловил безошибочно.

— «Лишь человек, обладающий кристально чистым сердцем, сможет противиться соблазнам суккубы».

Внезапно лиловое свечение исчезло во вспышке, ночь уступила место яркому дню, трещины в земле затянулись, а ошейник исчез со своего места.

— Kакого лешего? — раздражённо воскликнул я — неужто лажанул?

— Глупость какая. — услышал я из-за спины мелодичный голос. — Не существует в природе людей с кристально чистым сердцем.

Удивившись, я резко обернулся — и встретился взглядом с самой испепеляюще горячей женщиной, что я когда-либо видел. Даже в голливудском кино, даже в мужских журналах — нигде я не видел и близко такой красоты, уже молчу о реальной жизни. Да что там — по сравнению с ней даже суккуба Роберта выглядела «на четвёрочку».

Видя, что моя челюсть повисла в открытом виде а глаза ещё чуть-чуть — и полезут из орбит, она хихикнула и усмехнулась.

— Нравится, что видишь перед собой…хозяин? — выдержав паузу, сардонически спросила на, как бы дразня, но при этом разок неспешно повернулась кругом, дав возможность рассмотреть себя получше.

Eё лицо — образец классической красоты, с высокими скулами, тонким ровным носом, нежными чертами лица. У неё были идеально симметричные и не менее идеально изгибающиеся брови и длинные густые ресницы. Губы — мягкие и пухлые, влажно поблескивающие, будто покрытые помадой с блеском; когда она улыбалась, за ними снежно-белым сверкали ровные зубки. Чёрные волосы распущены, они хаотичной волной густых кудрей опускались на плечи и спину.

Радужки её глаз были светло-голубыми, но отнюдь не придавали взгляду холодного выражения, наоборот — они будто согревали меня до самого нутра всякий раз, когда я в них заглядывал.

Шея тонка и изящна, на ней красовался чёрный бархатный чокер, что я совсем недавно скрафтил.

Демонесса имела гибкое тело танцовщицы, с нежными руками и плоским животиком, с проглядывающимися очертаниями мышц пресса. Ножки прекрасной стройной формы, переходящие в самые крутые бёдра и талию, что только могут быть на живой женщине.

Единственные места на её теле, что уж точно НЕ были, как у танцовщицы или спортсменки — это попа и грудь. Эти скорее перекочевали из «плейбоевской» "Девушки Года", а, возможно, и Столетия! И я даже не преувеличиваю — у неё в прямом смысле самые пышные натуральные груди, что в принципе могут оставаться при своих размерах не обвислыми и сохраняющими форму, давая обзор сногсшибательнейшей ложбинке. Даже больше — я уверен, что тут замешана чёрная магия, потому что, учитывая, насколько они кругленькие, гравитация на них, похоже, никак не действовала. Настолько идеальные, словом, что можно было бы заподозрить в них искусственность, но при этом — СЛИШКОМ идеальные, чтобы быть искусственными.

Ну а её попа — цитируя, Роберта Чернокнижного Tестера, — ШЕДЕВР искусства. За тонкой талией и шикарными бёдрами внезпно БАМ! — наикруглейшая и наиподтянутейшая пара «булочек», коим Дженнифер Лопес даже в свои золотые годы просто обзавидовалась бы.

Едва ли не каждый сантиметр её тела был открыт взгляду, поскольку из одежды на ней были лишь стринги да лифчик, с виду кожаный. И они были открыты настолько, насколько это вообще возможно; лиф прикрывал соски, низ груди, и, в общем-то, всё. Чашечки соединялись между собой маленьким стальным черепком полдюйма в высоту. Про стринги я вообще молчу — не сказать, чтобы они копировали бразильский купальник, но их края — суть верёвочки, а полоска чёрной кожи между бёдер демонессы по ширине была не слишком-то больше почтового штампа. При этом трусики не скрывали практически НИЧЕГО сзади, фактически прикрывая лишь самые интимные «области», и то лишь едва-едва.

Суккуба была сравнительно рослой, хотя трёхдюймовые каблуки её сапожек — высотой до середины бёдер — делали её ещё выше. Эти сапожки были определённо самой сексуальной деталью её «одеяний» — мягкие и чуть потёртые, они плотно облегали её ноги.