Я, капибара и божественный тотализатор - Риа Юлия - Страница 53

Я посмотрела на Каперса.

— Водные хранители — одни из самых уязвимых перед силой Гриана. Особенно на суше, — пояснил он.

Перевела взгляд на Рана и наконец поняла — он до мурашек, до спазмов желудка боится Гриана, потому что знает: если наши пути пересекутся, он погибнет. Страх смерти — слишком знакомое чувство, чтобы относиться к нему поверхностно и уж тем более осуждать.

— Ран, — я снова взяла хранителя за руку и слегка потянула на себя, заставляя его взглянуть мне в глаза, — пообещай, что не станешь вредить нам с Каперсом.

— Что?

— Пообещай, — настаивала я, — не причинять нам вреда ни лично, ни через других участников или хранителей. И тогда я отпущу тебя.

Ран уставился на меня с непередаваемым калейдоскопом эмоций. В нем мелькало и недоверие, и радость, и надежда, и затаенная грусть.

— Золотко, я… ты… это просто…

Я с полуулыбкой смотрела на открывающего и закрывающего рот хранителя.

— Я обещаю, — наконец выдохнул он.

— Ну еще б, — фыркнул Каперс. Уверена, будь он сейчас в божественном облике, скрестил бы руки на груди в надменно-насмешливом жесте.

Ран, к моему удивлению, не обиделся — едва заметно усмехнулся и легко качнул головой. Затем повернулся ко мне.

— Чтобы отпустить меня, ты должна забрать имя.

— А формулировка?

— Любая. Главное, говори искренне.

Я замерла, прокручивая в голове будущую фразу.

— Водный хранитель Ран, — произнесла твердо, — я лишаю тебя данного ранее имени и отпускаю…

— На вольные хлеба, — хихикнул сбоку Каперс, за что удостоился от меня гневного взгляда.

Я тут, можно сказать, магию делаю — разрываю привязку хранителя к подопечному, — а он ерничает!

— Спасибо. — Ран, не обращая внимания на Каперса, рывком притянул меня к себе и заключил в крепкие объятия. — Ты даже не представляешь, что сделала.

На последней фразе я напряглась — слишком двусмысленно она прозвучала. Может, я поспешила? С другой стороны, Каперс бы не позволил совершить роковую ошибку.

— Да-да, Арина молодец, — его недовольный голос раздался совсем близко. — И ты ее уже отблагодарил, а теперь тебе пора возвращаться в океан. Не смеем задерживать.

Ран — точнее, с этого момента безымянный водный хранитель — отстранился.

— Вот ведь собственник! — усмехнулся он и повернулся ко мне. — Никто не стал бы отпускать хранителя. Ни один игрок. Напротив, зная о нашей обязанности защищать, нами пользуются как живым щитом. А ты отказалась. Золотко, — с особенной нежностью произнес мужчина, — обещаю, что не забуду этого.

Пряча довольную улыбку, я кивнула и уже хотела было отойти, но меня удержали.

— Расскажи ей, — твердо произнес он, повернувшись к Каперсу. — Она имеет право знать, ради чего рискует жизнью. А если ты ей все не расскажешь, это сделаю я.

— Да как ты смеешь?! — взревел Каперс, делая шаг вперед, чтобы уже следующий ступить в теле бога. — Вздумал угрожать мне?!

Нейт сократил и без того малое расстояние, схватил водного за жилетку и с силой оттянул в сторону, заставляя его отступить от меня.

— Пока речь не шла о Гриане, я молчал. — Змей дернулся, но Нейт держал крепко. — Теперь все становится слишком опасным!

— Тебя это не касается, червяк!

— Касается! Ты загубил достаточно землян, мстя им за действия одной. Арина не виновата и не обязана умирать, чтобы лишний раз потешить твою уязвленную гордость. Прошло больше пятисот лет! Очнись, Нейт! Все изменилось! Посмотри на нее! Посмотри!

Медленно, словно нехотя, Нейт повернулся и уставился на меня. Я уверенно встретила его взгляд, внешне оставаясь совершенно спокойной. Внутри же все сжалось подобно пружине.

— Хочешь увидеть, как она окаменеет?

— Я не допущу этого, — процедил Нейт. — Арина доберется до храма.

— Ради кого? Ради себя? Нет. Она делает это ради тебя — сам знаешь. Как и то, какие чувства испы…

— Не твоего ума дело, — отрезал Нейт, рывком повернувшись к хранителю.

— Просто расскажи ей. Рискни! Риск ведь должен быть в крови у бога азарта, — поддел он и наконец высвободился из стальной хватки.

Нейт снова посмотрел на меня. Несколько секунд вглядывался в мое лицо, будто силясь прочитать на нем что-то, потом тихо хмыкнул.

— Ты совсем не умеешь держать язык за зубами.

— Я поведал лишь о твоем покровительстве, не более, — мягко возразил змей. — Остальное ты должен рассказать сам.

Я стояла, боясь пошевелиться, и ждала. Знала, давить на бога бесполезно — одного Рана более чем достаточно.

— Хорошо, — наконец выдохнул Нейт и повернулся к водному. — Я расскажу. Как и то, почему ты решился помочь нам, — добавил он с холодной усмешкой.

Змей кивнул.

— Арина все поймет. Вот увидишь. — Он хлопнул Нейта по плечу и двинулся обратно. — Береги себя, золотко, — улыбнулся мне, проходя мимо. — И его береги. Гордость зачастую не позволяет ему признаться в своих слабостях. А они есть даже у богов.

— И ты береги себя. — Я вернула улыбку, провожая уходящего мужчину долгим взглядом.

Странно, но за короткое время Ран успел стать мне если не другом, то хорошим знакомым. И самым иррациональным образом я ему доверяла. Почему? Не знаю. Наверное, потому что видела, как он беспокоился о Нейте-Каперсе, как пытался направлять его в своей шутливой манере. Хитрый водный змей, к которому я успела привязаться. Что ж, Фиарин не ошиблась, называя его замечательным. Пожалуй, такой он и есть, несмотря на все его проделки.

Глава 37

Я смотрела ему вслед с застывшей на губах грустной улыбкой — никогда не любила расставания.

— Жалеешь, что отпустила? — Нейт неслышно подошел сзади и положил руки мне на плечи.

Не оборачиваясь, я мотнула головой:

— Так было правильно. Жить в ожидании возможной смерти — страшно и изматывающе. Поверь, благодаря Сейру я хорошо знаю, каково это.

Пальцы на моих плечах сжались.

— Я обещал, что с тобой ничего не случится, и я сдержу слово. Не бойся ни Сейра, ни Гриана — никого. И не переживай насчет водного червяка, он не предаст.

— Знаю, он же обещал.

— Дело не в этом. — Нейт шумно выдохнул, всколыхнув тонкие волоски у меня на затылке. — Он поставил на тебя.

— Та-а-ак, — я развернулась и заглянула в глаза бога, — а вот с этого момента поподробнее, пожалуйста.

Нейт бегло огляделся и, приметив раскидистую хаджеру, потянул меня к ней.

— Давай присядем. Пока здесь безопасно, я выполню данное обещание и расскажу тебе все.

Я послушно опустилась на траву. Нейт некоторое время молчал, видимо, собираясь с мыслями, потом заговорил:

— Кроме официального тотализатора есть неофициальный. Или, как его еще называют, черный. На первом ставки делают боги, на втором — хранители.

«А может, ты желаешь узнать, почему — а точнее, из-за кого, — хранители стали бросать кайатир и других слабых игроков?» — всплыло в памяти самодовольное лицо Сейра.

И тут же пошло рябью, чтобы смениться лицом Рана.

«Нейт — бог азарта», — прозвучал в ушах его голос.

Снова рябь, и перед мысленным взором возник образ Ладины.

«Из-за какой-то смертной ты перешел все границы! Ты сам видишь последствия своих действий. До сих пор!»

«Видишь в ней Зла?..» — снова Ран.

Обрывки разговоров, брошенных в запале фраз и намеков, точно кусочки невидимого пазла, выстроились в цельную картину.

— Как ее звали? — тихо спросила я, не отводя взгляда от лица Нейта. — Ту землянку, ради которой ты подбил хранителей на ставки. Злата?

Он быстро отвернулся, но я успела заметить гримасу боли, мелькнувшую на его лице. Даже спустя пять сотен лет Нейту все еще тяжело вспоминать о той, что стала причиной его изгнания.

Мы сидели так близко друг к другу, что я отчетливо могла разглядеть каждую чешуйку, проглядывающую сквозь каштановые волосы. Вдруг до боли, до ломоты в костях захотелось взять Нейта за руку, сжать пальцы в немой поддержке, развернуть его к себе и заглянуть в темно-синие, как сумеречное небо, глаза. Поддаваясь порыву, я потянулась к плечу Нейта, но в нескольких сантиметрах от цели остановилась, закусила губу и опустила руку.