По гриб жизни (СИ) - Виленский Александр - Страница 69

— А я чувствую, что нас там ждать будет полный и тотальный факап! Большая жирная ***а! — разведёнными руками показываю размер. У меня опять плохое предчувствие. Да, опять!! “Не ходи туда”, так бы говорила моя интуиция, если бы могла. А так — она дергала мне нервы, раз, другой, третий, и ходил я нервный недовольный.

— Миш, что ты предлагаешь!? Бросить всё и уйти?? МЫ решили его найти и убить, значит надо искать. И при этом, КОНЕЧНО ЖЕ, смотреть по сторонам, действовать максимально осторожно!

— КАК тут смотреть по сторонам, с ТАКОЙ видимостью! — у меня не было сильных аргументов. Их не было у меня, как и не было решений, уходить же я не был готов по этически-идиотическим соображениям.

Дождь длился минут сорок, Шанай-Тимпишка исходит на пар, кажется, что это не река, это баня в квадрате. Горячий водянистый туман обволакивает реку целиком, охватывает берега, расползается в джунгли; мы словно ежи в тумане.

Река оказалась в минуте ходьбы от взгорка, проводник, радостно улыбаясь, сунул в реку руку, но рак его, как Греку, не цапнул. Потому как не живут варёные раки в кипящей реке. И совать в неё руки можно лишь после дождя, когда вода с небес смешается с водой Маянтуяку. Как я понял из пантомимы Антонио, сейчас в реке можно даже искупаться, но он не советует — по причине наличия поблизости огромной водоплавающей змеи. При этом сам забавный толстячок, кажется, змеи не боится, или же просто хорошо скрывает страх?

Искать шамана сейчас не выйдет, решили ждать, чтобы пар чуток приулёгся. Для 2ухчасового привала мы отошли от реки подальше, метров на триста. Мы тоже чуток приулеглись, приотдохнуть.

Глава 91

Конечно же, это была ловушка.

****ь, а я же говорил. А я же го-во-рил. ****ь, ****ь, ****ь, ****ь!

Утро давно наступило на джунгли, примяло к листьям росу, пар частично развеялся, приказ Альбины был прост — обследовать прибрежную зону, двигаться старым маршрутом в сторону “кровавой” поляны.

Арбалет взведён, меч выходит из ножен легко, щит подвязан на бечеву, на бантик, можно развязать или оторвать. Да, я проверял. На прогалину выхожу медленно, напряжённо, трупов волновых монстров на поляне нет. И в самом центре — большой портал, радужная плёнка создаёт праздничное настроение. Шучу. Блин, опять руки потеют. Враг стоит рядом с порталом, чуть назад и левее, ближе к воде; рядом с ним двое местных, метисы с похожими на межкомнатные двери ростовыми щитами.

В этот раз черты шамана не скрыты туманом. Это лицо старика, морщины, оспины, глаза проницательные, острые, счастливая, беззаботная… или безумная? улыбка. Да, он нам улыбается, и зубы целые. У него походу с башней проблемы. ***а.

Стоим, арбалеты смотрят на цель. Люди молчат, слышу журчание воды, смущённое шипение пара… “Огонь!” — кричит рыжая.

Свист тетив, миньоны шамана сдвигают щиты, болты впиваются в дерево. Один вообще летит мимо, и вроде не мой. Какое-то умение, что-то вроде увеличивающегося в полёте булдыгана, летит за ещё одним болтом, это кажется Ди? в щит ударяется булыжник размером с голову, треск, визжащий метис падает спиной назад, выпускает из рук деревянное полотно. Маленькая, но победа! Арбалет повторно взведён, решительно целюсь в лежащую на красной земле фигуру.

— Стойте! — на чистом русском кричит шаман, рука с ножом сигнально вскинута вверх. Одет он в какие=то лохмотья, в белые волосы вплетены ярко-красные, оранжевые ленты, — Или я убью её! — неожиданно сильным рывком правой руки из-за спины он выдёргивает девочку лет десяти, нож опущен, прижат к её горлу. Местная, лицо чумазое, испуганное. ****ь.

Откуда он знает русский? Что делать? Откуда эта девчонка? Блефует? —

Мне нужен только он, —

сумасшедший старик вновь широко улыбается, держит девочку за волосы, смотрит на меня?? — Да, да, мне нужен только этот парень. Я отпущу девочку. И его я тоже даже пальцем не трону. Я лишь хочу с ним поговорить. Мне надо с ним поговорить.

Старый ******с! ****ь все смотрят на меня, недоумение, с какого перепугу ему нужен именно я? Альбину возьми, э не, Альбину не надо, вон пухлого бери, он наваристый. Что за хрень в голову лезет. Что делать-то? Нельзя соглашаться на требования террористов, да? И что, атаковать и пусть она сама выгребает? Я даже имени её не знаю. Может она вообще притворяется! Лука нюхнула, слёз по лицу размазала и стоит, в ус не дует. Может она его внучка? Допустимые потери?

— Ты его знаешь? — подозрение в голосе Альбины.

— Первый раз вижу! Второй, — буркаю недовольно, ещё бы, — Но в прошлый раз я даже лица его не разглядел.

— Что ему от тебя надо?

— Я что тебе, Пушкин!?

Что ему от меня надо? Между отрядами метров двадцать, длинных-длинных метров. Нас восемь, их трое, девочку не считаем, математика за нас. Непонятно, где змея, непонятен портал. Понятен, непонятно, что он тут делает. И где волновики-якоря. Блин! Щитоносец поднялся, занял своё место в строю. Шаман улыбается, нож у горла ребёнка. С каждой проходившей мимо секундой внутри живота колючим, склизким клубком растёт чувство бессилия, отвращения к самому себе. Из пара обволакивающего кипящую реку, показался знакомый силуэт, да ****** * ***!! приехали. Голова змеи вознеслась над поляной, застыла, лениво прикрыла глаза. И камлать ему, ***а, не потребовалось. А я говорил.

— Иди сюда, Миш, — ****ь, откуда он знает моё имя?? — взгляд в сторону Альби. голос негромкий, ребристый, угрожающий, — Иди сюда, Миш. Ты ведь хочешь, чтобы твои друзья остались в живых? Даже если тебе и напревать на Руфину, — рука, держащая волосы, тянет назад сильнее, маленькая голова запрокинулась, девочка взвизгивает.

Я считал каждый сделанный шаг, тридцать семь. Я, наверное, подсознательно пытался сделать каждый шаг чуточку короче. Чтобы дойти хоть немного, но позже. Ещё чуточку позже, пожалуйста, ещё чуть-чуть. В правой руке меч, в левой бессильно опущенный арбалет. Иллюзия безопасности, создаваемая готовым к битве оружием, сыпется перхотью на красный песок. Чувствую себя голым, беззащитным.

— Стой. Хорошо, стой здесь, —

я от них в трёх метрах. Портал остался чуть правее, я, походу, перегораживаю нашим сектор стрельбы. Впрочем — метаю взгляд вверх, на застывшую неподвижно, будто спящую голову легендарного монстра — это несущественно. Змея, кажется, почувствовала внимание, голова наклонилась, правый глаз приоткрылся, уставился на меня. Ммама. Стоп, змеи же не могут закрывать глаза, у них веки срощены? —

А вы уходите.

— Что? — невольно вырвалось у меня. Не только у меня.

— Я говорю о том, что вам, — шаман смотрит через моё плечо, я даже не стал поворачиваться, не хочу провоцировать Якумаму, — Нужно уйти.

— Мы никуда не уйдём! — натянутый голос рыжей, — Ты нас совсем за идиотов держишь?

“Ну почему совсем?” — ответил я ей мысленно. Чертов чёрный юмор.

— Так надо, — уверенно ответил шаман, — Я отпускаю девочку, — он отвёл нож от её горла, вложил оружие в ножны на поясе, — Иди, Руфина. Иди к тёте Альбине.

Девочка сделала неуверенный шаг, другой, оглянулась и с неразборчивым криком побежала мимо меня, прочь; наши её, видимо, встретили, попытались успокоить? за спиной слышны негромкие, непрекращающиеся рыдания. Змея, вытянув дрожащий кончик языка, громко шипит, шаман метнул в её сторону быстрый взгляд.

— Откуда ты знаешь моё имя? — еле слышно выдохнула Альбина, — Впрочем, это неважно. Мы всё равно не уйдём.

— Почему? — шаман спрашивает об этом как-то слишком спокойно, невозмутимо. Как о погоде.

— Потому что я ПОКЛЯЛАСЬ тебя убить, урод!

Готов поспорить, у неё сейчас руки по локоть в волновом огне. Я всё так же стою к шаману передом, к драконам задом. Раз решил не оборачиваться, так и незачем начинать, блин, она опять на меня смотрит. Ну, Якумама.

— Это хорошо, — старик кивнул, — Но сейчас ты слаба. Тренируйся и приходи, я буду ждать, — ***а, этот придурок опять улыбается. Точно ненормальный. Псих, господи прости.