Eden (ЛП) - "obsessmuch" - Страница 55

Огонек от палочки освещает его расширившиеся зрачки. Он проходится по мне взглядом с головы до ног.

Я бросаюсь в сторону, но он хватает меня за талию, прижимая обратно к стене.

От него несет алкоголем.

— Отпустите меня! — Сквозь зубы шепчу я, но он лишь тихо посмеивается, еще крепче стискивая меня в руках.

— О, перестань, — чувствую щекой его горячее дыхание, и меня начинает мутить. — Я уже видел тебя голой. Остальное происходит само собой. Почему бы тебе не согласиться со мной?

Он грубо хватает меня за подбородок и поворачивает мою голову в сторону. Что-то горячее и влажное ползет по моей щеке…

Он облизывает мое лицо!

Кажется, я сейчас свихнусь.

— Ммм, — он отстраняется, причмокивая губами, а я задыхаюсь от отвращения. — Ты восхитительна. Такая молодая, свежая и, несомненно, грязная. Я почти чувствую вкус твоей грязной крови через бархатистую, нежную кожу.

— Отвали! — Я в ярости пытаюсь ударить его, но он бьет меня по лицу. Не так сильно, как Люциус, но тоже неслабо.

— Только тронь меня… — начинаю я, но внезапно понимаю, что не знаю, что сказать дальше. Чем я могу припугнуть его?

— Да? — Зловеще спрашивает он. — Что ты сделаешь?

Нет. Я же помню. Он должен опять…

… Она — грязнокровка. Помни об этом…

Только одно может напугать его.

Делаю глубокий вдох.

— Только тронь меня, — повторяю я. — Я скажу Л-люциусу…

Он громко смеется.

— Ты, правда, думаешь, что его это волнует?

Судорожно вздыхаю.

— Однажды он уже остановил вас, — я в полном отчаянии. — И он сделает это снова!

— Уверена? — Насмешливо спрашивает он, и его рука ложится на мою грудь, сильно сжимая ее через тонкую сорочку. Я вздрагиваю. — И зачем бы ему это делать, а?

Он действительно хочет, чтобы я ответила?

Его рука мнет мою грудь, и я пытаюсь вырваться, но он направляет на меня волшебную палочку, и в следующий же миг невидимая сила крепко прижимает меня к стене, удерживая в таком положении. Все, что я могу, — это лишь вертеть головой в стороны. Стискиваю зубы, чтобы не расплакаться.

— Может быть, он просто не хочет, чтобы кто-то другой касался его маггловской шлюшки? — Бросает он, его пальцы сильнее впиваются в мою грудь. — О, да, я понял, что между вами что-то есть. Но не волнуйся, Темному Лорду не обязательно знать об этом. Если ты будешь хорошей девочкой…

Что за хрень он несет?

— Хорошей девочкой? — Я задыхаюсь от негодования, пытаясь вырваться из невидимых пут, что удерживают меня у стены. Но тщетно. Я не могу даже пошевелиться. — Да я лучше проглочу гной бубонтюбера!

— Где твои манеры, грязнокровка? — Он грубо сжимает мою грудь. — Уверен, что с Люциусом ты так не разговариваешь. Наоборот, ты позволяешь ему делать все, что ему заблагорассудится.

— Я не понимаю, о чем вы говорите… — мои слова обрываются сильным ударом по щеке.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я, сучка! — Шипит он.

Его рука перестает терзать мою грудь, опуская ниже, касаясь живота, и я изо всех сил борюсь с заклинанием, из-за которого не могу пошевелить и пальцем. Инстинктивно я свожу колени вместе, от страха все внутри сжимается.

— ОТСТАНЬТЕ ОТ МЕНЯ! — Я плюю ему в лицо, и он выходит из себя. Схватив меня за плечи, он яростно ударяет меня спиной о стену. Я кричу, больно ударившись головой, и чувствую, как боль накатывает на меня волнами.

— Маленькая нахалка, — выдыхает он. — С готовностью раздвигаешь ноги перед ним, но отказываешься делать это для меня. И чем же я хуже?

Его слова — будто удар поддых. Я не могу вздохнуть.

Но я нахожу силы закричать. Я кричу.

Он закрывает мне рот рукой.

— Заткнись и делай то, что я говорю. Иначе, клянусь, тебе не поздоровится…

— Какого черта ты здесь делаешь?

Я вздыхаю с облегчением.

Я даже не слышала, как открылась дверь!

Долохов оборачивается.

Темная фигура стремительно приближается к нам и отшвыривает от меня Долохова.

Слава Богу, слава Богу!

Долохов падает на пол, палочка выскальзывает из его рук, на мгновение освещая лицо Люциуса. Выражение его лица приводит меня в ужас. Я и раньше видела его в гневе, несчетное количество раз, но сейчас… он смотрит на Долохова с абсолютной, чистейшей ненавистью. И будь я на месте Антонина, я бы уже умерла от страха.

Заклинание, державшее меня у стены, исчезает.

Срываюсь с места и бегу. Выбегаю в коридор, слыша за спиной яростные крики.

Но они кричат не на меня. Они орут друг на друга.

Мне плевать. Плевать, плевать, плевать на всё!

Я бегу. Ноги передвигаются по инерции. В коридорах темно, и лишь изредка факелы освещают мне путь. Потеряв счет коридорам, я понятия не имею, куда бегу.

Слезы катятся по щекам, прохладный воздух обжигает лицо и мои босые ноги. Ступнями ощущаю леденящий холод каменного пола.

Мне противно. Я чувствую его запах на себе. И я знаю, он вернется, чтобы закончить то, что начал. Я уверена! Как я могу убежать от него?

И это еще не самое страшное. Хуже всего…

Опираюсь на стену, чтобы не упасть, и с силой ударяю себя по колену. Теперь я уже не сдерживаю слез.

…он просто не хочет, чтобы кто-то другой касался его маггловской шлюшки…

Громко всхлипываю, сползая по стене на пол.

Как я могла быть так уверена, что мне ничего не угрожает? Я знала, чего хотел Долохов, он никогда не скрывал своих намерений.

А Люциус? Что насчет него?

Я думала, что в этом плане я в полной безопасности. Но в последние несколько дней все изменилось.

Шаги. Быстрые, приближающиеся шаги.

Не прекращая думать, я вскакиваю и срываюсь с места, двигаясь настолько быстро, на сколько хватает сил. Оставляя позади пролеты и коридоры, я уже не думаю, куда бегу, и меня мало волнует, где я.

Темные и освещенные коридоры мелькают перед глазами: я то блуждаю в темноте, то вновь могу видеть, куда бежать. Но меня это не пугает, и я не останавливаюсь. Он не найдет меня. Я не позволю!

Шаги позади меня стихли, но я даже не сбавляю темп.

Пошатываясь, поднимаюсь по лестнице вверх, потом пробегаю еще несколько коридоров и лестниц, петляя по дому, запутывая следы.

Куда идти? Я не могу вернуться в свою комнату, не могу переплыть озеро. Черт, да я даже понятия не имею, в каком крыле дома нахожусь!

Громко всхлипывая, пробегаю длинный коридор, и с разбега распахиваю дверь прямо перед собой…

Резко останавливаюсь.

Я на балконе, уходящем в никуда. В темноту.

Кажется, я все еще в пещере, где стоит этот дом.

На балконе нет перил. Это просто выступ, заканчивающийся обрывом.

Наклоняюсь вперед, чтобы посмотреть вниз. Очень высоко. Начинает кружиться голова. Берег и озеро кажутся такими далекими.

Под пальцами ног чувствую пустой воздух и инстинктивно цепляюсь ими за край выступа.

Как это просто. Сделать шаг, упасть в темноту, забыть обо всем. Прекратить разом все страдания, боль, ненависть и чувство вины.

Я должна чувствовать страх. Но его нет. Я не чувствую ничего. Внутри лишь пустота.

Восприятие реальности возвращается ко мне, когда я вновь смотрю вниз. Внутри все переворачивается. Боже, это так высоко. Мне придется долго наблюдать за тем, как поверхность земли становится все ближе и ближе.

С надеждой смотрю вверх, мечтая в последний раз увидеть небо.

Ничего. Только темный потолок.

Глубоко вздыхаю и закрываю глаза. Одинокая слеза катится по щеке.

Простите. Мне так жаль. Я люблю вас, мама, папа, Рон, Гарри…

Распахиваю руки в стороны, будто птица в полете…

Кто-то хватает меня за талию и тянет назад, в коридор. Я сопротивляюсь, потому что знаю — это Долохов вернулся за мной. Но он не тронет меня! Я не позволю! Я ударю его ногой и брошусь с балкона прежде, чем он сможет снова схватить меня…

Начинаю кричать, но он затыкает мне рот рукой, затаскивая в коридор и толкая в темный альков. Изо всех сил пытаюсь вырваться, но он слишком силен.

Он прижимает меня к стене, навалившись на меня своим телом, все еще закрывая мне рот.