Ида Премудрая (СИ) - Тур Тереза - Страница 41

И я его понимаю! Почему нет? Он просто так же, как и я пытался обмануть судьбу. Предотвратить неизбежную боль. И так же, как и я, попал в ловушку. Судьба умнее и мудрее нас, на Земле живущих. Не подстелешь ты соломку, не обманешь высшие силы. Не выйдет. Не получиться…

Всю ночь я металась между раскаянием и злостью. Злилась. То на себя, то на него. Винила. То себя, то его. Жалела обоих и рыдала над жестокой несправедливостью мироздания.

Словно в бреду, пыталась подобрать слова, которые скажу. Скажу, когда найду в себе силы подойти. Если найду…

И чем дальше — тем страшнее. Что он скажет? Как посмотрит?

Я подпрыгнула — в дверь позвонили.

Или… судя по длинному, раздраженному звуку, звонили уже давно. Я посмотрела на телефон — куча пропущенных. И на число…

Это что же — я на сутки пропала? Настолько погрузилась в себя, что… Мамочки… Хорошо еще, что в дверь звонят, а не взламывают силами спецназа. Мама бы вызвала спецназ — с нее станется. Да и Васька с Дарьей в этом плане не лучше.

Ох…

С трудом поднялась, кряхтя как старуха, и медленно поползла к двери. Тело не слушалось, ноги не шли, будто все мышцы заледенели.

Не спрашивая, распахнула дверь.

— Идка!

— Ида!

Ко мне влетели Василиса и Дарья.

— Ты в своем уме?!

— Живая?

— Куда пропала?

— Мы соврали твоей маме, что ты улетела в командировку и просила нас ее предупредить.

— Спасибо, — прошептала я почему-то осевшим голосом (видать, нарыдалась).

— Опять Кирилл этот твой?

И хором:

— Я его убью! Гад!

— Девочки… — я их обняла и заплакала. Прямо на пороге, не закрывая дверь.

Что там нельзя делать через порог? Целоваться? Деньги передавать? Интересно, а реветь…? Реветь можно, или тоже плохая примета? Хотя… Куда уж хуже…

— Ааааа…. Ыыыыыыы…

— Ида…

— Идочка…

— Ну, тихо, тихо… Все будет хорошо…

И я все рассказала. Вот… все-все! Да простят меня япона лже-невеста и все стратегические тайны бизнесменов — японских и не очень.

— Что делать? — смотрела я на подруг сквозь слезы.

— Сначала — успокоиться, — специальным врачебным голосом проговорила Вася.

— Потом привести себя в порядок, — недовольно окинула Дарья помятую меня.

И снова хором:

— И поговорить с Кириллом.

— А если он не захочет?

— Тогда он совсем дурак. И тебя недостоин, — резко ответила Васька, разливая ароматный зеленый чай по чашкам. Хлебцы с куриной грудкой, огурчиком, помидорчиком и листьями салата были разложены на подносике в виде красивых, аккуратных, очень аппетитных бутербродиков.

С ума сойти! Васька… Да она макароны сварить не могла еще год назад! Что брак с женщиной делает…

— А если он тебя недостоин, — Дарья подождала, пока я откушу кусочек и прижала к моим глазам ледяное полотенце, — то зачем он тебе?

Я дернулась было, но наша любимая стилист молча показала кулак, который я сквозь полотенце отчетливо увидела третьим глазом. А еще говорят, я к медитациям не очень расположена. Ха! Как бы не так! Горе раскрывает интуицию…

— Страдания — страданиями, а лицо зареванное в порядок привести надо, — бурчала Даша.

— К тому же виновата не только ты, — раздался голос Васи. — Кирилл тоже молодец. Штирлиц, блин.

— Он не Штирлиц. Он — Бонд, — всхлипнула я, слегка подавившись.

— Вот именно, — моя версия Ваське явно понравилась. — Понта много, стрельбы — еще больше, а толку — ничуть.

Мы рассмеялись, и постепенно проблемы, которые казались неразрешимыми и от которых прямо-таки веяло трагедью, стали… мельчать на глазах, оживающих под ледяным махровым полотенцем.

— Не знаю, как к нему подойти… — призналась я девчонкам.

Они с явной тревогой переглянулись. Ох, девчонки, я и сама от себя такой реакции не ожидала. Потому как нерешительностью никогда не отличалась. Как и странными, раздражающими «проваливаниями» в страдания, но…

— Ида… А ты не беременна часом? — внимательно посмотрела на меня Василиса.

— Слушай, беременна у нас ты, — пробормотала я.

— Ну, это еще не причина, чтобы тебя, к примеру, это не коснулось, — рассмеялась подруга.

— Вместе только гриппом болеют, — проворчала я, пока Даша меняла полотенце.

— А в чем проблема к нему подойти? Не понимаю, — продолжала Вася после того, как выдвинула весьма интересную версию о моей возможной беременности. — И за тестом надо бы сходить. Ты какая-то странная.

— Да, я в растрепанных чувствах, и что? Пирожки лопать? Да и не пекла я никогда, — я так возбудилась, что полотенце едва не упало. Дашка, правда, успела — подхватила и водрузила компресс обратно (они с Васей еще как-то очень странно переглянулись почему-то) — И потом, если уж на то пошло, если и делать тесто, то самой. В покупное кладут маргарин, а эти жиры….

— Ида, — Вася наклонилась, приподняла мокрое полотенце и с откровенной жалостью во взгляде покачала головой. — Я не про тесто. Я про тест. Тест на беременность, которая, сдается мне все-таки…

— Ну так… Так и говори — тест! А то — «за тестом»… И нет у меня никакой беременности, понятно!

— На счет последнего не уверена, — миролюбиво улыбнулась подруга, — А произнесла слово не четко — каюсь. Ну, бывает… Прости. Не ты одна у нас нервничаешь! Итак, о чем это мы? Ах, да. Ида, в чем проблема подойти к Кириллу?

— Он не простит меня… Я виновата. Он просил, я отказалась. И как я теперь…

— Ну, ты — девочка, — свежее ледяное полотенце вновь легло на лицо под нравоучительный голос Дарьи. — Могла и передумать. Наденем пооткрытие что-нибудь… Чулочки…

— Даша!

— Что — «Даша»? Ну, не хочешь, можно и без декольте. Обтягивающее. Но тогда покороче…

— И чтобы грудь просвечивалась, — промурлыкала Василиса, явно вспомнив что-то приятное.

Что брак с женщиной делает, а? Бутерброды лепит, о прозрачном вспоминает… Это вообще Васька?!

— Девочки! — возмутилась я.

— Ну что?! — возмутились обе.

— Подойдешь, скинешь плащик… — уже очень неуверенно прошептала Дашка.

— А под ним — ничего, — еще тише пискнула Вася.

— Ну… Тоже, конечно, вариант, — вздохнула и я.

Как же тяжело, как невыносимо страшно подойди к любимому человеку и признаться в том, что неправа. И совсем не помогает тот факт, что и он неправ тоже.

Мне вдруг представилось, как он отстраняет меня, говоря куда-то в пустоту:

— Проводите даму, пожалуйста.

Охрана меня выводит, и…

— Ида! Идка! Даша, держи! Голову держи!

Голоса девочек были как-то странно слышны… Как сквозь вату и в замедленном темпе.

— Тааак, — нахмурилась Василиса, когда я, наконец, пришла в себя — Не беременна, говоришь?

— Вася… Я… боюсь.

— Чего ты боишься? Рожать?

— Нет… Я его боюсь. Кирилла.

— А если случайно встретиться? Ид? Ну, посмотреть реакцию? А там уже по обстоятельствам? — предложила Дарья.

— Это мысль… И как узнать, где он будет? — задумалась Вася.

— И чтобы там народу не было, — вставила, всхлипнув, я — Не хочется подставлять Миюки.

— А я вот даже знаю, кому этот вопрос задать, — улыбнулась Василиса.

— Девочки, вы что — с ума сошли?

Ох, зря ты это Федор сказал, зря.

Василиса, прищурившись, посмотрела на мужа, как на инопланетного захватчика. Следом вскочила Дашка — лететь на кухню за скалкой-сковородкой, а то и еще за чем потяжелее. Кстати, ни того, ни другого у меня там нет, между прочим. Ну… на самом деле есть, конечно, но Дашка не найдет. Я за правильное питание, если кто забыл, а потому там только мультиварка. Она, правда, тоже тяжелая…

Федор, оценив угрозу своему здоровью в лице Даши и жены (мужская интуиция подсказывала, что статус любимого супруга и отца будущего ребенка в данной ситуации не спасет), обреченно посмотрел на меня.

Пришлось кивнуть, ибо со словами Васькиного супруга я, не смотря на женскую солидарность, была полностью согласна.

Девчонок я люблю. Это счастье, что они рядом в тяжелую минуту душевного раздрая, но…