По гриб жизни (СИ) - Виленский Александр - Страница 45

На словах “хорошо, что ты вовремя среагировал”, на лице мина. Женщина испугалась, я так думаю — пуля чудом никого не задела.

— Михаил Александрович, я полагаю, что в сложившейся ситуации поступил правильно. И эффективно. Неожиданно эффективно, — я упрям, я напряжён.

— Да, Миш, твои действия были верными, — куратор стоит рядом с креслом, руки за спину, он смотрит на меня сверху вниз, — Но ты понимаешь, насколько они были рискованными?

— Что вы от меня хотите добиться этим разговором?

— Я хочу, чтобы ты не попадал в подобные ситуации. Всё, иди, — куратор не дал мне возможности ответить, лёгкими подёргиваниями кисти вынудил моё тело покинуть кабинет.

КАК я должен не попадать в такие ситуации? Он САМ меня отправил в это оцепление! Это было ЕГО решение, ну что за детский лепет! Мне надо было стоять на месте, позволить себя расстреливать? Вовлечь атакующего в непринуждённую светскую беседу, усыпить его внимание, продержаться до подхода полиции?

Как щекастый умудряется и хвалить, и ругать одновременно? Я молодец, первый среагировал. У народа в руках взведённые арбалеты, стрелять они не стали — не успели, перекрыт сектор обстрела, не были готовы стрелять по какому-никакому, но человеку?

Я дурак, ситуацию не контролирую, мечом владею плохо, воздействие соизмерять не способен. Ударил наотмашь, чуть выше, на стопу вперёд — и голова с плеч. Подними он для защиты руку — люди поднимают для защиты руки — и лишился бы руки. Урод, что на нас кинулся, охраняется государством. Я сердит, я праведного гнева полон. Пыхчу как опасающийся закипеть чайник. Логику куратора можно понять… я умный. Убить человека я не боюсь… или всё же боюсь? Не знаю, я…

Я не хочу убивать людей, но, если приспичит, я смогу.

Я ТАК думаю.

В столовой шумно.

Люди с подносами курсируют к раздаче и обратно, закидывают куски в горло фигурками тетриса, на скорость, чтобы не застревало, чтобы сгорало и оставляло на телесном счету виртуальные очки = жизненную энергию. Кто-то смакует, плавленым сыром растягивает удовольствие. Хохланд тягуче, с кончика ножа на кусочек свежевыпеченного хлеба.

Смакующих, меньше.

Торопливый мир. Люди боятся, что если удовольствие хорошенько растянуть, то оно лопнет?

Столовая штаб-квартиры похожа на “Вилку-Ложку”, для полного сходства не хватает только кассы и вывески. Серёга говорит, что наша столовая не репрезентативна. Местный шеф за дело питания радеет, с кем-то из руководства очень “Вась-Вась” — поэтому всё вкусно и разнообразно, тараканы не выходят из кухни, женщины на раздаче приветливо улыбаются. Нашу столовую не чураются посещать и высокие чины, это в некотором смысле местный тусовочный объект.

Я раньше удивлялся постоянному появлению новых лиц на вроде как режимном объекте, сейчас привык. Опять же, “режимный” и “закрытый” разные вещи.

Сегодня особенный день, сегодня нас посетит семья блондина.

Пацан поведал нам о званом обеде на прошлой неделе, два раза. Каждый день. От уведомлений он перешёл к просьбам принять участие… я и Ирина согласились. К просьбе показать пару магических трюков — мне показывать нечего, печаль, Ирина за, Валерий — с чего бы это? — тоже. Если бы Андрюха потребовал от нас явиться на приём “королевско-родительской” четы во фраках и цилиндрах — я бы, наверное, не удивился. Но он сдержался. Не потребовались даже красные плащи.

— Мам, пап, знакомьтесь! Это Кирилл, он наш инструктор. Он любит Ван Пилотс.

Это Ирина…

Даа… неклассическая новосибирская семья. Миниатюрная японка сорока лет, светло-серый брючный костюм. Сидит вполоборота, как-то по-особенному строго… собрано. Агрессивно-прямая спина, руки перед собой на столе, ладони друг на друга, локти прижаты к телу. Вытянутый подбородок, узкий разрез глаз… мягкая полуулыбка.

Кажется, что она вот-вот встанет со стула, совершит полупоклон и скажет: “Итадакимас! Позаботьтесь о моём сыне, пожалуйста”. Её имя Роза, мужа её имя Михаил. Как много Михаилов на четыре квадратных метра, впору начать сомневаться в собственной неповторимости.

Михаил-муж — обычный русский мужик. Лысый, объёмный, пивное брюшко; белая рубашка советского образца заправлена, брюки держатся на ремне, массивная бляха Harley-Davidson с закруглёнными крыльями. С ними младшая сестра Андрюхи, стеснительная девочка лет десяти. Синее платьице, косички; Агния терпеливо молчит, зыркает по сторонам любопытными глазищами.

— Нам Андрей сразу признался. Про татуировку. Я не поверил, выпороть его думал. Нет, вы не подумайте чего, — толстячок вскинул ладони в воздух, — Сам факт — не предупредил, непонятно на какие деньги, где; это ж кровь… вы знаете какая статистика по СПИДу? Это на всю жизнь…

— Пороть бы мы его не стали, — “японка”, с улыбкой ерошит волосы парня, — Но наказать бы стоило. И провериться, естественно, мало ли. Если к виску приставлен ствол, надо знать, кто и когда нажмёт курок.

Формальное знакомство, атмосфера за столом натянута. Атомы кислорода вцепились в выпавший из головы поварихи волос, перетягивают его словно канат. Склонив лица над тарелками, мы поглощаем стоящие на столе… на столах — мы сдвинули пару — яства. Жду топик-стартера, катаю по фарфору кусок котлеты. Поговорим о погоде? Как вы думаете, в Сан-Хосе идут дожди?

— Михаил, — текучий голос японки, вздрагиваю — Андрей много о вас рассказывал.

— Надеюсь, хорошего? — от чего-то внезапно смущаюсь.

— Хорошего, — улыбка, кивок, — Мы хотели бы от лица всей нашей семьи, — женщина переглянулась с мужем, — Выразить вам искреннюю благодарность за то, что вы помогаете нашему сыну в его тренировках, защищаете его от реальных и потенциальных опасностей.

— О чём вы говорите, Роза, — хочется добавить её отчество, но Андрюха представил всех лишь по именам, — Мы с парнем просто общаемся, наверное, даже дружим, — чувствую прилив стеснения, взгляды собравшихся за столом массажируют моё лицо.

— Дружба — это великая ценность, — принимает эстафетную палочку разговора муж, — Но мы, в первую очередь, имеем в виду недавний инцидент.

Он всё-таки им рассказал!? Примерный сын. Я метнул взгляд недовольный свой на Андрея. Смотрит тарелку блондин суповую в.

— Михаил, сын не раскрывал нам подробностей, — я что вам, открытая книга!? — Он сказал, что ваша группа участвовала в полицейской операции, детали мы узнали отсюда, —

на стол легла газета.

“Холодная новость: волновик с мечом против бандита с пистолетом” Беру себя и прессу в руки, проглядываю текст. Бандит был вооружён до зубов и очень опасен, мои глаза излучали холодную уверенность средневекового рыцаря. Движения точны, манеры безупречны, достойны двора короля Артура.

Имён, впрочем, не называют.

Ранним утром не буди меня, я персона не медийная…

— Если вам потребуется какая-либо помощь, мы будем рады её оказать, — Михаил передал мне через стол визитку, — Я смею надеяться, что мы не последние люди в этом городе.

С “формальностями” покончено, разговор затих.

Но вот Роза спросила Ирину о её детях, вот они уже крепко сцепились языками. Воспитание современной молодёжи такое воспитание. “А давайте куда-нибудь сходим вместе с детьми?” “Отличная идея!” Я не пересекался с Варей и Никитой, но от Ирины о её детях наслышан, о чём женщина обожает говорить, так это о своих “котятках”. Не то, чтобы мне была сколько-либо интересна эта тема, но кивать, поддакивать и думать о своём я научился ещё лет в 13. Ирине такого пассивного “собеседника” хватало.

— Это ваши личные наблюдения или подтверждённые данные? — наседает на лейтенанта фонтанирующий эмоциями толстячок, — Это очень большое преимущество! Даже если откинуть в сторону всю эту вашу магию.

— Это не только МОИ личные наблюдения, — возражал богомол, — У нас общая база, в ней есть аналитический модуль, и не один. Вам я назвал САМЫЕ скромные цифры.

— В 15 раз!

— От 5 до 15, так точно. Тренировка любого волновика даёт как минимум 5-кратно больший эффект. И бонусные статы, их считаем отдельно.