Я, капибара и божественный тотализатор - Риа Юлия - Страница 47

Я прикрыла глаза, воскрешая в памяти шашлыки на даче и скачки наперегонки по полю.

— О чем думаешь? — вклинился в мои мысли голос Каперса.

— О подруге. Соскучилась по ней.

— Та самая Семицветик, из-за которой ты тут оказалась?

Я кивнула и, поддаваясь нахлынувшим воспоминаниям, заговорила:

— Когда мне было девять, я заболела ветрянкой — детской инфекцией, от которой на теле появляется сыпь. Чтобы подсушить ее, обычно пользуются зеленкой. Это такой раствор зеленого цвета.

— Им мажут кожу? — недоверчиво уточнил Каперс.

— Ага. — Я улыбнулась. — И заболевший выглядит довольно смешно с горошком на теле. Обычно этой инфекцией болеют еще в детском саду, но я заразилась уже в школе. После выздоровления пятна смылись не сразу, и какое-то время я ходила зеленой. Помню, как было страшно возвращаться на занятия. Думала, все засмеют.

— С чего бы? Разве они сами не болели этой вашей… как ее… ветрянкой?

— Болели, конечно. — Я пожала плечами. — Просто совсем в детстве и к тому моменту, скорее всего, успели об этом забыть. Третьеклашки, знаешь ли, обычно не склонны к рефлексии и анализу. Для них пятнистая Арина — повод для насмешек.

— Тогда почему родители не вызвали тебе учителей на дом? Вы были бедными?

— Вовсе нет. Просто родители в отличие от меня не видели в этом проблемы. Помню, как утром в первый учебный день я долго не могла заставить себя выйти из дома. Стояла в подъезде и нервно сжимала лямку ранца, представляя, как будут дразниться одноклассники. Не знаю, сколько я медлила — пять минут или двадцать, — но в какой-то момент осознала, что идти все равно придется. Собралась с силами, вышла и… налетела на пятнистого Семицветика! Зная, как мне будет страшно, она разукрасила свое лицо зеленкой. Причем так старательно, что в итоге вышла зеленее меня! — Я с теплотой улыбнулась, воскрешая в памяти тот момент. — А в школе кидалась на всех с фразой «Видели, какая красота? Видели? Хотите так же? А вот шиш вам!» Она с такой гордостью носила свои зеленые пятна, что на следующий день еще двое ребят пришли в горошек.

Я рассмеялась. Каперс тоже улыбнулся.

— Хорошая подруга.

— Лучшая. И единственная.

— Скоро увидитесь, — уверенно произнес он. — Вот выиграем тотализатор и вернем тебя домой.

Ободренная, я кивнула и прибавила ходу.

Минут через сорок мы вышли к океану, неровным краем огибающему пологий берег. В лучах заходящего солнца вода казалась почти оранжевой, с масляно-желтой светящейся дорожкой. До следующего острова, виднеющегося вдали, было несколько километров.

Я напряглась. Неужели придется плыть?

Недавняя схватка с созданиями Сейра лишь укрепила мой страх перед богом ветра. Лезть в большую воду, на которой он легко может устроить очередной девятый вал, не хотелось.

Пока я размышляла, как бы поделикатнее донести эту мысль до Каперса, он уверенно подошел к краю прибоя и насмешливо произнес:

— И долго ты еще будешь прикидываться невидимым?

Глава 33

Из воды — метрах в десяти от берега — показалась покрытая чешуей голова. Бледно-голубая, с большими синими глазами и подрагивающими ушными гребнями.

— Все-таки заметил, — хмыкнул… кто? Водяной змей?

Я нахмурилась. Странным образом голос существа показался знакомым.

— Глупо было рассчитывать на иное, — отозвался Каперс. — Зачем ты следовал за нами?

Теперь из воды показалась не только голова, но и хвост с синей кисточкой на конце.

— После того как ты убил мою подопечную, мне стало ску-у-учно, — протянул змей, подперев морду хвостом, как ладонью.

— И ты выбрал ее? — спросил Каперс, еще больше мрачнея.

Вместо ответа змей оскалился, а я подскочила.

Точно! Вспомнила! Я уже слышала этот голос — в первом кардарве, когда Каперс жаловался на меня другому хранителю. Но тогда получается…

— Вы Рандергот?

— Это имя больше не имеет силы, — с ухмылкой отозвался змей.

— Силы?

— Сколько еще? — перебив меня, хмуро спросил Каперс.

— Все больше. Ты должен был понимать, к чему это может привести.

Я понятия не имела, о чем они. Только чувствовала недовольство Каперса и азартное любопытство хранителя Фиарин.

«Фиарин!» — воскликнула мысленно и повернулась к Каперсу.

— Ты убил ее, — произнесла, нахмурившись.

— А ты чего ожидала? — он насмешливо дернул ухом. — Она вообще-то тоже мне не спинку почесать собиралась. Что тебя удивляет?

— Да, но… ты… а… Вы? — Я посмотрела на змея.

— Я, — хитро согласился он.

— Вы не помогли ей?

— Разве? А, точно. Фу, какой я плохой. — Змей притворно шлепнул себя хвостом по щеке. — Но чего уж теперь плакать? К тому же она была такой надоедливой и одержимой тотализатором, просто жуть! Поначалу это забавляло, но очень быстро начало раздражать. У Фи развилось маниакальное желание истреблять других участников. — Он поморщился. — В какой-то момент я даже перестал понимать, чего она хочет больше: первой добраться до храма или искупаться в крови всех иномирцев.

Я удивленно смотрела на лениво обмахивающегося хвостом змея и пыталась понять, не шутит ли он. Фиарин запомнилась мне опасной, желающей победить, но уж точно не маньяком-убийцей.

— Поверь, если бы Фи почувствовала твое желание выиграть, она бы давно тебя распотрошила. Буквально.

Я не ответила — зависла, осмысливая услышанное. Каперс же сверлил змея недовольным взглядом и раздраженно переступал передними лапами.

— Давно ты следил за нами?

— Достаточно, чтобы понять, что Арина откажется плыть на хлипком плоту до соседнего острова. А я, так уж вышло, могу вам помочь…

— Нет, — отрезал Каперс.

— Нет? — притворно удивился змей и повернулся ко мне. — Ариночка, золотко, купи-купи пойдешь? — Он дважды шлепнул хвостом по воде, поднимая брызги.

Я уставилась на него как на ненормального. Он это серьезно?!

— Видишь, не пойдет, — решил за меня змей. — Так что я вам нужен. Хотя бы на время.

— Эм-м, уважаемый… — решила вмешаться я. — Рандергот или…

— Нет-нет-нет. — Змей энергично замотал головой. — Это имя утратило силу со смертью давшего мне его игрока. Я же говорил. — Он укоризненно взглянул на меня. — Но тебе, золотко, я разрешаю придумать новое.

— Арина, не взду…

— Ран, — выдохнула я. — Пусть будет Ран.

Скрежет зубов, раздавшийся сбоку, заставил невольно поежиться. Однако поворачиваться к Каперсу я не стала.

— Фантазия, прямо скажем, на троечку, — заметил змей. — Но лучше уж так, чем какая-нибудь зубодробилка.

— Ты, кажется, предлагал помочь? — сухо уточнил Каперс. — Я слушаю.

— У-у-у, как мы заговорили, стоило девочке дать мне имя. Что, мохнатик, не нравится?

— Ты забываешься.

— Я бы сказал, рационально пользуюсь ситуацией, — широко улыбнулся змей и, заметив, как сузились глаза Каперса, поспешил добавить: — В моих силах перенести вас на остров. На правильный остров.

— Отлично. Тогда вперед!

— Э-э, нет. Я бы так не спешил.

Ран замолчал и принялся разглядывать свой хвост, будто никогда его прежде не видел. Лениво дернул кисточкой вправо, влево. Снова вправо. И влево.

Каперс прищурился.

— Почему не стоит спешить?

Ран с готовностью повернулся.

— Потому что ночью там будет жарко. О-очень жарко! На остров стекаются участники. Готов поспорить на хвост — до рассвета доживут не все. Предлагаю не лезть на рожон и переждать.

С ответом Каперс не спешил.

— Кап? — позвала я спустя пару минут.

— Ладно, пусть так, — раздраженно бросил он. — Но завтра с утра ты перенесешь нас на нужный остров.

— Разумеется! — встрепенулся Ран. — А пока позволю себе еще одну ма-а-аленькую вольность.

Без дальнейших пояснений он скрылся под водой. Я перевела удивленный взгляд на Каперса, но тот, недовольно поджав губы, гипнотизировал океан и моего немого вопроса не заметил.

Не успела я придумать и трех вариантов, куда мог сбежать Ран, как из воды — уже гораздо ближе к берегу — показалась голова. Мужская, с широкими скулами, приплюснутым носом, тонкими губами, короткими синими волосами и небольшими ушными гребнями, похожими на раскрытые веера.