Я, капибара и божественный тотализатор - Риа Юлия - Страница 25

В холле меня уже ждали. Каперс вольготно разлегся на двухместном диване цвета какао. Диара, ссутулившись, сидела в небольшом плетеном кресле.

— Давно вы тут? — улыбнулась я, подходя ближе, и замерла, принюхиваясь: от кайатиры пахло тиной.

Судя по тому, как дернулись крылья носа Диары, она тоже заметила разницу ароматов и… нахмурилась.

— Нет, не очень, — ответил за двоих Каперс, спрыгивая с дивана. — Я отправил послание знакомому, о котором рассказывал. Мы должны встретиться в ресторации на площади Солнца через двадцать минут.

— А как ты его отправил? Ну, послание.

Мы вышли на улицу и влились в шумный поток горожан.

— Видишь птиц в манишках? — Хранитель указал на одного пернатого в синей одежке. — Это курьеры. Цвет формы зависит от срочности и приватности отправляемого сообщения. Желтые — обычная доставка. Синяя — срочная не приватная. Зеленая — обычная приватная. Красная — срочная приватная.

— А как они понимают, кому какая посылка и как ее следует вручить? Эти птицы разумны?

— В определенной мере — да. Что, — он усмехнулся, — уже хочешь себе одну из них?

— И вовсе нет. — Я тут же перестала разглядывать серебристого пернатого с длинным хвостом и отвернулась.

— Врушка, — беззлобно поддел Каперс.

Я пожала плечами и снова тайком глянула на приглянувшегося «почтальона» в синей манишке.

Глава 18

В предположениях я не ошиблась: Каперс действительно прекрасно ориентируется в городе. Проворно петляя в оживленном потоке улиц, он вывел нас к площади со статуей в центре. Каменная женщина в длинных одеждах тянулась к небу, на ее губах застыла добрая улыбка, а взгляд был обращен куда-то за облака.

— Амарихтис — богиня солнца, — пояснил хранитель, заметив мой интерес.

— Какая красивая! И выглядит как человек.

— Почти. Отсюда не видно, но на скулах, затылке и вдоль позвоночника у нее чешуя.

— Она вообще-то в платье, — заметила я очевидное. — Или погоди… Ты заглядывал к ней под платье?!

— Арина, Арина, — качнул головой хранитель. — Что ж ты чуть что, сразу рвешься заподозрить меня в распутстве? То с лигайтами, то с богинями… Мне, конечно, приятно, — хмыкнул он, — но ты мне льстишь. К тому же Амарихтис — зануда.

— Даже больше, чем ты?

— Ты не представляешь, насколько.

Каперс хитро подмигнул, и я невольно улыбнулась в ответ.

— Далеко еще до ресторации?

— Почти пришли. Вон она.

Впереди как раз показалось приземистое двухэтажное строение с синей крышей и красными оконными рамами. На улице, сбоку от входа, в тени полосатой бело-желтой маркизы прятались круглые столики со стульями. Ровно под краем навеса выстроились в ряд массивные горшки с фиолетовыми кустами. Между этажами растянулась вывеска — «Ресторация Ди Лано».

Мы сели на улице. Каперс заказал обед на троих, кувшин роадиры — легкого вина, насколько я поняла из объяснений, — и обещанную мне двойную порцию чаиры.

К моменту, когда появился знакомый Каперса, я успела выпить желанный кофе и разделаться с салатом. Настроение постепенно возвращалось к отметке «жизнь прекрасна».

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — произнес на удивление крепкий миокрейт, занимая свободный стул. — Чем обязан?

Не стесняясь, незнакомец взял пустой бокал — мой, между прочим! — и наполнил его роадирой.

— Присмотри за кайатирой, — без предисловий перешел к делу Каперс.

— Я не хранитель, — хмыкнул гость. — А если бы даже и был, не стал бы с ней связываться.

— Она отказалась от участия и не пойдет в храм.

Незнакомец удивленно заломил бровь и посмотрел на притихшую Диару.

— Чего так? Не хочешь выиграть?

— Скорее, очень хочет выжить, — ответил за нее Каперс. — Обещала не высовываться и сидеть тихо. Медальон на ней, так что местные вреда ей не причинят. От тебя требуется только держать ухо востро и прятать ее, если через город будут идти другие участники. Ничего сложного.

— А эта? — Миокрейт кивнул в мою сторону и отпил из бокала.

— Эта — моя.

— Эта вообще-то здесь и может сама за себя ответить. — Я прищурилась, глядя в темно-фиолетовые глаза незнакомца.

Не знаю чем, но миокрейта позабавил мой ответ. Он откинулся на спинку стула и широко улыбнулся.

— Дерзкая, — одобрительно кивнул он.

— А с утра еще и злобная!

Мужчина рассмеялся и повернулся к Каперсу.

— Неплохая тебе подопечная попалась. Под стать!

Тот насмешливо фыркнул, однако комментировать сказанное не стал. Вместо этого спросил:

— Так что, присмотришь за кайатирой?

— Да куда ж я денусь? Эй, — выдра вздрогнула, когда взгляд миокрейта метнулся к ней, — как тебя звать?

— Диара, — пискнула она.

— Ко мне можешь обращаться Черный Коготь.

— Это имя? — Я глянула на пальцы мужчины: когти на них выглядели вполне обычно — такие же бледно-серые, как и у других миокрейтов.

— Нет. Это то, как ко мне обращаются остальные. Мы не называем чужакам истинных имен.

Я кивнула и, потеряв к происходящему интерес, сосредоточилась на обеде. Улыбчивая официантка принесла нам еще один бокал, который я тут же пододвинула к себе, и большое блюдо с гарниром. По виду как пшено: маленький, желтенький, рассыпчатый. Крупу щедро разбавляли овощи, бобовые и зелень.

«А мясо-о?» — разочарованно простонал внутренний голос.

Рядом раздался низкий смех Черного Когтя.

— Что, малышка, не привыкла к растительной еде?

— Привыкла. Это дополнительная еда, которую я ем в нагрузку к основной.

Он снова рассмеялся.

— Прости, но здесь тебе придется ограничиться лишь дополнительной. Миокрейты не едят животных продуктов.

— Ну-у, это полезно, — заключила я после недолгой заминки и решительно наполнила тарелку гарниром.

Каперс фыркнул.

— Спасибо. — Он повернулся к Черному Когтю. — Я не забуду.

— Надеюсь, — серьезно кивнул тот. Залпом опустошил бокал и вновь посмотрел на притихшую Диару. — Что, мелкая, пошли?

Она затравленно глянула на миокрейта, на меня, затем — на Каперса.

— Топай уже. Нечего тут глазки строить. — Он недовольно дернул усами.

— Пока, Ди!

Я попыталась улыбнуться. Однако улыбка вышла откровенно кислой. Проклятье! Ощущение такое, будто мы ей не жизнь спасаем, а сдаем в питомник для бездомных животных!

— Пока, — тихо отозвалась Диара.

Поднялась и следом за миокрейтом направилась к выходу с летника. Уже оказавшись по ту сторону кустов, она снова бросила полный надежды взгляд на Каперса и понуро опустила голову, едва он отвернулся.

— Нам тоже не стоит рассиживаться. Доедай и пошли, — распорядился Каперс.

— Как? Уже?

— А чего медлить?

Я растерялась. С одной стороны, причин медлить действительно нет. С другой, выйти из Ритберга — значит, вновь оказаться в опасности.

— Вот только давай без драмы, — Каперс выразительно фыркнул. — Мы не на отдыхе, если ты не забыла. Так что нечего смотреть на меня с такой тоской.

— И вовсе не с тоской!

— Ну естественно. Тебе-то виднее. Ладно, не страдай. Хочешь, сделаем небольшой крюк по городу? Покажу тебе пару достопримечательностей.

— Давай.

Я с готовностью кивнула и сняла рюкзак со спинки стула. Каперс спрыгнул на пол.

— Тогда вперед!

По улицам Ритберга я шла, почти не глядя по сторонам. Каперс вещал об истории города, заставил остановиться возле фонтана, похожего на флейту. Принялся пересказывать легенду, по которой эта флейта принадлежала сначала богу вдохновения, а потом перешла к богу веселья. Или наоборот? Не помню. Я слушала вполуха, погрузившись в раздумья.

Грудь сдавливало от волнения.

Что делать? Что мне делать?

Я не убийца и не желаю Каперсу зла. Но я и не жертва — не разменная монета, которой можно заплатить за желанную вещь. Вдруг впереди нас поджидает встреча с очередным фхаринцем? Или с кем похуже? Каперс пусть и хранитель, но явно не всесильный. А если нам повстречаются сразу два игрока с хранителями? Три?