Eden (ЛП) - "obsessmuch" - Страница 59

Одна его бровь ползет вверх, а на лице все та же издевательская усмешка.

— Почему бы тебе не присесть и не причесаться? — Он указывает на стул. — Если ты сядешь, то я расскажу тебе обо всех наших планах на сегодня.

Не отрывая взгляда от его лица, я опускаюсь на стул и смотрю в зеркало. А потом беру гребень и начинаю распутывать колтуны в волосах.

— Темный Лорд хочет видеть тебя. Он просил меня доставить тебя в его штаб-квартиру.

Мое сердце пропускает удары. Гребень выскальзывает из руки и с грохотом падает на стол.

— Ч-что? — Шепот срывается с губ, и в отражении я вижу, как он приближается, становясь у меня за спиной. По его улыбке видно, что его забавляет моя реакция и ситуация в целом.

— Думаю, ты хорошо меня слышала.

— Но…

Я знаю, зачем он хочет меня видеть. Он все же решил использовать меня, чтобы добраться до Гарри. А иначе, зачем еще я ему понадобилась?! Я уже рассказала им все, что они хотели узнать.

Люциус усмехается.

— Но… что?

Глубоко вздыхаю.

— Зачем? — Даже зная ответ, я все равно задаю вопрос. — Почему он хочет меня видеть?

— Думаю, ты знаешь, зачем. Разве ты никогда не думала о том, почему мы до сих пор не убили тебя?

Внутри все холодеет, и мне трудно дышать.

— Ладно. Значит, вы все-таки собираетесь использовать нас, чтобы добраться до Гарри…

— Нас? — Насмешливо переспрашивает он. — О, ты думаешь, что мы используем и Уизли тоже? Боюсь, что нет. Видишь ли, его родителям вряд ли понравится, если мы убьем их сына после того, как пообещали не делать этого в обмен на их преданность.

Слава Богу, Рон хотя бы в безопасности. Спасибо, Боже! Спасибо!

Но… убить?

Я не дышу. Я не думаю. Меня бросает то в жар, то в холод, и я начинаю трястись, как в лихорадке.

Я не хочу умирать! Не сейчас. Я не готова!

Вчера ночью ты пела по-другому.

С дрожью в коленях я заставляю себя подняться и поворачиваюсь к Люциусу, чтобы посмотреть на него. Он намного ближе, чем я думала.

— Так, — неуверенно начинаю я, глядя на его ухмыляющееся лицо, — теперь все закончится, да? Вы собираетесь убить меня, чтобы заполучить Гарри. Ну, по крайней мере, вы, наконец-то, избавитесь от меня.

Его губы сжимаются в тонкую линию, но он молчит.

— Тем не менее, это вам ничего не даст. Моя смерть лишь еще больше очернит вас в глазах общественности, и люди возненавидят вас сильнее, — несмотря на то, что я вся дрожу, я позволяю себе маленькую улыбку. — Так убейте меня, сделайте из меня мученицу. Люди вечно будут помнить, что вы убили молодую девушку ради достижения своих целей.

Он явно наслаждается этой нашей словесной перепалкой, собственно, как и всеми предыдущими.

— Ах, моя маленькая грязнокровка, — он проводит пальцем по моей щеке. — Твое предположение в корне неверно. Никто не вспомнит о тебе. Они все забудут. Ты станешь просто еще одним именем в длинном списке тех, кто отдаст свою жизнь, пытаясь противиться нам.

Стальные тиски сжимают мое сердце. Я ненавижу, когда он так прикасается ко мне. Это почти то же самое, как если бы он пытал меня. И меня это ужасно пугает, потому что мне должно быть противно, но, несмотря на жгучую ненависть, любое прикосновение, не несущее насилия и ненависти, значит для меня очень много, и я… я ненавижу это ощущение!

Не хочу, чтобы он прикасался ко мне!

— Это ничего вам не даст, — зло бросаю я. — Люди будут ненавидеть вас за это…

— Ну, и пусть ненавидят, — улыбка на его лице поистине дьявольская. — Какая разница, ненавидят или нет, пока они нас боятся? Всеобщая любовь и уважение, конечно, хорошо, но страх намного действеннее, когда встает вопрос о подчинении и контроле, тебе так не кажется?

Боже, пожалуйста. Я не хочу умирать!

— Во всяком случае, — он убирает руку от моей щеки, — мы не собираемся убивать тебя сегодня, как ни странно.

Что?

Сердце наполняется надеждой, и дыхание постепенно выравнивается. Он усмехается, как будто знает, что я чувствую.

— Только не говори мне, что тебя это удивляет. Конечно же, мы не убьем тебя до тех пор, пока Поттер не будет валяться мертвым у ног Лорда. С нашей стороны непростительно разбрасываться пленниками. Ты слишком ценный заложник.

Зарождающаяся было надежда лопается, как мыльный пузырь.

Но я не покажу ему свои страх и боль. Подражая его манере, я говорю жестко и с ледяными нотками в голосе:

— И как именно вы хотите использовать меня, чтобы заполучить Гарри? — Я издаю легкий смешок. — Вы не знаете, где он. И вам придется раскрыть свое местоположение, если вы хотите, чтобы он попытался спасти меня. И вы, правда, думаете, что он не появится в мгновение ока с половиной Ордена на хвосте, как только вы сдадите наше местонахождение?

Я победно улыбаюсь, но он лишь вновь усмехается и убирает локон волос с моего лица.

— Мы уже все продумали, мы же не идиоты. И не разыгрывай из себя хладнокровного стратега, грязнокровка, — тебе это не идет, — он опускает руку вниз и хватает меня за запястье. — А сейчас идем, Темный Лорд ждет.

Мне удается вырваться, но он снова стальной хваткой сжимает мое запястье, и я продолжаю вырываться. Да, пусть он горит в аду, если думает, что я собираюсь идти с ним к Волдеморту и помогать им в поимке Гарри! Я пытаюсь лягнуть его, но промахиваюсь, и это лишь смешит его. Отвали, чертов ублюдок!

Стараюсь разжать его пальцы, вцепившиеся в мою руку, но тщетно. Такое получилось лишь однажды, когда я… Ни минуты не думая, я подношу наши сцепленные руки к лицу и впиваюсь зубами в его пальцы, тут же чувствуя, как его другая рука больно хватает меня за волосы и с силой тянет в сторону.

— Не смей, убогое создание! — Шипит он, ударяя меня по лицу. Место удара неимоверно жжет. С криком я падаю на пол, в ушах звенит.

— Только посмей еще раз выкинуть подобное, глупая девчонка, — ледяным тоном произносит он. Вскидываю голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Холодные, безжалостные, жесткие. — У меня нет времени играть в эти игры.

— Почему вы так поступаете? — Мой голос ломается, и я падаю на колени. — Почему обращаетесь со мной так? Вчера вы спасли мне жизнь, защитили от Долохова…

— И я, кажется, уже объяснил свое поведение, — в его голосе металл, но я не могу остановиться.

— О, да, и это служит вам хорошим прикрытием, — яростно выплевываю я. — В вас еще осталось сострадание, но вы прячете его за маской лицемерия. Я хочу, чтобы вы сказали мне одну вещь — по крайней мере, вы должны сказать.

Он выжидательно молчит, и я продолжаю:

— Почему вы так стыдитесь своей жалости ко мне?

Его лицо белеет от ярости, и он направляет на меня волшебную палочку.

— Я. Не. Жалею. Тебя! — Каждое его слово сопровождается ударами невидимого кнута по моей спине. Это больно жжет. С криком припадаю к стене, тяжело дыша, и сквозь слезы смотрю на него.

Но его лицо не выражает ни жалости, ни милосердия. Я была такой идиоткой, предположив, что он может быть другим. Он был прав — я глупая. Только полная дура могла поверить, что он заботится обо мне.

— Я не хочу больше тратить время впустую, выслушивая твои гневные вопли, — тихо говорит он. — У меня есть дело, и я не могу заставлять Темного Лорда ждать. И ты тоже. Ступефай!

Чувствую порыв ветра, который едва не сбивает меня с ног. Последнее, что я вижу перед тем, как потерять сознание, — красный луч, стремительно приближающийся ко мне.

Темнота медленно отступает.

Что-то… мои запястья… не могу пошевелить ими. О!

Открываю глаза, но вокруг все плывет, и я несколько раз моргаю…

Одно мое запястье привязано к доске за моей спиной. Веревка больно впивается в кожу, и я судорожно вздыхаю.

— Наконец-то, ты очнулась, — Люциус усмехнулся, туго затягивая последний узел.

Наконец-то? Как долго я была без сознания?

Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на другую руку, но она тоже прочно привязана к доске по другую сторону от меня. Пытаюсь пошевелить ногой, но тщетно. Ноги тоже связаны.