Я, капибара и божественный тотализатор - Риа Юлия - Страница 68

К моей радости, подаренное — а точнее, полученное в обмен на земную двушку — жилище было полностью обставлено. Так что, закончив осмотр, я принялась разбирать вещи. Фикус — единственное живое создание из родного мира — пока решила оставить в гостиной. Широкий подоконник показался подходящим местом.

Недолго думая, я перетащила одежду в главную спальню на втором этаже. Управилась за две ходки. Вещи скинула на кровать, а обувь — рядом на пол. Потом снова спустилась в гостиную: лучше избавиться от огромной кучи, прежде чем начать развешивать платья и блузки по плечикам.

Лекарства я убрала в один из нижних ящиков серванта в гостиной. Пакеты с косметикой отнесла в ванную, а семена клубники оставила на кухне. Что с ними делать, пока слабо представляю — все-таки садовод из меня никакой. По правде сказать, даже сюда, на Айгерос, я взяла их лишь потому, что они почти не занимали места… ну, и еще из любопытства: вдруг клубника приживется в новом мире? Будет мой вклад в местную флору.

Следом за косметикой наступил черед семейного фотоальбома и фоторамок. Альбом нашел свое место в большом комоде в гостиной. С рамками я не торопилась. Расставляла их медленно, вдумчиво, пытаясь угадать «то самое» место для каждой. Странным образом только что подаренный дом ощущался своим. И мне хотелось подчеркнуть, что он действительно мой, пометить территорию. Пусть даже и семейными фотографиями.

Покончив с главной кучей в гостиной, я вернулась в спальню, чтобы заняться разбором одежды и обуви. В голове крутился навязчивый мотив последнего радио-хита, и через некоторое время я, не отдавая себе отчета, начала тихо его напевать. Руки работали сами, работа шла споро. Но вдруг я замерла, ощутив полюбившийся за последние две недели аромат.

Чаира. В воздухе, несомненно, пахнет именно ею. Но откуда?

Спустившись на первый этаж, я ненадолго остановилась, вдохнула через нос полной грудью и уверенно двинулась на кухню. Сначала, переступив порог, я заметила маленькую голубую чашку с поднимающимся от нее паром. А затем — сидящего на стуле Нейта.

Сердце тут же сделало кульбит и взволнованно забилось где-то в горле, грудь сдавило. В памяти всплыла наша последняя встреча, а точнее — прощание. И то, как отчаянно Нейт обнимал меня. Да и я, чего уж лукавить, вцеплялась в хранителя изо всех сил. Но теперь… Что будет теперь? Как мне вести себя? И на что рассчитывает он? Рад ли моему возвращению? А если нет?

Нейт качнул головой и поднялся.

— Даже гадать не хочу, что ты успела себе напридумывать, — усмехнулся он, в несколько шагов приблизился и крепко меня обнял. — Спасибо.

— За что?

— За то, что вернулась.

Эпилог

Пять лет спустя

Ни замечательная погода, ни компания друга, ни любимая чаира не заставили меня расслабиться. Тело словно магнитом тянуло к окну, а взгляд устремлялся в небо.

— Ты ведь понимаешь, что от твоего нетерпения ничего не изменится, верно? — хмыкнули у меня за спиной.

Я мельком обернулась, махнула рукой — мол, знаю — и снова уставилась в небесную синеву. Несколько секунд, закусив губу, гипнотизировала одну точку. А потом взвизгнула, почувствовав, как меня приподняло над полом. Невидимая сила легонько встряхнула меня, пронесла через полкухни и усадила обратно за стол.

— Коготь! — возмущенно выкрикнула я.

— Да? — по-доброму усмехнулся миокрейт, отпуская мою тень. — Прости, маленькая намира, но уговоры не действовали. Давай-ка я лучше заварю тебе успокаивающий сбор.

Он еще не договорил, а на плиту уже приземлился пузатый чайник с чуть гнутым носиком. Я вздохнула и снова украдкой глянула в окно.

— Да когда же этот тотализатор уже закончится? — простонала тихо.

— Когда победитель доберется до храма, разумеется. Не думай об этом, — посоветовал Коготь, мягко погладив меня по руке. — Не позволяй ожиданию замедлить ход времени.

Узкий кухонный шкафчик, висящий за левым плечом миокрейта, открылся, и оттуда вылетел небольшой темно-серый мешочек. Витые тесемки развязались, выпуская на волю несколько щепотей сухих листьев, которые тут же проплыли по воздуху к чайнику и нырнули под приоткрывшуюся крышку. Огонь потух, и настой остался доходить в горячей воде.

— Я просто волнуюсь, — призналась в очевидном, взглядом следя за действиями второй тени Когтя. Даже спустя столько лет меня по-прежнему завораживает магия миокрейтов.

— Знаю, маленькая намира. Знаю.

— Кстати, ты так и не объяснил мне, почему зовешь меня намирой, — припомнила я.

Коготь довольно прищурился.

— Думал, со временем сама поймешь. Знаешь ведь о моих способностях.

Я пожала плечами и осторожно взяла подплывшую ко мне кружку с отваром. По правде сказать, выбранное Когтем прозвище мне нравится, но вот вдаваться в подробности я не пыталась. Нейт, стоило спросить его об этом, говорил, что все дело в особом даре Когтя. Как оказалось, кроме присущей всем миокрейтам второй тени, наш добрый друг еще способен видеть природную суть.

— Ты же знаешь, кто такие намиры?

— Конечно. Нейт как-то перенес меня на Амагрейн, чтобы показать намиров вблизи. Ну, в относительной близи, — исправилась я, поймав лукавую улыбку Когтя. — Красивые звери.

— Не только красивые, — качнул он головой. — Еще и очень гордые. Подчинить можно гайреда, жаккара, даже дариока, если задаться целью. Но намира подчинить невозможно. Только стать для него равным — тем, кого он подпустит к себе, кого выберет в партнеры. При этом намиры очень преданные. Своенравные, гордые хищники, которые отчаянно защищают то, что считают своим… И пять лет назад на пороге своего дома я увидел не напуганную человеческую девушку, а маленькую намиру, отчаянно желающую спасти того, кого признала равным. Ты сделала свой выбор еще тогда, — по-отечески улыбнулся Коготь, — и верна ему до сих пор.

Я смутилась и поспешила сделать глоток отвара, пытаясь выгадать хоть несколько секунд, чтобы справиться с эмоциями.

— Ты переоцениваешь меня, — мягко возразила, отставляя кружку.

— Сомневаюсь. Не забывай о моем даре. Да, он слаб, но все же не настолько, чтобы за пять лет я не разглядел твою суть. Возможно, ты сама еще не знаешь, на что способна.

Я вновь пожала плечами и бросила короткий взгляд в окно, втайне надеясь увидеть в небе золотую волну — символ окончания тотализатора.

— Соскучилась? — понимающе вздохнул Коготь.

— Безумно. Пять недель и четыре дня — это долго. Слишком долго… Даже удивительно.

— Почему же?

— Я знала, что буду скучать, но не ожидала, что настолько. Надеюсь, все получится. Обязано получиться, — добавила упрямо.

— Нейту повезло: второй тотализатор подряд ему в подопечные достается землянин. — Темно-фиолетовые глаза блеснули лукавством. — Только в этот раз, если не ошибаюсь, мужчина?

— Карлос, — кивнула я.

Коготь замолчал, а потом, прищурившись, впился в меня взглядом.

— Твоя работа?

— Э-э? Не понимаю, о чем ты.

Я попыталась состроить самое невинное лицо, но, судя по всему, перестаралась — миокрейт насмешливо хмыкнул.

— Хочешь сказать, ты ни при чем и в подопечные к Нейту случайно попал мужчина, а не женщина?

Я развела руками.

— Что сказать, удача — штука непредсказуемая.

Мы с Когтем обменялись понимающими взглядами.

За последние пять лет я — как и все, кто имеет отношение к богам и тотализатору, — научилась не называть вещи своими именами. Слишком тонкие материи, незримые глазу, оплетают мир, и играть с ними — не лучшая идея.

— Знаешь, вспоминая, с каким трудом Совет принял твой новый статус, я порой поражаюсь, как легко ты общаешься с богами.

— Не так чтобы легко. Да и не со всеми, — добавила, хмыкнув. — С Сейром мы до сих пор не ладим. А вот с Гариальдом на удивление быстро нашли общий язык. После того, как помирились.

Я улыбнулась, вспоминая первую встречу с богом гор. Тогда, не сдержавшись, я высказала ему все, что думаю о внезапных камнепадах и скальных туннелях, высасывающих силы.